О чем живут женщины. 10 ироничных новелл о смелости и любви - Лариса Парфентьева

— Я все это представляла себе по-другому. Ты хорошая, но жизнь у тебя совсем не сказочная…

— Не то слово! Знала бы ты, как мне это надоело: проснулась — сними сторис. Чистишь зубы — снимай сторис. Даже посрать нельзя так просто сходить, чтобы не рассказать об этом. Не жизнь, а сплошной сторителлинг. Я уже ничем не могу заниматься, чтобы за минуту раз пять не подумать, что надо снимать сторис. Даже когда болею, мне надо это превратить в сериал! И так каждый день.

— Может, тебе отдохнуть?

— Да я не могу отдыхать! Если выпаду на месяц, то меня забудут.

— Тогда ради чего это все?

— Как ради чего? Ради денег. Ради цацек. Ради отеля с личным бассейном. Ради «гелика». Такой вот обмен. Но, черт возьми, я даже немного завидую тебе…

— Мне? А мне-то почему?

— Смотри: ты делаешь омлеты. Никогда не забуду, как ты о них говорила. Я уж и не помню, когда в последний раз так увлеченно о чем-то рассказывала. Ты делаешь людей счастливее. Они хотят к тебе вернуться.

— Получается, что так… А я ведь ненавидела свою жизнь до нашей встречи. Мне все это казалось таким… мелким. Мне было стыдно за свою жизнь. И я постоянно куда-то рвалась.

— Ну, каждый сам выбирает, как на это смотреть. Я вот вижу твою жизнь совсем по-другому.

— Пожалуй, я и правда была счастлива. Только не замечала этого.

Они стояли на крыше и смотрели на город, который сиял огнями домов и машин. Все шло своим чередом. Маша начала погружаться в это спокойствие. Она думала про свою маленькую жизнь, которая теперь казалась ей такой большой.

Через пару минут Рокси, протрезвевшая от своей пламенной речи, вдруг засуетилась:

— Ну все, хватит откровений на сегодня. Только никому, ладно? Всё между нами. Пока болтала с тобой, совсем забыла главное правило блогера: «Если видишь закат — сними его». Сейчас сделаю пару видосов, и пойдем. Попрошу отвезти тебя в аэропорт.

Она достала телефон и начала снимать закат с разных ракурсов, пока Маша просто любовалась им. Через несколько минут закатный фотосет был закончен, и они спустились вниз.

У машины Рокси скомандовала водителю: «Отвези нашу гостью в аэропорт, а я прогуляюсь».

Она повернулась к Маше.

— Помнишь, как в мультике из детства волк говорил: «Ну ты заходи, если что!»? Извини, если что-то было не так.

Маша извиняюще пожала плечами.

— Все в порядке. Хотя и… все было не так.

Они улыбнулись друг другу и несмело обнялись.

Маша села в серебристый «Майбах», который повез ее по центру столицы, сквозь улицы, светофоры, маленькие кофейни, стеклянные небоскребы, забитые парковки и одинокие музеи. В этом городе было место всем: и блогерам, которые пилили контент, и дворникам, которые с гордостью мели улицы, и проводницам пригородных поездов, которые громко стучали подстаканниками, разнося чай, и эскортницам, которые все еще мечтали стать актрисами, и мамам с колясками, которые искали нормальный пандус, и таксистам, которые ждали вечера, чтобы обнять своих жен, и поварам мишленовских ресторанов, которые пытались создать что-то сверхвкусное. Каждый из них просто хотел быть счастливым. И научиться ни с кем себя не сравнивать. Маша смотрела в окно, скучала по дому и думала, что это вовсе не плохая идея — сделать омлет с люцерной и присмотреться к поклоннику с одним цветком.

Любовь в нерезиновой

Заходя в ресторан, Миша вспотел от волнения. «Черт, у меня весь лоб в поту. И салфеток как назло нет», — подумал Миша. Одной рукой он достал из кармана пятитысячную купюру и попытался незаметно протереть ею испарину на лбу. Купюра была совсем новая, и изображенная на ней набережная в Хабаровске никак не хотела впитывать капли пота и кожного жира Миши. В другой руке он держал букет розовых пионов.

Миша двинулся в сторону длиннющей барной стойки нового модного ресторана. За ней сидели семь девушек, которых он видел только со спины. И теперь ему предстоял сложный жизнеопасный маневр: найти среди них Машу — девушку из «Тиндера», с которой познакомился пару дней назад.

Это было их первое свидание, и Миша слегка волновался: до этого он видел Машу только на фотографиях — а им, как известно, в нашем мире никак нельзя верить. Вдруг одна из этих барных авиньонских девиц, ближе всех сидевшая к нему, слегка повернула голову. Миша кашлянул, сжал ладонь в кулак и двинулся вперед: «Кажется, это она. Профиль похож». Миша был настроен крайне серьезно. В своей анкете он так и указал: «Ищу жену». И хотя Миша был топ-менеджером крупного банка и зарабатывал за месяц достаточно, чтобы называться «сыном маминой подруги», в душе он по-прежнему оставался хорошим ставропольским парнем, который приехал покорять Москву с двадцатью тысячами рублей в кармане.

Выглядел он авантажно: дорогой пиджак с запонками, белые кеды и аккуратная стрижка, которую ему сделал перед свиданием лучший барбер столицы.

Миша уже успел вкусить любимые развлечения топов: он посещал шикарных жриц любви, научился с умным видом декантировать вино, совершенно не разбираясь в нем, и даже пригласил на свое тридцатилетие какую-то мелкую поп-звезду с одним хитом. Разумеется, свой день рождения он праздновал в Москва-Сити. Обычно он знакомился с инстаграм-красотками, потому что так было модно в среде провинциальных топ-менеджеров. С красотками говорить обычно было не о чем, да и зачем? Разговоры — это ведь удел тех, у кого нет денег и красоты. И когда после бурной ночи он приводил очередную диву на завтрак в кафе на Патриарших, она тут же начинала снимать сторис и просила сфоткать ее с задумчивым видом у стены, а он уныло исполнял ее желания, торопя официанта. При этом в глубине души наш герой хотел найти нормальную жену. «Человекообразную женщину хочу, а не это все!» — жаловался он своим друзьям.

Его мать была раскатистой женщиной из Ростова, которая воспитывала сына