Последний выключает свет - Сергей Калинин

открыл видео. Семьдесят пять тысяч просмотров, и это за три часа. Понятно, скоро видео с тестем в бане разойдутся и по другим каналам. Понятно было и другое, установить у кого была эта информация, труда не составит и, скорее всего, его имя уже где-то звучит, всплыв из забвения. «Кретин! Как я мог? Черт! Так просто! И вариантов нет», — Руслан зажмурил глаза, надеясь, что это сон.

Ведь он уже забыл о том пакете. Казалось, что это несерьезно. И сам также отнесся, безответственно, наивно. Нужно было проверить, убрать лишнее. Нет, он там нигде фамилию не оставил. И должности нет. Но теперь и не нужно. Там есть тесть и есть то видео, который один раз уже упоминалось в их разговоре. Поверить, что снимал еще кто-то будет непросто. И если бы только видео. Свел счеты, и нет никакой здесь политики. Но дальше шли схемы выделения участков, продажа с аукционов, где все свои и все решено, снятие с баланса и продажа государственной собственности. Вроде чистая уголовка, но только канал не тот. «Если бы пакет в прокуратуру занес мог бы и героем стать, а здесь выходит слил не тем. Значит, и тема уже не та». — Итог размышлений выглядел грустно. Единственное, что решил для себя — стоять на том, что пакет с документами потерял, а собирал все эти сведения не для продажи, а для органов. «Скажу, что за правду хотел бороться, но получилось не очень удачно. Может, и проканает», — даже с этой мыслью, казавшейся логичной и оптимистичной, уснуть не получалось. Времена были не те, и объяснять бесполезно, да и шито все белыми нитками, и надеяться оставалось лишь на чудо.

Но ни завтра, ни послезавтра ничего не случилось. И можно было бы даже забыть об этом видео, если бы не вышло новое, где к банным делам добавились рестораны известного в городе человека. А затем, буквально сразу, грянула новая программа, где разобрали Дягилева. Прошлись по нему основательно. Особенно удивило, что изложенные им факты прошли как главные аргументы, а фигура самого Дягилева обросла интересными подробностями, которые и для него оказались новыми и неожиданными. Выходило, что и срок имел соратник тестя, и связи в криминальном мире серьезные. «А ведь я думал об этом. Когда он Тихона из ресторана выставил, а тот и не пикнул, ведь странным показалось. Но как-то упустил из вида. На случайность списал», — Руслан вспомнил момент, когда буянил в зале известный авторитет, и даже охрана побоялась связываться. А Вадик вмиг утихомирил. Тот и слова не сказал.

Вечером Лена заметила настроение Руслана:

— Что-то случилось? — Она улучила момент, когда во дворе они были вдвоем.

— С чего ты взяла? — Руслан всегда отвечал на вопрос вопросом, если не находил вразумительных объяснений, потому поспешил поправиться, знаю, что эта его манера часто вызывает у собеседников раздражение. — Все нормально. Задумался.

— Там видео вышло. Не смотрел? Про наших героев из облисполкома.

— Смотрел, — он попытался придать лицу хоть какое-то подобие безразличия.

— Ничего не скажешь?

— А что там говорить. Кто в баню, кто бабки отмывает. Чаще и то, и другое. Обычное дело.

— А Калачев тебе как? Вы с ним не знакомы случайно?

— Ты что-то знаешь? — Руслан напрягся. — Справки наводила?

— Нет. Просто показалось. Тарас говорил, что, когда меня ты отмазывал в тот раз, в облисполком заходил. В общем, совпадений много. Так расскажешь?

— В другой раз.

В этот момент появился Виктор, и разговор свернулся сам по себе. Потом ужин, где за столом этих тем касаться категорически не стоило. Потом немного почитали с Юлей, пока Лена мыла посуду. Она проводила его до калитки, остановились, замерли без слов. Кажется, она хотела что-то сказать, и уже набрала воздуха. И он вдруг решил, что скажет сам, первый. И Лена заметила этот его порыв, замерла в ожидании, а он… Он вдруг испугался. Неловко улыбнулся, взял ее за руку.

— Все хорошо будет.

— Обязательно будет, — Лена провожала его взглядом, чуть склонив голову, вздохнула. «Все придется самой делать. Нерешительный ужас просто», — подумала про себя и побежала в дом. Вечер был холодный. Впрочем, как обычно бывает холодной осень в деревне, где вечером, выходя во двор, приходится ежится от студеного, пропитанного мокрой свежестью воздуха, и хочется скорее в дом, к печке, к теплу и уюту.

Казалось, его жизнь стала проще некуда. Был этап чиновничьей карьеры, и там ожидаемо нервы, как струна. Но и было понятно, ради чего. На кону деньги, а за них можно и понервничать. Потом… Потом вдруг простое и понятное счастье: не болит голова, есть сигареты, а вечером положен еще стакан. «Кажется, я в то время вообще забыл, что такое нервы. И надо же мне было так ввязаться. Вот нашел себе приключения. Ну, сиди молча, сопи в две дырочки и радуйся. Нет же! На тебе! Герой не пойми чего. Утром надо зайти к Моисеевичу. Расскажу суть и предупредить надо. Если заберут, чтобы хоть за домом присмотрел. И Лена сегодня поникшая была. Видно, пытается шутить, а глаза выдают. Что-то явно сказать хотела, да как-то не получилось и поговорить. Завтра объяснюсь. Вечером придет писать обзор и поговорю. Нет. Наберусь смелости и поцелую. А там пусть что будет», — долго лежал, ворочался и показалось, что уснул под утро, да и приснилось что-то ужасное. Он не помнил, что именно и все пытался оживить в памяти события, которые заставили проснуться в напряженном ожидании чего-то плохого.

За окном было еще темно. Потянулся к телефону, глянуть время, когда услышал звук машины. В тишине деревенского раннего утра этот шум приближался, и внезапно, очень смутно, мелькнула картинка из сна: дорога. тонированный микроавтобус и боль. Он вдруг увидел себя словно со стороны, и показалось, что уже было это с ним, и осталось лишь дождаться, когда гости войдут в дом. Прикрыл глаза, словно стараясь насладиться мягким теплом постели, и стало невыносимо горько, что вернуться в тишину и уют ему предстоит совсем нескоро. Шум нарастал, наверное, проехал дом Зинки. «Сейчас. Если у Моиссеича не тормознет, то ко мне. Или дальше? А что там дальше? Охотники, может?», — мысли промелькнули почти мгновенно. Последние сомнения развеялись, когда у дома шум внезапно оборвался и выстрелом хлопнула закрывшаяся дверь авто. Руслан сел на кровать, вглядываясь в дверь, которая должна была распахнуться с секунды на секунду.

Машин было две: микроавтобус и легковая, которую он узнал сразу. Да и как не знать машину участкового, если подъезжал на ней не