Пять дней в горах - Лори Лансенс

– Змея! – вскрикнула она сорванным голосом.

Нола взвизгнула.

Вонн обернулась, напугав змею.

– Не двигайся, – прошептал я, когда змея подняла голову и, оказавшись зажатой между камнем и Вонн, застучала погремушкой на хвосте.

Бриджет шагнула вперед.

– Не трожь ее! – рыкнула она, вдруг снова обретя голос.

– Бриджет! – крикнул я.

Я понял, что должно произойти, еще до того, как это случилось, и никак не мог этому помешать.

Бриджет с голыми руками бросилась на змею.

– Нет!

Змея, целясь в нападавшую Бриджет, вместо этого вцепилась в плечо Вонн.

Говорят, что змеи кусают очень больно, но Вонн не взвизгнула, не закричала.

– Она меня укусила, – произнесла она и затаила дыхание.

– Все будет хорошо, – сказал я. – Не двигайся. Самое важное – не суетиться. И не двигаться.

– Прости! Прости! – запричитала Бриджет.

Вонн ободрила мать улыбкой и протянула к ней руку.

– Мама… – выдохнула она и потеряла сознание, прежде чем мы успели ее подхватить.

Она осела и рухнула навзничь, ударившись головой о камень, а потом сползла на землю без чувств. Вот и все.

– Вонн! – я бросился на колени рядом с ней, гладя ее щеку.

– О боже… – пробормотала Бриджет.

– Где змея? – я мотал головой по сторонам, но не видел ее.

– Вонн! Вонн! – звала Нола, схватив внучку за ногу.

Ощутив всплеск адреналина, я наклонился и прижал Вонн к своему плечу. Я больше не боялся змей. Я не боялся ничего, кроме, наверное, времени. Казалось, я прошел двадцать миль, хотя, скорее, всего двадцать футов, прежде чем я нашел участок мягкой земли, где я смог уложить ее.

– Может быть, змея ее не укусила? – в отчаянии предположила Нола. – Может быть, она только решила, что это был укус? Как с Бриджет и пчелой.

Распахнув бушлат Вонн, мы сразу увидели место, где острые зубы молодого гремучника пронзили несколько слоев шерсти и впились в руку. Я вспомнил, как Берд говорил, что укусы молодых змей хуже всего. Я перебирал в голове, чего нельзя делать при змеином укусе.

– Может быть, нужно отсосать яд? – спросила Бриджет.

– Нет.

– Перетянуть руку?

– Нет.

– Попытаться привести ее в чувство?

– Нет. Пока не надо.

– Но не можем же мы вообще ничего не делать? – спросила Нола.

Кажется, было что-то про мочу. Нет. Это говорил Фрэнки. «Лежать неподвижно. Снять украшения. Не давить на укус. Не перевязывать. Не прикладывать лед. Держать место укуса ниже сердца».

– Нужно, чтобы она лежала неподвижно, – сказал я. – Чтобы ее сердце не билось слишком часто и не разгоняло яд. И место укуса должно быть ниже, чем сердце. Отсасывать яд нельзя, потому что тогда тоже отравишься. А это никому не поможет.

– Она пыталась укусить меня, – произнесла Бриджет.

– Иногда укусы бывают без яда. Может, и на этот раз так вышло, – неуверенно промямлил я.

– Без яда? Это возможно?

– А как мы узнаем? – спросила Нола.

Я вспомнил слова Берда. «Если она не умрет».

– Что теперь? – спросила Бриджет.

– Нужно идти дальше, – ответил я.

Нола сохранила хладнокровие даже в суматохе, вызванной укусом змеи, и принесла желтую фляжку туриста с тем скромным количеством воды, которое успело в нее накапать. Она даже не забыла розовый рюкзак. Бриджет проверила, плотно ли закрыта крышка фляги, а я нагнулся, чтобы заняться Вонн. У меня не оставалось сил, чтобы поднять ее снова. Поэтому я начал молиться.

«Забери обратно свои ботинки. Так ее будет проще поднять», – шепнул мне на ухо Берд.

Так я и сделал. Она действительно стала легче, а мои ноги сказали спасибо. Одинокий ботинок погибшего туриста я выкинул.

После этого, казалось, изменился сам воздух. Время снова ускорилось, и я покинул собственное тело, кружа над ним и наблюдая, как юноша несет красивую умирающую девушку через лес и наваленные булыжники вверх по склону настолько крутому, что иногда ему приходилось карабкаться на коленях, волоча девушку на спине. Я видел, как он бьется ногами о камни, как кровоточат его пальцы, как шипы царапают его щеки. «Должно быть, больно», – подумал я и, вернувшись в свое тело, тут же понял, что не ошибся.

Я бы похвалил себя за усилия, если бы, обернувшись, не увидел шедшую за мной Бриджет, у которой были куда более узкие плечи и тощие ноги, тащившую на себе теряющую сознание мать.

Это было невероятное зрелище. Если уж говорить о героизме.

Через некоторое время мы вышли на небольшое поросшее лесом плато, где думали снова сориентироваться. Я нашел большой обточенный ветром камень и осторожно уложил на него Вонн. Она все еще была без сознания, и шишка на ее затылке тревожила меня не меньше, чем припухлость вокруг змеиного укуса. Дышала она неглубоко, а пульс едва прощупывался.

Оглядевшись, я с сожалением обнаружил, что возвышенность не давала четкого обзора и не помогала определить направление – повсюду вокруг были только деревья и камни. Бриджет, пошатываясь, поднялась ко мне, и я помог ей пристроить Нолу рядом с внучкой. У Нолы тяжелая травма. Вонн укусила змея. Бриджет на грани срыва.

Чуть ли не каждый час за последние три дня я был готов списать Нолу со счетов, но она продолжала бороться. А сейчас она даже была не в худшем состоянии из нас. Давай, Вонн. Упорство, имя тебе – Девайн. Не оставляй нас, Вонн.

– Как она? – спросила Нола, потянувшись к безвольной руке Вонн.

– Дышит, – ответил я.

– Это я виновата, – тихо сказала Бриджет. – Во всем.

– Виновата змея, – возразила Нола.

Пчелы, змеи – чертова природа!

Мы пустили по кругу желтую фляжку, из которой каждый сделал по небольшому глотку. Потом мы с Бриджет отошли на несколько футов, чтобы окинуть взглядом волнистое море камней и деревьев.

– Неидеально, – тихо сказала она, оглядываясь по сторонам и не подозревая, что говорит сейчас точь-в-точь как ее мать.

– Да, – согласился я.

– Нужно доставить их в больницу.

– Доставим.

– Мы потеряли из вида сосну.

– Что?

– Сосну.

– Точно, – я совсем забыл о нашем ориентире.

Тут раздался звук. Сначала далекий. Мы с Бриджет переглянулись. Снова ухала сова.

– Где? – спросил я.

Бриджет разглядела птицу на каменистом склоне.

– Может быть, это знак, – выдохнула Нола.

– Возможно, – ответил я.

– А стеразот не поможет Вонн от укуса? – спросила Нола.

– Можем попробовать, – согласился я.

С помощью охотничьего ножа погибшего туриста я отрезал кусок ткани от капюшона своего худи и разорвал его надвое. Потом мы с Бриджет вынули листья из карманов и разделили остатки наших запасов, набив половину в зловонную бездну раны Нолы, а остальное разложив вокруг следа от укуса на плече Вонн.

Нола дождалась, пока я уберу нож в ножны.

– А