Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

– Я угодил в ужасный переплет, – начал он, затем рассказал, как влюбился в Лили, как она была мила («чересчур хороша для такого, как я»), как опрометчиво сделал ей предложение и получил согласие, а потом раскаялся. – Наверное, мне следовало сразу вам сказать, что я уже был наполовину помолвлен с леди Александриной Де Курси.

Читатель, впрочем, догадается, что слова о полупомолвке были чистейшей выдумкой.

– А теперь помолвлены с ней окончательно?

– Да.

– И должны сообщить мисс Дейл, что передумали?

– Я знаю, что вел себя очень дурно, – сказал Кросби.

– О да, – согласился его друг.

– Это один из тех случаев, когда запутываешься, не успев толком понять, что произошло.

– Ну, я не готов согласиться с такой оценкой. Можно позабавиться с девушкой, а потом не сделать ей предложения, хотя мне и такое не особо по нутру. Но, клянусь Богом, сделать предложение в сентябре, прожить месяц в семье на положении жениха, а в октябре преспокойно сделать предложение другой девушке, более знатной…

– Вы прекрасно знаете, что это здесь ни при чем.

– А выглядит именно так. И каким образом вы сообщите известия мисс Дейл?

– Не знаю, – в отчаянии проговорил Кросби.

– И вы твердо решили выбрать графскую дочь?

Мысль бросить вместо Лили Александрину до сих пор Кросби не приходила, и сейчас, задумавшись, он не видел, чтобы это было возможно.

– Да, – сказал он. – Я женюсь на леди Александрине – то есть если не решу совсем перерезать концы и себе горло в придачу.

– На вашем месте я бы, наверное, обрубил концы. Я бы такого не снес. Что вы собираетесь сказать дядюшке мисс Дейл?

– Мне плевать на ее дядюшку, – ответил Кросби. – Если бы он сейчас вошел в эту дверь, я бы рассказал ему все без…

В эту самую минуту один из клубных слуг открыл дверь курительной и, увидев Кросби в кресле у камина, подал ему визитную карточку. Кросби взял карточку и прочел: «Мистер Дейл, Оллингтон».

– Джентльмен ждет в комнате для посетителей, – сказал слуга.

Кросби на миг утратил дар речи. Только что он уверял, будто не страшится мистера Дейла, а сейчас этот джентльмен в клубе, хочет его видеть!

– Чья это? – спросил Пратт.

Кросби протянул ему карточку. Пратт присвистнул.

– Вы сказали джентльмену, что я здесь? – спросил Кросби.

– Я сказал, что вы вроде бы наверху, сэр.

– Джентльмен, без сомнения, подождет минуту, – сказал Пратт, и слуга вышел. – Послушайте, Кросби, вы должны решиться. Одна из девушек и все ее близкие будут всегда считать вас мерзавцем и, разумеется, постараются вас наказать, насколько это в их силах. Вы должны решить, которой из двух пожертвуете.

В глубине души Кросби был трусом. Мысль, что еще не поздно встретиться с мистером Дейлом по-дружески – или по крайне мере мирно, – была сильнее всех прежних доводов в пользу Лили. Он не боялся, что его побьют, но ему не хватало духу оказаться лицом к лицу с разгневанным стариком.

– На вашем месте, – сказал Пратт, – я бы к нему пока не спускался.

– Но что мне делать?

– Тихонько сбежать из клуба. Хотя, думаю, в таком случае вам придется бегать всю жизнь.

– Пратт, должен сказать, что я ждал от вас больше дружеского участия.

– Что я могу для вас сделать? Есть положения, в которых человеку невозможно помочь. Я прямо вам сказал, что вы поступили очень дурно, и не вижу, чем могу вам помочь.

– Не согласитесь ли вы пойти к нему?

– Безусловно, нет, если вы ждете, что я приму вашу сторону.

– Примите какую угодно сторону, только скажите ему правду.

– И в чем она состоит?

– Я был почти помолвлен с той, другой девушкой, и притом, подумав хорошенько, понял, что не гожусь в мужья мисс Дейл. Я знаю, что поступил дурно, но, Пратт, тысячи поступали так до меня.

– Могу лишь сказать, что не имел несчастья числить кого-либо из них своим другом.

– Вы хотите сказать, что отвернетесь от меня? – спросил Кросби.

– Я ничего такого не говорил. Я, безусловно, не стану вас защищать, поскольку не вижу оправданий вашему поступку. Если желаете, я поговорю с этим джентльменом и передам ему все, что вы попросите сказать.

Тут вернулся слуга с запиской для Кросби. Мистер Дейл, потребовав бумагу и конверт, отправил ему следующее послание: «Вы намерены ко мне спуститься? Вы в клубе, я знаю».

– Бога ради, спуститесь к нему, – взмолился Кросби. – Ему известно, что касательно его племянницы меня ввели в заблуждение – я думал, он даст за ней какие-нибудь деньги, а когда узнал, что у нее ничего нет…

– Право слово, Кросби, лучше бы вы нашли другого посланца.

– Ах, вы не понимаете, – выговорил Кросби в отчаянии. – Вы думаете, я сочинил довод про приданое сию минуту. Это не так. Он поймет. Мы всё это обсуждали раньше, и он знает, как сильно я был разочарован. Подождать вас здесь или вы зайдете ко мне на квартиру? Либо я могу пойти в «Бофорт» и подождать вас там.

Наконец решили, что Кросби отправится в другой клуб и там дождется Пратта с отчетом о встрече.

– Но прежде вы идите вниз, – сказал Кросби.

– Да, так будет лучше, – ответил Пратт. – Иначе вас могут увидеть. Мистер Дейл будет вас высматривать, и в клубе произойдет скандал.

Ироничная усмешка, которой сопровождались эти слова, взбесила Кросби даже в его нынешней агонии. Ему хотелось сказать другу, чтобы тот не трудился исполнять поручение, что он сам уладит свои дела. Однако стыд отнял у него душевные силы и всякую способность хорохориться. Он начинал понимать, что заслужил трепку, если не физическую, то моральную, и никогда больше не сможет гордо смотреть людям в лицо.

Пратт взял записку мистера Дейла и спустился в комнату для посетителей. Сквайр стоял так, чтобы видеть нижние ступени лестницы, по которой спустился бы Кросби, реши тот сбежать. В качестве первой меры предосторожности посол закрыл дверь, затем поклонился мистеру Дейлу и попросил того сесть.

– Я хотел видеть мистера Кросби, – возразил сквайр.

– У меня в руке ваша записка этому джентльмену, – ответил Пратт. – Он счел, что вам лучше будет поговорить со мной, и в данных обстоятельствах это, возможно, и впрямь лучше.

– Он такой трус, что не смеет со мной увидеться?

– Мистер Дейл, некоторые поступки любого сделают трусом. Мой друг Кросби, как я понимаю, достаточно храбр в обычном смысле слова, но он жестоко вас обидел.

– Так, значит, это правда?

– Да, мистер Дейл, боюсь, это правда.

– И вы называете его своим другом! Мистер… я не знаю вашего имени.