По грехам нашим - Борис Федорович Споров

– По моим расчётам – рычагом. А вообще руками – не головой же!

– Какой догадливый папочка – руками! – и стукнула кулаком ему по голове и беззаботно засмеялась…

У Юрия Николаевича появилось желание: повернуться и молча уйти, как это он сделал в давние годы. Но на этот раз лишь смущённо улыбнулся и выставил навстречу торт и конфеты:

– Возьми, или куда положить?

– Это не мне – это ему. – Мария кивнула в сторону Градова, который, показалось, был готов к подобному предложению:

– Это всем… Это сюда.

И они как будто вдвоём с Юрием Николаевичем водрузили торт на стол, а конфеты странным образом оказались в руках Марии.

– А ты, молодая хозяюшка, распорядись – угости нас.

– Да уж, – с особой значимостью неопределённо согласилась Мария.

Уже скоро сидели за свежим чаем. Ни слова не было сказано ни о больнице, ни о болезни дочери, ни о столь долгой отлучке отца. С почина Льва Дмитриевича заговорили о вечном двигателе, тотчас переключились на тему, над которой работает Юрий Николаевич, и оказалось это настолько любопытно, а Юрий Николаевич был настолько увлечен работой, как если бы вот здесь, в больничной палате, он и вершил мировое открытие. И голос его звучал уверенно, и сам он как будто молодел и становился вдохновенным. Уже вскоре изобретатель оказался в центре внимания. Так до конца он и вёл беседу. И всё это время доктор прицельно следил за своей подопечной: то вдруг уныние подламывало её плечи, то она восторженно улыбалась, то вдруг сосредоточенно задумывалась – и это настораживало и радовало Градова.

* * *

– Доктор Градов, а что такое автоназия?

– Ты хотела сказать эвтаназия?

– Какая разница – лишь бы понятно было.

– Но разница всё-таки имеется… А эвтаназия – это самоубийство чужими руками. Ну, например, тяжелобольной просит врача прекратить его мучения. И врач прекращает. Вот и всё. А почему ты заинтересовалась этим?

– Да так. Мне это очень нравится. Зачем бесконечно мучиться? Раз-два – и трали-вали…

– А я считаю, что это преступное дело. Во-первых, убивать человека нельзя; и делать человека убийцей нельзя. Ведь тот врач, который прекратит страдания, – убийца. И все грехи убитого он берёт на себя… Двойная безнравственность.

– Нет, доктор Градов, я не верю тебе. Поймите, это же здорово! Человек всё равно загнётся – сегодня или завтра. Зачем мучения? Смерть для человека в единственном числе. Когда это так – никакого значения. Автаназия – гуманно и демократично. Если, например, барану до половины башку отрезать и пусть живёт – это же совсем не интересно.

– А вот христианская церковь от имени Бога запрещает самоубийство и убийство…

– Какой Бог, какая церковь?! И друг друга убивают каждый день, и сами себя казнят. Как понял – так и казнит. Потому что, какая разница – всё равно…

– Ты не веруешь в Бога, поэтому так говоришь.

– Опять Бог! Сказать нечего. Выдумки. Всё это, чтобы обманывать для утехи.

– Тебе трудно понять Бога и веру в Него, потому что ты не знаешь Евангелия.

– Я всё знаю. Это ты не знаешь. Я даже знаю, что Дух Святой – это просто воздух, потому что им можно дышать, и без него нельзя жить… А воздух-то из зелёных листиков – вот! А ты обманываешь… А ещё доктор!

– Скажи, Мария, а ты веришь тому, что видишь, что держишь в руках, что ощущаешь, ну, холодное, горячее?

– А что, верю. Вот голова доктора Градова: она говорит, смотрит, я могу её пощупать и дёрнуть за волосы – и это голова доктора Градова

– Ты, Мария, рассудила очень умно и логично. Я тоже этому верю… Однажды я побывал у Гроба Господа нашего Иисуса Христа в Иерусалиме. На службе перед праздником православной Пасхи я видел, как сошел Дух Святой в виде огня, от которого загорелись свечи. В моей руке было тридцать три свечи – по числу лет, прожитых Христом на земле – и все они были зажжены от Духа Святого. Факел огня! И я руку окунал в этот огонь, умывал им лицо – и огонь первое время не обжигал меня, потому что это Дух Святой от Бога. И я даже тебе в подарок принёс одну из тех свечей, у меня с собой, в портфеле. И если ты веришь мне, то я подарю тебе эту свечу. Ты веришь мне, что всё это именно так и было?..

* * *

И вновь она задумалась, как задумывается человек в себе, когда необходимо принять решение. И вновь порадовался Градов, хотя разговор, перешедший от эвтаназии к Духу Святому, продолжался и ещё неделю с перерывами.

Евангелие от прабабушки оставалось, но правнучка в него никогда не заглядывала, а если и заглядывала, если что-то и воспринимала, то всё это растаяло в тумане головы и сердца. Когда-то она всё забыла, поэтому и Спасителя и Его церковь воспринимала как театр, куда люди приходят, чтобы развлечься, чтобы выдуманное воспринять за реальное… Градов понимал состояние Марии, поэтому пошёл по наиболее испытанному пути, решив и в этом случае удивить, поразить, восхитить сознание, заставить задуматься в желании понять и воспринять. Ведь Мария уже не раз задумывалась, а сошествие Святого Духа однажды даже попросила пересказать.

Убедить, что Иисус Христос реально пребывал на земле, что такой человек был, оказалось, не так уж и сложно. Лев Дмитриевич спокойно напоминал – повторял единственный довод:

– В мире не было и нет человека, который бы сказал: Иисуса не было. Все знают не по вере, а по знанию: Иисус Христос был. Этот необыкновенный человек реален – Он был и есть. Поэтому говорить или думать, что Его не было, – невежество и ложь. – И тотчас спрашивал: – А ты веришь, что Он был?

Сначала она тупо отмалчивалась, но, наконец, ответила:

– Ну был. И что?

– А ты без «ну», просто – был.

– Был, был, – раздраженно повторила Мария.

Без особого труда добившись такого признания, Лев Дмитриевич тотчас переключился на прочтение воскрешения Лазаря… Однако прежде, чем удивить, он опять-таки принуждал согласиться, что все люди на земле признают этот факт, и даже иудеи, распявшие Христа и намеревавшиеся убить воскрешенного Лазаря, не могли и не могут опровергнуть самого факта воскрешения… И только после этого неоднократно они прочитывали главы о смерти Лазаря и воскрешении его Христом. Перечили друг другу, спорили, и лишь когда устали от этого, Лев Дмитриевич повёл рассказ о дальнейшей судьбе Лазаря.

– А ведь Лазарь не только в Евангельском тексте. Лазарь был иудей и фарисей, как и