Последний выключает свет - Сергей Калинин

Собственно, ничего нового не случилось, и только благодаря Лене он оказывался за общим столом.

— Конечно, со всеми. А ты что? Особенный? Пойдем.

Руслан следовал за девушкой и на миг представил, что она его жена. И они сидели бы вечером у телевизора, а он читал бы Юле сказку или играл с ней в куклы. И все было бы совсем иначе: и жизнь простая и понятная, и цели такие же простые, и счастье совсем рядом и не нужно ни подвигов, ни поисков справедливости, ни переживаний, которые стали нормой жизни. Словно почувствовав его взгляд, уже у двери, Лена обернулась:

— Что-то ты загадочный сегодня.

— Ты очень красивая, — Руслан сказал даже не задумываясь, поддавшись тем эмоциям, которые просто рвались из него.

— Да какая красивая? Только корову доила. Ни маникюра, ни макияжа, в резиновых сапогах и куртке старой, — махнула рукой, словно виновата была она в чем-то и словно неудобно было за вид, который здесь, в деревне, был более чем привычным.

— Красивая. Очень. А одежда не важна. Важно, что ты другая, и все у тебя будет иначе, — Руслан запутался в словах и говорил что-то не то, как ему казалось.

— Кто его знает, как будет. Пойдем. Стынет.

За ужином больше говорил Виктор. Строил планы на завтра, договорились в пятницу забить порося, да продать на выходные в районе. Руслан лишь кивал, соглашаясь, и порой, украдкой, бросал взгляд на Лену, которая вдруг загрустила.

— Пойду. Завтра с утра буду, — он встал, вдруг решив, что сегодня и без того задержался.

Уже у двери, обернувшись, заметил, как расстроилась Юля, замершая с книжкой у печки, как опустила глаза Лена, словно не могла найти слов, чтобы его задержать, и даже Лиза вдруг, опомнившись, вскочила:

— Чаго так сабрауся. Пасядзи трохи щэ.

— Завтра посидим. И почитаем завтра. Хорошо? — подмигнул Юле, обращаясь уже к ней. — Я обещаю.

Руслан вошел в дом, огляделся, присел на стул у окна. И курил не так давно, но, скорее, по инерции, снова потянулся за сигаретой, понимая, что это не желание, а инстинкт. Казалось, что тлеющий огонек поможет собраться, и он найдет ту мысль, которая должна помочь. Но кроме легкой тошноты, ничего не появилось, да вдобавок начала побаливать голова. Открыл пачку еще раз, автоматически отметив, что осталось лишь две штуки. Попытки ограничить себя в курении успеха не имели, и мечта остановиться на десяти сигаретах в день так и оставалась мечтой. «Бросить надо бы, по уму, — снова что-то укололо в душе, словно намекая, что силы воли нет. — Ну, будет стимул, брошу. Пока смысла нет, нечего и рыпаться. Да и не все сразу. Не пить, да еще и не курить — это стресс для организма очень уж сильный. Можно и не выдержать», — придуманное оправдание успокоило. Он усмехнулся, смял окурок, старательно размазывая его по пепельнице, роль которой выполняла консервная банка. Поежился. Дом, как и ожидалось, остыл и нужно было затопить печь, что-то приготовить.

Осмотрелся. Только сейчас вдруг начал понимать, как убого выглядит его пристанище. «Да, похоже, ремонт я сделаю нескоро. Но согреться нужно, а то ночью и дуба дам», — бросил пару поленьев, вырвал из старой, казалось, вечно валявшейся здесь книги, в которой не было ни первых, не последних страниц пару листов, немного березовой коры, поджег и присел рядом, поглядывая, как разгорается огонек. Бесцельно блуждающий взгляд наткнулся на чугунок, и внезапно захотелось горячего сладкого чая. Набрал немного воды и поставил его рядом с разгорающимися поленьями. «На углях быстрее закипел бы, но ничего, спешить некуда. Черт! Сахара нет. Попил сладенького. Ладно, так пойдет. Как обычно будет», — мысленно обругал себя за забывчивость. Сахар собирался купить уже неделю. Пробежал глазами заголовки, остальное можно было и не читать. Налил чай, заварив покрепче. Снова закурил, и снова пообещал себе, что так часто курить больше не будет. Вдруг услышал, как скрипнула калитка. Она и болталась на одной петле, и лишь формально обозначала, что здесь частная территория. Но ведь обозначала. И чужой зайти в это время не мог. За окном уже стемнело и мелькнувший силуэт означал лишь исключение из правил: кто-то пожаловал к нему в гости. «Моисеевич. Тоже, видать, одному тоскливо», — вдруг подумал, что хотел бы побыть сегодня один, но все же, в этом было что-то незнакомое и даже удивительное — нужно встречать гостей.

Смутил стук в дверь. Обычно в деревне сначала входили, а уж потом спрашивали, можно ли. Впрочем, чаще не спрашивали.

— Открыто, — голос скрипнул, словно та калитка.

— Не спишь еще? — Лена застыла на пороге и чем-то напомнила Тосю из старого фильма «Девчата».

Нет, не внешне. Лена выше, блондинка, она другая, но… эта фуфайка, платок, резиновые сапоги, которые были как раз для вечерних прогулок по дорогам, где хаотичными пятнами разбросаны лужи и где единственный фонарь у остановки стоял как маяк, обозначая что здесь еще есть жизнь. Она так и стояла у двери. Руслан, ничего не говоря, смахнул с табуретки невидимую пыль, предлагая присесть. Также молча долил воды в чайник, взял с подоконника чашку, тщательно помыл над ведром, засыпал заварки. Гостью нужно было угощать, и он с радостью отметил, что Лена предпочитает чай без сахара.

— Мне нужна помощь, и вариантов нет, — Лена поджала губы.

— Ты уверена, что из меня хороший помощник, — Руслан обвел взглядом комнату. — Боюсь, мои возможности ты несколько переоцениваешь.

— Смотри, — Лена прошла в зал, куда Руслан почти никогда не заходил. — Стена какая фактурная. Отличный фон. Под старину.

— Мы в деревне, и развалины найти сможем. Вон, через дом одни стены. Вот там реально фактура. — Руслан не понимал о чем речь.

— Мне свет нужен, — Лена проследила взгляд Руслана, брошенный на пустой патрон, где должна была быть лампочка и добавила. — Розетка точнее. В общем, нужно снять видео. Смотри.

Только сейчас Руслан обратил внимание на пакет, который Лена принесла с собой. Через минуту на штативе стояла лампа. Лена долго возилась с переключателем света, рассматривая в телефоне картинку. Наконец, махнула рукой, приглашая оценить работу.

— Смотри, свет выставляем так, что его не так много, чтобы показать все прелести твоей стены…

— Теперь нашей, — Руслан перебил.

— Нашей, — Лена рассмеялась. — Получится, что я буду крупным планом, светлая, на темном фоне. Как тебе?

— Что задумала?

Лена сбросила фуфайку, под которой оказалась белая кофточка, чуть просвечивающая, с национальной вышивкой, встряхнула локоны, достала косметичку, игриво улыбнувшись Руслану присела за стол, и через минуту перед ним была совсем другая девушка. Точнее, такую он