Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

Таня просто не отпустила, намекнув, что если он не останется помочь, то ей придется сходить в управляющую компанию и сообщить о его мастерской, стихийно устроенной в полуподвале дома, да их трое: врач, водитель скорой, причитавший, что у него больная спина и он не подряжался таскать всю смену никому не нужных старух, и сама Таня, в кои-то веки надевшая нарядную белую блузку и новые светлые брюки, собираясь на вечернюю встречу, важную для нее и долгожданную.

«Нет, ну надо же было взяться умирать именно сегодня! Черт меня дернул заметить эту собаку и зачем-то попереться в квартиру!» – негодовала про себя Таня, пока они вчетвером тащили Эльзину тушу в санитарную машину. Эльза была так слаба, что не могла говорить и шевелиться, лишь смотрела на Таню своими обесцвеченными болезнью и немощью глазами да пыталась найти своего пса, что-то замычала, когда он таки добрался до нее и исхитрился лизнуть на прощание в сморщенную щеку, цветом похожую на ее канареечную шапку, которая осталась дома, обнажив на макушке старухи большую розовую лысину.

Таня ходила по опустевшей Эльзиной квартире, раздумывая, кому же достанется эта трешка на первом этаже их дома.

– А что? Может, я и не зря вышла сегодня именно в этот момент, – сказала она своему отражению в пыльном напольном зеркале с вензелями. – У Эльзы же никого нет, кроме собаки… Нужно подумать. А что, прекрасный выход!

Пес крутился подле нее, бросая недвусмысленные взгляды в сторону этажерки в коридоре, где среди стоптанных тапок и скрюченных туфель стоял пакет с его кормом.

Заметно повеселевшая Таня прошлась по квартире, окидывая ее взглядом будущей хозяйки, прикидывая, что тут можно продать, а что придется выкидывать, делать ремонт или продавать так, а может быть, и сдавать.

Порылась в ящиках комода в спальне и на полках старого шифоньера, заваленного слежавшимся постельным бельем, поморщилась от прелого запаха старости и плесени, обнаружила стопки пожелтевших журналов – близнецов журналов из ее детства, хранившихся в комнате родителей, вспомнила отца с матерью и их чаепития на этой кухне, тут же запретила себе об этом думать и, не найдя документов на квартиру или завещания, достала из раковины грязную миску, щедро ссыпала туда вонявшего рыбой корма и покинула квартиру.

Перебрав связку ключей, найденную в кармане Эльзы, она закрыла дверь на уцелевший после вмешательства Толика замок, вышла во двор и поставила миску с кормом так же повеселевшему Бурану.

– На, хомячь, бродяга!

Добравшись до работы, Таня дождалась, когда Ниночка выйдет – она не любила эту рохлю, которая все время задавала какие-то неудобные, да просто тупые вопросы и порядком поднадоела своим занудством. Она пыталась куда-то отослать Ниночку, чтобы записать парочку кружочков для канала с анонсом предстоящей встречи.

Сегодня вечером Таня опять встречается с Верой. Можно сказать, что Таня напросилась на встречу. У нее не было никаких вопросов по ведению соцсетей – и так уже все понятно, но ей как воздух была необходима Редрик, чтобы на Танином канале все не заглохло окончательно. Личность Веры была тем самым вбросом в инфопространство, который оживлял все вокруг: и группу «дружбы против Веры», и Танин, ставший основным канал по ее творчеству, а теперь уже и жизни.

Сейчас же она хотела сделать объявление о своем утреннем подвиге и рассказать, какие бессердечные люди живут вокруг – знала, что тема эта тоже откликнется в, по сути, Вериной аудитории, которая частично пришла к Тане на канал. Все были сердобольные, Таню обычно не понимали, но на котов, собак и Веру реагировали хорошо. А тут такой вброс: женщина одна в квартире пролежала на полу бог знает сколько – все, как учила ее Вера. Сама Вера, конечно, снимала бы прямо в Эльзиной квартире – у нее совсем не было чувства такта и сострадания. Таня так не могла, потому и решила рассказать обо всем с работы, улучив момент.

– Всем привет! Я сегодня спасатель. Спасла соседку и собаку. Представляете, она упала дома и не могла встать несколько дней, мы с собакой ее обнаружили, я вызвала скорую, а потом ни один мужик не соглашался нам помочь ее вынести! Она такая тяжелая, и мы с врачом скорой помощи, такой же щуплой, как и я, ее тащили! – Таня записала кружок, направив камеру во двор их здания. Себя она ну никак не могла привыкнуть снимать – мало ли что потом напишут… Ну их, и так нормально!

Отправила и стала ждать реакции, рассчитывая, что будут не только рожицы ужаса и лайки, но и какие-то комментарии, к слову сказать, достаточно редкие на ее канале.

Вера пришла в кафе, где они сегодня встречались, чуть раньше Тани. Она уже расположилась за столиком, поставила ноутбук и что-то там писала или смотрела, одновременно прихлебывая кофе из стоящей рядом чашки, подцепляя вилкой листья салата и говоря с кем-то по телефону, который умудрялась удерживать, зажав аппарат между ухом и плечом. Вера была, как всегда, бесконечно прекрасна, светилась от счастья и всем улыбалась.

«Семирукая богиня, блин!» – подумала Таня и свернула в туалет, не дойдя до Вериного столика, чтобы как-то пережить все увиденное и успеть взять себя в руки, подготовившись к общению. Не навредить, так сказать, самой себе.

Это было некстати, и Таня расстроилась, что сама не сообразила прийти пораньше. Она хотела успеть показать встречу с Верой подписчикам, причем обоих своих каналов, и девочкам (а что? Все они девочки!) в чате против Веры, и на канале «Жизнь в красках с Таней». Ранее она скрывала, что ведет их один и тот же человек, но сейчас ее ситуация изменилась – Таня ощутила какую-то неведомую ранее силу и власть публичности и решила ничего не скрывать, а там все само собой разрешится, может, и к лучшему для нее. В последнее время судьба явно ей благоволила и все обстоятельства стали наконец-то складываться для нее к лучшему.

Самое главное, что ситуация с безденежьем начала меняться к лучшему. Нет, не то чтобы ей совсем не на что было жить – на простые потребности хватало и ее зарплаты, которую со скрипом, но все-таки поднимали. А недавно появившаяся в ней уверенность сподвигла Таню заглянуть к руководству их организации и недвусмысленно намекнуть, что она уходит работать к конкурентам – хотя это была неправда (она могла бы туда уйти, но они были расположены на другом конце города и тратить на дорогу к ним по три часа в день Таня была вовсе не намерена). Заявила, гордо развернулась