Сны наяву - Лора Хэнкин

class="p1">– Ты знаешь, сколько девушек, уволенных за пару лишних, как ты это называешь, граммов, я видела за время работы здесь? – Гарриет поджимает губы. – Ты, наверное, этого не помнишь, но у меня есть дочь, и вы, девочки, были ее кумирами. Саммер в особенности. Я приводила ее на съемочную площадку, чтобы она могла увидеть вас вживую.

Это я, кстати, помню: девочка вопила и задыхалась от восторга, когда пожимала Саммер руку. Она практически лишилась дара речи при виде нее и только и могла благоговейно смотреть на свою звезду.

– Зачем мне было стирать в порошок кумира моей дочери? – спрашивает Гарриет.

Праведный гнев, только что наполнявший меня, сменяется совершенно другим, тошнотворным чувством. Стыдом, возможно.

– Гарриет, – говорю я.

– Приятно было узнать, за кого ты меня принимаешь, – Гарриет замолкает и продолжает после паузы: – Хочешь верь, хочешь – нет, но я всегда пыталась защитить вас, девочек.

– Изви… – начинаю я, но она уже ушла.

Я смотрю ей вслед, мысленно ругая себя на чем свет стоит. Бледная Саммер выходит из туалета, на ходу вынимая наушники.

– Я отправила запись той своей знакомой журналистке.

В ее голосе нет ни капли триумфа, только усталость, как будто поделиться аудиозаписью – это не нажать на кнопку, а пробежать километров двадцать. Исцеляет ли отмщение или просто опустошает?

– Ты добыла именно то, что мне было нужно.

42

2018

Деньки, когда они бросали нас на растерзание прессе, как свежее мясо хищникам, давно прошли. Наше общее интервью назначили за день до нашего выхода в эфир. Брать его у нас должен был Джимми, ведущий одного из ночных каналов, приветливый малый (разве не все они такие?). Важные люди заранее договорились о темах, которые можно будет поднимать в разговоре. Джимми не из тех, кто ставит своих гостей в затруднительное положение, поэтому он задаст нам несколько вежливых вопросов, и мы сможем сыграть на опережение и осветить проблемы Лианы с Ксавьером, поговорить о трениях на съемочной площадке, болезнь Майкла и возникшие из-за нее проблемы и многое другое так, как нужно концерну. Наша задача – сделать вид, что мы все четверо по-прежнему лучшие друзья, которые счастливы до безумия от того, что нам удалось снова припасть к тугой сиське Атласа. Хорошая актерская разминка перед большим шоу.

Команда Джимми также снимает многие свои материалы на студии Атласа, и поэтому первым делом он приходит к нам в то утро, и мы снимаем коротенький скетч. Джимми играет в нем «пятого из «Снов наяву», участника, про которого якобы все позабыли. Соль шутки в том, что он как будто все время был с нами, мелькал на заднем плане, отчаянно пытаясь привлечь внимание. Мы исполняем свои роли с требуемым энтузиазмом.

Затем, после нашего последнего удручающего прогона, мы принимаем душ и отправляемся в его студию. Каждый из нас принарядился на свой лад. Лиана надела убийственно шикарный золотой комбинезон. Возможно, он так же означает: «Он поймет, как ему повезло со мной, и больше никогда не обойдется со мной так погано». Я отправляюсь на интервью в кремовой блузке и обтягивающей кожаной юбке. Ноа упаковался в рубашку на пуговицах, довольно милые брюки и бордовый пиджак. А Саммер выбрала один из своих излучающих невинность сарафанов. Он нежно-желтого цвета, и когда она двигается, едва ли не сияет.

Выглядит вполне убедительно.

Джаз-группа в углу студии встречает нас эффектным проигрышем, саксофоны завывают, перекрывая грохот барабанов. Мы устраиваемся на длинном диване для гостей. Саммер и Ноа в центре, мы с Лианой – по бокам от них. Мы улыбаемся и машем восторженной аудитории. Здесь собралось человек сто, и сегодня, насколько я успеваю заметить, среди зрителей гораздо больше женщин лет двадцати, чем обычно их приходит на передачи Джимми. Нам так долго хлопают и приветствуют криками, что в конце концов выходит ассистент режиссера и дает им знак успокоиться – мы должны начать говорить, в конце концов. Передача пойдет в записи сегодня вечером, но особо редактировать ее не будут. Так, может, вырежут пару неудачных моментов, если мы начнем заикаться, или запикают самое интересное, если мы начнем материться (хотя мы обещали этого не делать).

Мне не хотелось бы преуменьшать – для меня это странный, волнующий опыт. В национальных ток-шоу мне раньше участвовать не доводилось. Саммер, еще в первом сезоне, ходила на подобное мероприятие одна; во втором их пригласили вместе с Ноа, но нас с Лианой – никогда. Сейчас свет софитов согревает мое лицо, а все остальное тело мерзнет (почему в этой студии так холодно?). Я знаю, что свечусь в луче прожектора из-за стекающего по лицу пота, но в чем его причина, не знаю – то ли радость, то ли нервозность, то ли и то, и другое сразу.

Мои родители знают передачу Джимми, и считают его «хорошим парнем». Оба прислали мне сообщения, желая удачи на сегодняшнем выступлении. Теперь, когда мать знает, что мне удалось выправиться после этого всего, она любит рассказывать своим друзьям о том коротком эпизоде моей жизни, когда я была юной звездой Голливуда, о моих нескольких годах бунтарства и славы. Она и папа будут смотреть передачу сегодня вечером: отец со своей второй женой и двумя детьми-подростками, мама с компанией друзей по книжному клубу.

Интересно, а посмотрит ли Михир? Я ему написала:

КЭТ:

Я помню, что мы отложили все разговоры до личной встречи, так что, пожалуйста, не отвечай, но я буду сегодня вечером в передаче у Джимми, в моем вишлисте «быть приглашенной на его передачу» всегда стояло где-то в самом верху, и для меня будет много значить, если ты посмотришь.

– Что ж! Расскажите – чего нам ждать? – говорит Джимми.

Ну, в том, чтобы изобразить то, чего от нас хотят, нас переплюнуть сложно. Саммер и Ноа заигрывают друг с другом, я вскидываю бровь, когда Джимми отпускает неуместную шутку, а Лиана – просто воплощение дружелюбия.

– Каково это было, снова оказаться на сцене? – спрашивает он нас. – Странно? Ведь многие из вас давно уже не занимались этим. А для тебя, Ноа, теперь, когда ты получил «Оскар», наверное, наоборот, участие в перезапуске шоу – просто веселая забава?

– Да, мы хорошо проводим время, – говорит Ноа, улыбаясь Саммер.

Она улыбается в ответ:

– Разумеется.

– В некотором смысле, как будто и дня не прошло, – говорит Лиана. – Вот я вернулась и думаю: «О да, мои лучшие друзья и я снова играем вместе!»

– А в некотором другом смысле,