Я больше так не буду - Евгения Владимировна Потапова

короткие юбки, что мой такой горячий, и хихикая и краснея выдавать подробности. Олег ей предлагал сразу после школы пожениться, а Инка верила ему и иногда забегала в салон свадебной моды посмотреть на красивые белые платья. Пришла весна, Инка заканчивала девятый класс и в какой-то из дней поняла, что ни одна юбка на ней не сходится. Решила, что просто разжирела за лето, так и пожаловалась своей подруге, демонстрируя юбку, застегнутую на английскую булавку. — Может, ты беременная? — спросила ее Катька. — Нет, не может быть, мне же нет еще восемнадцати лет, — удивилась Инка. — И что? Думаешь, только после восемнадцати можно забеременеть? — стала громко ржать подруга. — Ну да, — захлопала ресницами Инна. — Вот ты и ду-ра, Инка, если к тебе каждый месяц приходит "красная армия", то можно легко залететь. — Нет, не может быть, — не поверила Инка. — Когда они у тебя последний раз были? — уже серьезно спросила подруга. — Не помню. — Вот ты и бестолочь. Купи тест и проверься, — посоветовала Катька. — Не буду, мне стыдно. — Ладно, я сама тебе куплю. Тест показал уверенные две полосочки. Инка с горя напилась вместе с Катькой. Олег выносил ее пьяную из квартиры подруги на руках. Притащил ее домой к родителям и заявил, что они теперь будут жить вместе. Родители с обоих сторон были в шоке, но дали свое согласие. Молодые тихо-мирно расписались и стали жить вместе со старенькой прабабушкой Олега. Парень следил за своей любимой, чтобы она ничего такого не употребляла. Инка радостная и счастливая встала на учет в женскую консультацию. Счастье ее длилось ровно до похода на УЗИ. — Замершая беременность, плод не развивается, — сказала доктор и направила к участковому гинекологу. — Дети не должны рожать детей, — вздохнула участковая и выписала направление на прерывание. Дальше была пустота и яма. Инку попытались назад забрать родители, но она уперлась и не захотела возвращаться. Жили с Олегом, выпивали, сначала с горя, потом находились поводы для радости. Потом умерла прабабушка, и они снова пили. Только в алкоголе Инка находила какую-то отдушину. Олег нашел работу на Севере, предложил Инке перебраться туда, но она не захотела ехать в холод. Он устроился на вахту, а девица продолжала вести прежний образ жизни. Парень пытался ее закодировать, но она не видела в этом проблему. — Я же не алкашка, я просто провожу весело время, разве я не могу выпить с девочками по рюмочке? — с удивлением спрашивала она. В очередной раз Олег приехал с вахты и застукал свою любимую жену голышом в обнимку с каким-то мужиком. Гражданка сразу вылетела из квартиры со всеми своими вещами. Инка потом как-то видела его под руку с молодой женщиной и малышом на руках. Тогда она просто спряталась за дерево, ей не хотелось показываться ему на глаза. Инна отложила в сторону детектив, вот и почитала, вот и отвлеклась.

Глава 7 Лучше врать, чем говорить правду

Инка лежала на кровати и смотрела в потолок, не читалось ей, и дико захотелось выпить, вот прямо до трясучки, аж вкус во рту горький почувствовала, громко слюну сглотнула. Была бы возможность, может даже и сбежала, но иголка в вене ее останавливала. — Ты пить что ли хочешь? — спросила ее соседка бабулька. — Есть такое, — кивнула Инка. — Стакан-то есть? Я налью тебе водички. Меня, кстати, баба Катя зовут. — В тумбочке чашка, в пакете. — Я достану? — Да-да, — кивнула Инка. — Что-то ты совсем раскисла, девонька. Книжка не понравилась? Так я тебе другую дам, у меня много всякого на любой вкус. Хочешь любовный роман почитать? — предложила баба Катя. — Нет, не хочу, спасибо, — ответила Инна. Она выпила половину стакана воды одним махом, и ей полегчало. — Вкусная водичка, спасибо, — сказала Инка и снова уставилась в потолок. Баба Катя тихонько отошла от ее кровати и не стала больше тревожить. В голове у Инки возник вопрос: «А что если?» Она каждый раз отгоняла его, когда он проносился в ее мыслях, старалась заглушить алкоголем. Обычно это «А что если?» приходило во время похмелья, когда и так организму было плохо, так еще и начинала мучить совесть и чувство вины. Сейчас она не могла прогнать его при помощи выпивки, ибо лежала в больничной палате под капельницей. Вот она представила, как уезжает с Олегом на север, как они живут там, как Инка доучивается в школе, получает специальность. Вот промелькнула перед мысленным взором новая квартира с ремонтом, беременность, дети. И вдруг все это накрыла картинка, как они с ним пьют и дерутся, а дальше все летит по наклонной. — Да ну на фиг, — мотнула она головой, стряхивая наваждение, — Хоть у него без меня все нормально сложилось. В палату вошла какая-то женщина в белом халате. Инка даже на нее не посмотрела, ну мало ли кто тут к кому приходит. — Ты чего лапки на груди сложила, как покойница, — услышала она знакомый голос. — Тетя Таня, — Инка чуть не вскочила с кровати. — Не дрыгайся, вон у тебя иголка в руке. Чего капают? — она стала читать название на бутылке, — А, нормально всё. — Да уже вторую поставили, так меня и пичкают ими. — Не бухти, так надо. Если бы ты не была такой тощей, то сидела бы, как все, на голодной диете. Я тут тебе водички принесла без газа, а то из-под крана вода не вкусная. Женщина вытащила из пакета полторашку с водой. — Вот еще, — она положила на тумбочку старенький кнопочный мобильник, — Не нашла твой, принесла свой старый. Звони, если что-то понадобится. Тут еще кое-какие книжки, чтобы всякая фигня в голову не лезла. Татьяна выложила несколько книг в мягких обложках и пару журналов со сканвордами. — Развлекайся. Судя по твоему лицу, дрянь уже в башку полезла. Да? — Да, - вздохнула Инка. — Читай, разговаривай, отвлекайся, меньше в голове своей копайся, все равно сейчас толку нет. Что врач говорит? — Если буду жить, как раньше, то проживу недолго, может год, а может и полгода всего. — Ого, как ты себя запустила, — покачала головой тетя Таня, — Ну ничего, выплывешь, оно же не тонет. Она подмигнула Инке. — Главное начать грести, и потом лапки не опускать. Как тебе соседки по палате? — Нормальные. — Вот и хорошо. Ни с кем не ругайся, — давала наставления тетя Таня. — Тетя Таня, а меня из квартиры кто выносил? — спросила Инка то, что ее мучило. — Отец твой и брат. — Значит, не показалось. — Не обольщайся, слишком сильна обида у них на тебя, — сказала Татьяна. — Но все