Китай и китайцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег

Этикет и формы общежития у китайцев

Более строго выдержанных форм общежития, нежели у китайцев, пожалуй, не встретишь ни у одного народа, но почти все они так странно противоречат нашим. Идя, например, навстречу своему гостю, хозяин дома – китаец не снимает с себя шляпу, а надевает ее, сжимает в знак приветствия не руки гостя, а свои собственные, и указывает почетному гостю место не по правую свою руку, а по левую. Со стороны гостя, в свою очередь, было бы большой невежливостью осведомиться о здоровье дам-хозяек или выразить желание быть им представленным. Дамы невидимы, не появляются даже за столом, и вместо них приглашаются дамы сомнительной репутации. Стол не накрывается белой скатертью, как у нас, так как белый цвет у китайцев считается траурным. Во время обеда подают не холодные, а горячие напитки; порядок блюд совершенно обратный нашему. Китаец желает казаться помоложе, но старше своих лет, и высшая любезность – поздравить молодого человека с его «почтенной наружностью». Мы коротко обстригаем себе волосы, китайцы отращивают косы, которые еще удлиняют искусственно шелковыми плетешками. Мы гордимся своими бородами и усами, китайцы тщательно выщипывают до сорока пяти лет от роду каждый волосок на лице. Китаянки шнуруют не талию, а ноги: выходя из дому, не надевают шляпы, а, напротив, снимают с головы всякую покрышку и оставляют все лицо открытым. Палок, тросточек китайцы на прогулках не носят, а носят веера; вместо собачек на цепочках таскают за собой птиц в клетках, а выезжая верхом, держат поводья не в левой руке, как мы, но в правой. Пишет китаец не пером, а кисточкой, строчку ведет сверху вниз, порядок строк устанавливает справа налево, а страниц – от последней к первой; примечание ставит не внизу, а вверху страницы, послесловие помещает на первой по-нашему странице, а датируя письмо, сначала помечает год, потом месяц и, наконец, уже день. В обращении китайцы ставят впереди имя собеседника, а потом уже его титул. Например, они не скажут: «Здравствуйте, господин Фишер», а: «Фишер господин, здравствуйте». Обругайте китайца в лицо самыми скверными словами, он, пожалуй, только засмеется, но позвольте себе нечаянно наступить ему на мизинец, на что у нас при взаимно-вежливом обращении не обратили бы и внимание, и он придет в такой гнев, что, пожалуй, полезет в драку. У нас человек, потерявший сына, плачет и жалуется друзьям и знакомым на свое горе, а китаец в таком случае смеется – пока он на людях. И все эти и тысячи других особенностей китайских форм общежития освящены временем и до мелочей установлены законами, которые издаются особым министерством. Это министерство, одно из шести китайских министерств, называется Ли-бу, т. е. министерство обычаев и церемоний. Двор, праздники, весь административный и военный строй, рожденья, свадьбы, похороны, траур, религиозные обряды, всякое чинопроизводство, почести, форма одежды – военной, частной, летней и зимней, способы приветствия, манера ходить, ездить в экипаже, верхом – короче, вся жизнь китайца с самого дня рожденья до смерти и даже после смерти регламентируется Ли-бу, предписания которого строго соблюдаются каждым подданным Сына Неба.

Ли-бу подразделяется на несколько специальных ведомств, которые руководствуются предписаниями древнейшего труда – уложения о церемониях, состоящего из двухсот томов с лишком. Одно ведомство занято культом предков и устанавливает все обряды почитания умерших императоров, генералов, государственных людей и ученых, регламентирует жертвоприношения и т. п. Другое ведомство, носящее оригинальное название «Ведомство гостя и хозяина», ведет сношения с иностранными посольствами и вассальными князьями, снаряжает и отправляет переводчиков и китайских посланников за границу. Даже музыка составляет предмет забот особого ведомства, с большим штатом чиновников, на обязанности которых лежит «изучать основные законы гармонии и мелодии, сочинять музыкальные пьесы и изготовлять инструменты для их выполнения». Китайцы, верно, единственный народ в свете, имеющий такое ведомство и производящий так много официальной музыки. Даже танцы не изъяты из круга деятельности министерства, так как, по словам Конфуция, «ничто в действительности не совершается без известной церемонии».

Китаец не имеет права строить себе дом, как ему захочется; нет, он обязан принимать во внимание предписания Ли-бу и относительно расположения жилища, и относительно направления фасада и даже относительно самой высоты постройки. Нельзя, например, выстроить дом выше дома соседа, если последний выше чином; при этом приходится принимать в соображение не только живых лиц, но и умерших. Кроме того, каждый китаец обязан уклоняться с дороги разных злых духов, населяющих воздух и землю, или, как говорится в Китае, «соблюдать фэн-шуй». Словом, на каждом шагу, во всех подробностях своего житья-бытья китаец стеснен предписаниями и традициями. И это даже частные люди, о чиновниках же и говорить нечего. Цвет одежды, материал, покрой, число пуговиц, фасон шляпы, цвет носилок, шестов носилок и даже зонтиков – все предусмотрено, определено. Китайский чиновник не имеет права надеть по желанию более теплой одежды или опушить ее таким мехом, каким вздумается. В холодных провинциях чиновникам приходится мерзнуть с наступлением холодов, в жарких обливаться потом: с наступлением теплого времени года бедняги не смеют переменить летней одежды на зимнюю и наоборот, пока не получится официального извещения из Пекина, что в такой-то день его величество изволит сменить свою летнюю шапку на зимнюю, или наоборот. В этот день переменяют одежду и все чиновники зараз; в этот день, если настало лето, шубы, нахлобученные черные шелковые шапки и ручные грелки, с которыми не расстаются чиновники зимою, сменяются легкими шелковыми одеждами, плетеными из бамбука шляпами и веерами. В провинции генерал-губернаторам, маньчжурским генералам или министрам разрешено пользоваться при выездах в паланкинах услугами шести носильщиков, в Пекине же им приходится обходиться всего четырьмя. Сановники классом пониже принуждены довольствоваться в Пекине двумя носильщиками, а в провинции четырьмя; те же, которые еще пониже чином, и вовсе не имеют права показываться на улицах Пекина в паланкинах; им предоставляется только выезжать верхом. В случае, если пожелает выехать верхом сановник высшего класса, его должны сопровождать десять конюхов – двое впереди, а восемь позади. Число этих спутников вообще согласуется с рангом мандарина, уменьшаясь с десяти на восемь, на шесть, четыре и два. Чиновники низших классов выезжают в сопровождении всего одного слуги, да и тут еще соблюдается строгое различие – едет ли этот спутник впереди или позади своего господина.

Желтый цвет присвоен исключительно членам императорского дома; высшим сановникам ношение его разрешается в виде особого знака отличия. Чиновники разных классов