Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

– Выкрали из дома? Кошку? Ты как узнала? – Володя пытался понять случившееся, чтобы как-то ей помочь.

– Вот, смотри. – Вера вылезла из-под его рук, размазала слезы по раскрасневшемуся лицу и, продолжая всхлипывать, показала комментарий на экране: «Не ищи свою кошку. Мы забрали ее от вас, живодеров. Кофа теперь живет у нормальных людей, только такие уроды, как ты, котов на свободный выгул отпускают. Забудь ее. Мы ее освободили».

– Погоди-погоди. – Он потянулся и взял с прикроватной тумбочки очки, про себя размышляя о том, что с ней происходит в последнее время. Похоже, очень тяжело ей развод дался. Они об этом не говорили, Вера с ним не советовалась, просто объявила, как о свершившемся факте. И он видел, что она не ждет от него каких-то ответных шагов, ценил ее деликатность и принятие их отношений в том виде, в котором они есть. Потом она была очень довольна, каждый раз подчеркивала, как ей хорошо в этом состоянии, но была чересчур тревожна, а последние месяцы – просто вымотана, вот и слезы эти оттуда… Кошка – это, конечно, жалко и больно, но не до таких же рыданий! Нужно понять причину…

– Во-первых, давай будем мыслить трезво. – Он усадил ее, рыдающую, к себе на колени, протянул стакан воды, стоявший тут же, на тумбочке, одной рукой прижал к себе, а второй – поправил выбившуюся прядь волос, заложив локон за ухо. – Откуда тебе известно, что ее действительно украли? Ты знаешь того, кто это пишет?

– Откуда? Откуда… – Вера задумалась. – Ну вот же, написано!

– Ты что, веришь всему, что они там тебе пишут?

– Нет, конечно. – Вера чуть успокоилась. И правда, может это выдумки, чтобы в очередной раз вывести ее из себя и сделать ей больно. – Конечно, не верю, знаешь, чего они только не пишут.

– Ну вот, уже лучше. Узнаю свою Веру, – улыбнулся Вова и продолжил тихим спокойным голосом: – Это же элементарная зависть. Ты понимаешь? Ты же давно публичный человек и вокруг тебя много людей, не все могут пережить твой успех, отсюда и такие тексты.

– Не понимаю, точнее, пытаюсь понять… Столько всего уже перечитала на эту тему, даже к психологу ходила. И все равно не могу понять, за что, ну за что они меня так? Особенно с моим разводом, сколько ненависти в людях! А сколько всего про меня додумывают, соревнуются между собой, кто гадостнее напишет. Я же не с ними развелась! А теперь кошку украли! – Жалость к себе опять подкатила комом к горлу, тут же нахлынули очередные видения про Кофочку – и слезы опять бесконтрольно полились из зеленых глаз, капая Вове на колени.

– Ну да, додумывать плохое – это и есть от зависти, а додумывать про другого хорошее можно только от любви, – говорил он ей на ушко, успокаивая, понимая, что ей нужно выговориться, что накопилось в ней, что она трепетная и чувственная, живущая на высоком нервном напряжении из-за чувства справедливости… Оттого ей в разы труднее справляться с окружающим ее хейтом: нет в ней хабалистой толстокожести, она душу обнажает ежедневно перед тысячами людей. Он бы не смог.

– Ну чему, чему мне завидовать? У меня нет ничего. Двое детей, съемная квартира и машина в кредит, да и сама в разводе. Что за повод для зависти? – вздохнула Вера. Ей было приятно вот так сидеть с ним, нравилось его участие, близость, слова, которые он находил именно для нее – не просто пара слов утешения, а попытка помочь, разобраться, успокоить… Если нужно, и кошку поедет с ней искать, она была в нем уверена.

– Давай я тебе сказку расскажу?

– Сказку? – продолжая всхлипывать, удивилась Вера и, решив подыграть, заулыбалась глазами, озарив его полуулыбкой. – Давай! О чем?

– Об Аглавре.

– Аглавре? Это что?

– Это кто. Богиня одна. Была богиней, а превратилась… Ну, все по порядку.

– Ага, в тридевятом царстве… – шутливо начала Вера.

– Нет, не так, но я рад, что ты уже улыбаешься. Слушай. – Он устремил взгляд за окно и начал задумчиво: – Знаешь, про зависть говорят, что она бывает белая и черная. Белая – это конструктивная зависть. Есть теория, что за счет нее происходил и происходит прогресс человечества. Ну, например, у тебя есть юрта, а у меня нет, я думаю: как хорошо иметь юрту! Тепло, уютно, крыша от дождя, опять же. Женщина моя детей в юрте больше нарожает, род мой укрепится, ну и… – Володя выдержал паузу и посмотрел на Веру.

– Идешь и строишь юрту, ну, или думаешь, из чего ее построить. Да? – подхватила она.

– Вот. Это нормальная реакция на чужой успех: порадовался за другого и захотел себе такого же. То есть тебя это вдохновило и стало примером того, чего ты тоже можешь достигнуть, постаравшись. Выходит, твоя зависть конструктивная.

А есть другой вариант. Когда чужой успех вызывает злость, которая не бывает черной или белой – она всегда темная сторона личности, и побороть ее трудно, как и жадность. А если в одном человеке рождается жадность, зависть и злость… Так вот тебе и сказка, точнее, легенда.

Однажды прекрасная Афина, богиня мудрости и справедливости, передала младенца на воспитание трем юным сестрам, звали которых Герса, Аглавра и Пандроса.

– Ого, ну и имена! Это греческие, что ли? – Вера невольно залюбовалась тем, как он ей все это говорил. Володя стоял посреди комнаты, обернув бедра простыней, и сам походил на величественного древнегреческого бога.

– Да, именно так. – Он поднял вверх палец. – Слушай внимательно и следи за мыслью.

Девушки были юны и прекрасны каждая по-своему. Молодой Гермес – бог торговли и счастливого случая (представляешь, бывает и такое – бог счастливого случая!) – влюбился в самую красивую из сестер – Герсу. Втюрился по-настоящему, так что сразу свататься пошел, а там на пороге – другая сестра, Аглавра. Увидела Гермеса, на которого и сама давно глаз положила, и решила помешать счастью сестры. Наш влюбленный открылся Аглавре, признался ей в любви к Герсе, наобещал всего, а главное – верности и любви, и попросил Аглавру пустить его к возлюбленной и быть благосклонной. Та же послушала его и решила, раз он ей не достанется, так хоть нажиться можно – жадная была особа, – запросила плату золотом, по сути, продала сестру. Бог ради своей любви согласился и щедро отсыпал ей золотых монет, к удовольствию Аглавры.

О сделке стало известно Афине.

– Можно ли