Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

– А чего ты вообще забыла в Харанцах? Улетать, что ли, собралась?[41]

– Да нет, конечно, – рассмеялась Аяна. – Я знакомиться приехала к наставнику, мне его духи предков посоветовали. Мунхэ, знаете такого?

От неожиданности Олег неправильно переключил передачу. Противно заскрежетало сцепление, автомобиль слегка повело в сторону, шаман выругался.

– И как пообщались? Он согласился? – спросил он, стабилизировав машину. Они проехали аэропорт и мчали по трассе в сторону Хужира.

– Да, очень милый дедушка, сказал, что передаст мне все свои знания.

– «Милый дедушка», мля, – ухмыльнулся Олег. – Этого дедушку раньше по обе стороны от Байкала боялись! Самый мощный шаман, если брать не из дарханов. Суровый был, но справедливый. Все к нему за советом ездили, он споры разрешал. Я про него лет пять не слышал, а вот поди ж ты, жив и здоров. Ему уже за девяносто, наверное. Если сам Мунхэ взялся тебя учить, пожалуй, ты дойдешь до Пупа Земли. Может, даже и вернешься. Я тебя буду к нему возить. У меня все равно там в районе бывшего рыбзавода дела кое-какие есть, считай, по пути. Кафтан тоже потом подходящий сделаю, чтобы у тебя защита была в твоем путешествии.

– Спасибо, – тихо сказала Аяна. Второй раз за день слышать о перспективе невозвращения было не слишком приятно.

– Раз уж ты застряла на Ольхоне надолго, извини за прямой вопрос – как у тебя с деньгами?

– Ну, есть кое-какие, – уклончиво ответила Аяна.

– «Кое-какие» – это несерьезно. У нас тут цены круче, чем в Москве. Тыр-пыр, туда-сюда, пару месяцев – и, считай, денег нет. А я при всей своей доброте не готов тебе бесплатно комнату сдавать. И так большую скидку сделал.

– Я найду работу. Наверняка ближе к туристическому сезону что-то появится. Не хочу только зарабатывать шаманскими делами – уже на этом обожглась.

– Во-о-от, я к тому и клоню! Зачем тебе искать где-то работу, когда ты можешь работать на меня? В конце января, тьфу-тьфу, лед на Байкале встанет, турист сюда ломанется, как лосось на нерест. А у меня же не только гостиница, я, можно сказать, мини-туроператор! У тебя как с иностранными языками?

– Английский более-менее знаю, но, если что, могу оперативно и другие выучить.

– Вот и отлично, учи китайский. Будешь у меня гидом работать – жилье себе обеспечишь, ну и сверху кое-что будет оставаться. Пару лет так поживешь – отдохнешь от городской суеты. Заодно и красоты наши посмотришь, ты же пока дальше поселка и не выбиралась никуда.

Аяна кивнула. Описанная перспектива ее вполне устраивала – все интереснее, чем сидеть где-то за прилавком. И уж тем более лучше, чем принимать просителей.

– Согласна. Начнем после Нового года.

Так для Аяны началась новая, островная жизнь. В декабре она съездила в Иркутск и на отлично сдала сессию в университете. Все пять дней, которые она была в городе, ей хотелось поехать навестить мать. Но Аяна помнила о данном слове и держала себя в руках. Даже гостиницу выбрала специально так, чтобы до маминого дома было добираться максимально неудобно. Впрочем, была внутри нее часть, которая радовалась тому, что она не увидится с Татьяной. Осенью они впервые за много лет поговорили по душам и расстались в добрых чувствах. Кто знает, что произойдет при следующей встрече? Груз обид и недоверия между ними был слишком велик, чтобы списывать его со счетов. Кто даст гарантию, что одна из них не сорвется? Нет, уж лучше оставить все как есть и не писать новой истории после точки. А потом, кто знает, вдруг маме станет лучше. Бывают же истории чудесного спасения. Тогда они смогут встретиться и поговорить совсем в другой обстановке и с другим настроем. И хотя Аяна не верила, что такое произойдет с Татьяной – слишком уж сильно она прогневала духов, – она продолжала утешать себя надеждой.

Через две с половиной недели после Нового года на Байкале встал лед. Весть об этом тут же облетела всех туроператоров, и в считаные дни население Хужира увеличилось втрое. Аяна только и успевала возить русских и иностранцев покататься по застывшей поверхности Байкала, посмотреть ледяные гроты, выпить водки из вырезанных из озерного льда рюмок. А еще по несколько раз в неделю ездила в Харанцы к Мунхэ.

И тут каждый раз для нее открывался новый, бесконечно расширяющийся во все стороны мир. Чем больше она постигала шаманскую науку, тем менее уверенно себя чувствовала – ведь предстояло узнать в десятки раз больше. Это была совсем не химия или биология, с понятными законами и правилами. Приходилось двигаться на ощупь в полной темноте, полагаясь на наставника, онгонов и собственную интуицию. Порой она снова чувствовала себя городской девчонкой, которую закинули в Солнечный – так много нового приходилось постигать на недоступных прежде уровнях восприятия. И тем не менее Аяна ощущала прогресс. Пусть и медленнее, чем хотелось, она осваивала новые наговоры и техники погружения в транс. Впервые со времен своей схватки с анахаем Аяна смогла установить контакт со своим духом-помощником росомахой. Теперь она могла обращаться в нее, так же как раньше в чайку. К лету Аяна уже общалась с духами верхнего мира и могла долетать в своих путешествиях до Иркутска и Улан-Удэ, но этого было недостаточно. Скорее всего, Пуп Земли находился гораздо дальше.

Три года на острове прошли в приятных заботах и интересных встречах. Жилось у Олега ей вольготно, деньги водились, свободного времени тоже хватало. Летом Аяна общалась с другими гидами, приехавшими на высокий сезон из Иркутска. Пару раз у нее даже завязались короткие, ни к чему не обязывающие интрижки. Учеба была необременительной – как и в школе, Аяна была круглой отличницей и шла на красный диплом.

На новый, две тысячи девятнадцатый год Олег подарил ей шаманский кафтан и шапку. Он работал над ними много месяцев и сделал настоящий шедевр. Балахон из вывернутого вовнутрь меха лисы с внешней стороны был покрыт многочисленными металлическими пластинами, колокольчиками и фигурками животных. Аяна отдельно отметила большую железную лошадку. «Неужели он знает про Дамдинцэрэна?» – удивилась она, но спрашивать не стала. К грудной части кафтана была пришита медная пластина, рукава и низ кафтана были оформлены длинной кожаной бахромой. С такой же бахромой была и обшитая бисером шапка – шлем из меха рыси. Настоящие доспехи, способные выдержать любое приключение.

Аяна так сильно обняла Олега, что он засмущался и убежал к себе в кузницу. А вскоре ее ждал еще один сюрприз – Мунхэ надел ей на шею два зеркала – серебряное и медное, в знак того, что она способна