Китай и китайцы. Жизнь, нравы, обычаи - Эрнест фон Гессе-Вартег

и должностей различаются красными, белыми, голубыми или металлическими шариками на шапках и четырехугольными нашивками на груди и на спине. Если нашивка представляет золотого журавля, значит, носитель ее – мандарин высшего класса; если дракона с четырьмя когтями на каждой лапе, значит, носитель – дворянин. В знак особого отличия дозволяется вышить дракона с пятью когтями на лапах, но, если кто пришьет дракону пятый коготь, не имея на то разрешения, того наказывают сотней палок и на целый месяц наряжают в «кангу», или шейную колодку. В шелк разрешено одеваться лишь известным привилегированным классам. Если простой гражданин позволит себе украсить свою одежду золотым шитьем или заменит черную бумажную обувь шелковою, его тоже ожидает строгое наказание. И таким строгим предписаниям должны следовать в своей одежде не только мужчины, но и дамы; поэтому супругу мандарина третьего класса с первого взгляда можно отличить от супруги мандарина четвертого класса, жену чиновника от жены офицера или от жены простого гражданина.

Китаянкам не полагается щеголять по желанию в бархате или в шелке, носить зонтики, кружева и перья такого качества и цвета, какие позволяют им носить их средства или какие им лучше к лицу. В сущности-то не худо было бы, если б и в других странах установлены были некоторые ограничения причудливости и роскоши дамских вкусов! Везде, кроме Китая, властелин – госпожа Мода, в Китае же – один император.

Той же регламентации, как и одеяния, подвергнуты в Китае способы приветствий. Европейские путешественники окрестили все взаимные приветствия китайцев общим именем «гао-дао». Собственно же «гао-дао» состоит в том, что человек, сдвинув ноги вместе, падает на колени и прикасается лбом к земле. Но таким приветствием встречают не всех и каждого. Либу различает восемь различных родов приветствий. Самое обычное приветствие – «гун-чао», т. е. прижатие к груди сложенных вместе кулаков. Следующее, более почтительное приветствие – «цзо-и», когда к «гун-чао» присоединяется поясной поклон. Третье – «да-цзянь» – состоит в том, что человек приседает, точно намереваясь упасть на колени; при четвертом – «гуй» – и впрямь падают на колени, и только пятое есть настоящее «гао-дао». Шестой род приветствий – то же «гао-дао» с той лишь разницей, что прикасаются лбом к земле не один, а три раза, почему это и называется «сань-гао», т. е. троекратное битье челом. Седьмой род приветствий – «лу-гао», т. е. дважды повторенное сань-гао, и восьмой – троекратное сань-гао. Это последнее приветствие, означающее самое глубокое почтение, называется «сань-гуй-цзинь-гао», и для выполнения его человек, следовательно, трижды преклоняет колени и каждый раз делает по три земных поклона. Так приветствуются лишь высшие божества да император, наместник божества на земле. Остальные божества приветствуются «лу-гао» (седьмой род) и «сань-гао» (шестой).

Зимняя шапка мандарина

Императоры царствующей династии до сих пор необычайно строго держались церемониала поклонов, и это обстоятельство даже привело однажды к весьма серьезному дипломатическому конфликту, а именно в 1873 г., когда выступил на очередь вопрос о приеме императором иностранных послов. Ли-бу настаивало, чтобы и посланники великих держав трижды преклоняли перед Сыном Неба колени и девять раз били ему челом. Посланники, конечно, отказывались от таких унизительных и малограциозных поклонов, соглашаясь оказать китайскому императору лишь те же почести, какие воздают своим собственным монархам. Переговоры тянулись почти полгода, пока дипломаты не потеряли терпение и американский посланник не объявил, что считает дипломатические сношения прерванными и обратится к своему правительству за инструкциями, соответствующими серьезному положению вещей. Тогда император смилостивился и согласился удовольствоваться тремя глубокими поклонами со стороны посланников. Но тут натолкнулись на новое затруднение: дипломатам в парадной форме полагается быть при шпагах, безобидных, тупых шпагах, но китайский этикет не допускает ношение оружия в присутствии императора! Нескоро-то сдались длиннокосые и на такое нарушение этикета.

В присутствии императора нельзя также являться в очках или в пенсне. Между тем, один из посланников был так близорук, что решительно не мог обойтись без очков. Китайцы заблагорассудили не делать из этого обстоятельства нового дипломатического вопроса, но воззвали к великодушию данного посланника. Он сдался и был введен в аудиенц-залу под руки двумя своими коллегами.

И в обыденной жизни не дозволяется носить очков в присутствии более высокопоставленных лиц. Даже близоруким приходится снимать их перед мандаринами, и, случись, например, что человеку со слабым зрением приходится на суде прочесть что-нибудь, он не может прибегнуть к очкам, не испросив на то предварительно разрешение судьи. Очки в Китае вообще нечто вроде знака отличия, высшего достоинства. Как только ученый кандидат получает место чиновника, он первым долгом обзаводится очками, даже если обладает превосходным зрением.

Каждого мандарина из военного или гражданского сословия встречают присвоенными его рангу приветствиями. Если один мандарин встретит на улице другого мандарина, высшего класса, он обязан сойти с лошади или выйти из паланкина, чтобы отдать тому предписанные поклоны. Мандарины, равные между собой, проделывают то же самое, стараясь вдобавок предупредить один другого. Легко представить себе, сколько времени теряется на такие церемонии, и насколько хлопотливо их выполнение на улице. Поэтому мандарины часто, завидя друг друга еще издали, стараются либо совсем избежать встречи, либо задергивают занавески паланкинов и делают вид, что не заметили один другого. Народ обязан преклонять колени перед каждым мандарином, находящимся при исполнении служебных обязанностей. Исключению подлежат лишь старики. Даже преступникам, если они седые старики, судьи предлагают встать с колен. К сожалению, такое почтительное отношение китайцев к старости мало известно за границей, и это не раз уже служило причиной бед иностранцев. Несколько лет тому назад шестеро молодых англичан встретили, поблизости одного из открытых для европейской торговли портов, старика, тащившего на спине тяжелую ношу. По китайским обычаям каждый, из какого бы сословия, низшего или высшего, он ни был, уступает дорогу старику, даже идущему без всякой ноши, но англичане рассчитывали, что посторонится старик. Он заупрямился, тогда они ударили его и столкнули с дороги в болото, за что жестоко и поплатились. Возмущенные жители деревни, к которой принадлежал старик, бросились вдогонку за англичанами и всех перебили.

Приветственный жест

Являясь в гости, китайцы тоже соблюдают все правила этикета. Гость не прямо приказывает нести себя к воротам дома, но сначала посылает туда слугу со своей красной визитной карточкой, обыкновенно в двадцать сантиметров длиною. Если же гость в трауре, его визитные карточки белого цвета, а иероглифы на ней синие. Бывает, что хозяин дома не расположен принимать гостя, но он никогда не прибегает ко лжи, как делается в других странах, приказывая слугам сказать, что его нет дома.