Чесночные баллады - Мо Янь

нее стало ясно, что это вовсе не враки. Автомобили, следовавшие в обе стороны по проспекту Первого мая, застопорились из-за повозок и тачек с побегами чеснока, водители резко вдавливали клаксоны. Надрывные сигналы порождали тревогу в душе. Гао Ян предположил, что в автомобилях сидели сплошь и рядом исключительно уважаемые высокопоставленные люди, у всех них были неотложные дела, и любая преграда на их пути была бы преступлением. Гао Ян и хотел отвести ослиную повозку к обочине, но когда десяток тысяч голов движется скопом, а со всех сторон напирают автомобили, то куда податься? Оглядевшись, Гао Ян признал, что никто не уделял никакого внимания автомобилям. Видя такое безразличие, Гао Ян тоже перестал волноваться, разницы-то, была не была, ведь никому побеги чеснока не нужны, и если я и провинился, то я не один такой.

Слепой Чжан Коу продолжал петь:

…Дитя ревет и ищет мать, как сбыть чеснок глава пусть

                                                                             даст ответ…

Глотка у певца осипла. Кто-то протянул Чжан Коу мороженое, он его проворно проглотил, прочистил горло и снова завел песню. Молодой человек в ярком одеянии взял небольшой диктофон и поднес к его рту певца.

Ажурные кованые ворота в уездную управу оставались плотно закрытыми. Из окон здания высовывались нарядные люди, разглядывали сцену, происходящую на площади.

Несколько сотен человек толпились у железных ворот и кричали:

– Давай сюда начальника уезда! Чжун должен служить народу!

Кулаки и палки бились о железные створки, отдаваясь в них величественным гулом. Ворота тряслись, готовые в любой момент рухнуть. В уездной управе воцарилась мертвая тишина, ни одной тени не промелькнуло. Через двор стрелой пролетела серо-белая кошечка, скрывшаяся в рощице бирючин.

Старик с проходной принес большой замок и повесил его на ворота. В одежду и лицо старика полетели плевки и прочие мокроты. Старик побоялся что-либо ответить, только закрыл дверь и убежал.

– Старый пес, цепная собака, быстрее распахивай двери! – зашлась толпа.

Попавшие в пробку машины уже не сигналили, водители наполовину высовывались из автомобилей и глазели на происходившее.

– Зови уездного, зови секретаря, пусть отчитываются перед нами!

– Чжун Вэйминь, выходи!

Гао Ян увидел, как парень с лошадиной мордой вылез на капот одной из машин, поднялся, точно журавль над курами. Лошадиная Морда объявил:

– З-земляки, не ш-шумите, шум н-начальник уезда все равно не услышит, п-послушайте мою кричалку, п-повторяйте за мной!

Лошадиная Морда чуточку заикался.

В толпе послышалось одобрение.

– Н-начальника уезда зовут Чжун Вэйминь, н-но не н-народу он служит, а себе одному![96] – крикнул Лошадиная Морда, размахивая руками.

Толпа единодушно взревела. Гао Яна захватил этот общий эмоциональный подъем, он замахал руками и закричал вместе со всеми.

– Н-начальник уезда, б-барин Чжун Вэйминь, выходи поскорее, повидай свой народ! – У Лошадиной Морды была причудливая мимика: когда он кричал, губы его будто не хотели двигаться.

Толпа ревела в один голос, звук выходил оглушительный. Выл и Гао Ян.

– Если ч-чиновник народу не служит, то п-пускай домой катится и батат выращивает! – выкрикнул Лошадиная Морда фразу, известную в этих местах каждому.

Толпа многократно скандировала эти слова.

Наконец из здания уездной управы вышли двое мужчин среднего возраста в западных костюмах. Они встали у железных ворот и громко приказали:

– Крестьяне-чесночники, тише! Тише!

Толпа замолкла и пригляделась к мужчинам у железных ворот. Человек с худым лицом объявил, указывая на человека в очках с фотохромными линзами:

– Крестьяне-чесночники, это замначальника Пан из канцелярии при уездной управе, замначальника Пан вам все объяснит!

Замначальника Пан начал:

– Крестьяне-чесночники, начальник уезда поручил мне переговорить с вами. Вы чините беспредел, это нарушение государственного законодательства. Начальник уезда просит всех разойтись по домам, нельзя поддаваться на подстрекательства негодяев!

– А с побегами чеснока нам что делать? – откликнулась толпа.

– Начальник уезда говорит, что холодильный склад снабженческо-сбытового кооператива уже под завязку, увозите побеги чеснока домой и сами думайте, что с ними делать, сможете продать – продавайте, не сможете – съешьте! – прокричал замначальника Пан.

– Мать вашу за ногу! Вы же нам сами сказали сажать чеснок, а теперь отказываетесь от него, ну не подлость ли?

– Вы нам продать ничего не даете, гири от весов отняли, коромысла переломали!

– Никому кило побегов не нужно даже за шесть фэней!

– Чжун Вэйминь, выходи! Если чиновник народу не служит, то пускай домой катится и батат выращивает!

– Крестьяне-чесночники, не шумите! У начальника уезда важные дела, он не может выйти к вам! – По лицу замначальника Пана струился пот. Он выпалил: – Да поймите же вы, начальник уезда – главный у нас, он серьезными делами ворочает, неужто он еще и побегами чеснока торговать за вас должен?

При этих словах у Гао Яна в сознании что-то резко переклинило: «Действительно, ведь начальник уезда – главный в уезде, неужто он еще должен за меня продавать побеги чеснока? Даже если побеги все сгниют, то все равно нельзя заставлять начальника уезда ими торговать». Гао Яну очень хотелось слинять, но со всех сторон его окружали повозки, тачки и люди, деться было некуда. От бессилия хотелось рыдать.

– Пускай начальник уезда выходит, мы хотим его видеть!

– Да! Выходи, начальник уезда! Выходи!

Замначальника Пан сказал:

– Крестьяне-чесночники, еще раз вас предупреждаю, сейчас же уходите отсюда, не послушаетесь – позвоню в управление общественной безопасности, пускай полицейские вас вразумляют!

– З-земляки! – крикнул Лошадиная Морда. – Не д-давайте ему вас запугать, никакой закон мы не нарушаем, что п-противозаконного в желании народа увидеть начальника уезда? Начальник уезда – слуга народа, его народ выбирал, неужто он показаться перед нами не может?

– Кто такую сволочь выбирал? Я даже не знаю, какая у него морда, белая или черная, как я его выбрать мог?

– Чжун Вэйминь, выходи! Начальник уезда Чжун, выходи!

– Гады! – крикнул замначальника Пан.

– Долой продажных чиновников! Долой бюрократов! – Гао Ян увидел, как Гао Ма запрыгнул на коровью повозку и высоко поднял руку.

Гао Ма схватил связку побегов чеснока и запустил ее во двор уездной управы.

– Не нужен нам чеснок, пускай ваши господа с ним разбираются!

Толпа обезумела, сотни, тысячи побегов чеснока, будто вмиг обретя крылья, беспорядочно полетели во двор уездной управы.

Замначальника Пан развернулся и побежал к уездной управе. Кто-то крикнул:

– Хватайте его, он сейчас полицию вызовет!

Зеленые ажурные ворота бешено закачались. Толпа со всей силы напирала на железные дверцы, в ход пошли палки, кулаки, ноги, плечи, битые кирпичи, дробленая черепица – все разом начали движение, ворота корежились прямо на глазах.

– Пробивайтесь! Ищите начальника уезда, к ответу его!

Засов погнулся и отлетел. Ворота резко распахнулись. Толпа пронеслась