Пять дней в горах - Лори Лансенс

– Нола?

И испугался, когда она моргнула.

– Нож, – сказала Нола.

– Что?

– Пожалуйста.

Я ничего не понимал.

– Пожалуйста, – повторила она.

Нож. Она что, предлагает мне убить ее? Перерезать ей горло, словно жертвенному агнцу?

– Мы выберемся отсюда.

Она покачала головой.

– Вера, – сказал я. – Три секунды, помните?

Тут я, набравшись смелости, повернулся и увидел, что Вонн лежит рядом, неподвижная и холодная.

– Вонн? – прошептал я. – Очнись.

Но она не очнулась. Я взял ее за запястье и с облегчением обнаружил пульс.

– Не бросай меня, – прошептал я ей на ухо.

Она тихо всхлипнула в ответ, что я счел знаком согласия.

Теперь проснулась Бриджет и потянулась потрогать лоб Вонн.

– Опухоль вокруг укуса, кажется, не увеличилась, – сказала она. – Мим?

– Я здесь, – слабым голосом отозвалась Нола.

Я отыскал фляжку погибшего туриста.

– Мятные леденцы! – выпалила Бриджет.

Она нащупала на камне почти пустой розовый рюкзак и отыскала в нем коробочку с леденцами, но не смогла открыть крышку.

– Осторожно, – сказал я, увидев, что она начинает злиться.

Бриджет ударила жестяной коробочкой по камню.

– Это не поможет.

– Кажется, получилось!

Она снова со всей силы ударила коробочкой по камню и открыла крышку, но при этом рассыпала содержимое, и нам осталось только беспомощно наблюдать, как крошечные леденцы, подпрыгивая на камне, скатились в густую траву по обе стороны от него.

Мне удалось спасти только три из оставшихся леденцов.

Нола попыталась успокоить Бриджет.

– Пара конфеток погоды не сделает.

– Вот, – я протянул крошечный леденец Бриджет.

– Оставь мой для Вонн, – попросила Бриджет.

– Мой тоже, – добавила Нола.

Я убрал леденцы в карман, и больше мы не говорили ни о леденцах, ни о голоде.

Во фляжке оставалось едва достаточно воды, чтобы смочить губы. Я протянул фляжку Ноле, которая только притворилась, что пьет, а потом отдала ее Бриджет, которая сразу вернула ее мне. Помню, я подумал тогда о мертвеце, которому принадлежала эта фляжка, жалея, что не знаю его имени, чтобы нацарапать его рядом с нашими.

– Мы должны, – сказал я, вкладывая фляжку в здоровую руку Нолы. – Совсем чуть-чуть.

Мы позаботились о том, чтобы оставить несколько капель для Вонн.

– Нужно выйти и осмотреться, – сказал я, вставая и протягивая руку Бриджет.

– Здесь воздух другой, – сказала Нола.

– Мы спустились ниже, – пояснил я.

– Может быть, найдем ягоды, – предположила Бриджет.

– Послушай этот ветер! – крикнул я, когда мы вышли из каменного шале.

Словно услышав, ветер подтолкнул меня в спину. Бриджет прикрыла уши, спасаясь от рева.

Слева от меня на гребне что-то пошевелилось – пятно рыже-коричневой шерсти. Я медленно повернулся, мысленно готовясь встретиться лицом к лицу с кугуаром, который, как я опасался, преследовал нас. Но это оказался не кугуар, а огромный снежный баран. Наверное, футов шести ростом и такой же длины, с боками в белую крапинку и огромными кривыми рогами.

Я не решился предупредить Бриджет, стоявшую спиной ко мне. Опыт показывал, что она не лучшим образом справлялась с ситуациями, требовавшими спокойствия.

Когда баран фыркнул в мою сторону, я не почувствовал угрозы. Больше того, могу сказать, что воспринял его появление как добрый знак. Я почувствовал, что получил прощение за убийство ягненка. Хоть я и сделал это из милосердия, воспоминания о том поступке преследовали меня.

Когда баран устал смотреть на меня (я-то смотреть на него не устал), он запрыгал, стуча копытами, с камня на камень и скрылся за утесом.

– Как громко, – с трудом прокричала Бриджет, обернувшаяся как раз тогда, когда баран уже скрылся из вида.

Я кивнул и, оглянувшись на убежище, увидел Нолу, сидящую и восхищенно смотрящую туда, где только что был баран. Увидеть такого зверя было большой редкостью, и, встретившись взглядами, мы молча согласились, что нам очень повезло заметить его и разделить этот момент. Бриджет развернулась и потянула меня за озябшие руки.

– Идем, посмотрим.

Под ударами бушующего ветра мы начали подниматься по склону, но Бриджет едва хватало сил переставлять ноги, поэтому бо́льшую часть пути я тащил ее, обхватив за талию. Каждые несколько шагов мы оборачивались, чтобы отыскать Нолу. Никто из нас не говорил, что шум ветра напоминает вертолет или водопад. Нам до тошноты надоело, что ветер дурачит нас.

Я принюхался и почувствовал, что снова запахло водой. Обман обоняния.

– Пахнет водой, – заметила Бриджет.

Ветер сменил направление, и сладковатый запах исчез.

– Я все думаю о малыше. О ребенке Вонн, – сказала Бриджет.

– Я тоже.

И это была правда. Я уже оплакивал ее дитя.

– Отец так и не узнает, – продолжила она.

– Кто?

– Отец ребенка Вонн.

– А может, ему все равно. Может быть, у него уже есть куча детишек, до которых ему нет дела, – я поморщился при мысли о Яго.

– Возможно, – согласилась Бриджет.

– В любом случае, по ее словам, они не были знакомы.

– Я слышала, как она говорит о нем по телефону, – в глазах Бриджет промелькнула искра надежды. – Может быть, это было больше чем связь на одну ночь.

– Возможно.

– Может быть, он прямо сейчас ищет ее, – каждое слово давалось ей с трудом.

– Возможно, – мы оба понимали, что она хватается за соломинку, но меня восхитила сила ее духа. – Мы еще не сдаемся.

В этот миг мы достигли гребня. И я рухнул на колени. В самом деле. Я упал на колени, увидев то, что открылось моему взгляду. Обернувшись, я понял по лицу Бриджет, что она тоже видит это во всем величии: ревущий, грохочущий каскад. Это не был жестокий мираж. Это был водопад Корасон-Фоллс.

Немногие видели Корасон-Фоллс. Он находился в отдаленной местности, а каньоны были смертельно опасной ловушкой даже для опытных туристов. В довершение ко всему ветер здесь обычно был силен и непредсказуем.

Оставшаяся возле убежища Нола заметила, что мы с Бриджет вдруг остановились.

– Это водопад, Нола! – крикнул я ей сверху. – Мы нашли Корасон-Фоллс!

Она меня, конечно же, не услышала. Я обернулся к Бриджет, зачарованно отступившей от края обрыва.

Запах воды пьянил. Она была близко, но вне досягаемости. Мы вдыхали облака влаги, оглядывая местность. Камни были острые, размером с машину, и спускались прямо к грохочущему водопаду. Берега реки были узкие и каменистые.

Я не мог отыскать спуск.

– Нужно только спуститься. Вода выведет нас к людям. Верно?

– Может, там? Возле тех деревьев?

Я покачал головой – этот путь был до невозможности крутым.

– А там?

– Может быть, – ответил я, подходя ближе к краю.

– Я чувствую капли, – Бриджет закрыла глаза.

Я высматривал среди камней путь, который вел бы вниз.

– Может быть, там, –