Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

Что делать дальше, было решительно непонятно. Перво-наперво нужно, конечно же, достойно похоронить Татьяну. Аяна ухватилась за предстоящие хлопоты и стала размышлять о том, что ей предстоит сделать. Когда через десять минут в дверь позвонили врачи «Скорой помощи», она была рада им, как родным людям.

Потом маму увезли, и Аяна осталась одна в пустой квартире. Совершила обряд. Татьяны среди духов пока не было, зато отозвались другие предки. Они по очереди заговаривали, жалели Аяну, сочувствовали. Поплакала по внучке Унэрма с Ольхона. Дамдинцэрэн тоже был рядом и утешал Аяну, как мог. Ей стало легче. В конце концов, так ли важно, в каком из миров находится мама. В отличие от большинства людей, у Аяны была привилегия общаться с родственниками после их кончины. Подумав об этом, Аяна вспомнила об Анжилме. Сердце вновь сжалось от тоски. Получится ли вернуть бабушкину душу, если она действительно доберется до царства Эрлик-хана?

Меж тем за окном было уже темно. Аяна прислушалась к своим ощущениям. Ей хотелось остаться здесь, в маминой квартире, где пока еще был ее запах и чувствовалось ее присутствие. Аяна поужинала тем, что нашла в холодильнике, постелила себе на полу и легла спать.

Ей снилось детство, когда болезнь еще лишь робко проявляла себя. Они с родителями пошли в парк аттракционов. Папа купил ей сахарную вату и, оставив в тире целое состояние, выиграл ей розового плюшевого зайца. Аяна подозревала, что в конечном счете он его просто купил. Пока папа стрелял, они с мамой бегали по аллеям и хохотали. Татьяна делала вид, что не может ее догнать. Потом все вместе они катались на колесе обозрения, и желтая скрипящая кабинка подняла их высоко-высоко, выше домов, так что весь город оказался перед ними как на ладони. Аяна зажмурилась от счастья и загадала желание – летать, как птица. Кто бы мог подумать, что она действительно получит такой дар. И с какой бы радостью в свои двадцать четыре года она бы отдала эту сбывшуюся мечту за то, чтобы мама была жива.

Проснулась от звонка ритуального агентства. Ей назвали сумму за захоронение и уточнили, как бы она хотела, чтобы все было организовано. Аяна выбрала кремацию и место в колумбарии. В конце концов, это просто прощание с телом – всю часть, касающуюся души, она проведет сама.

Она долго собиралась с силами, чтобы позвонить отцу, но в итоге так и не решилась. Написала сообщение: «Папа, мама умерла. Похороны завтра в Иркутске, ты приедешь?»

К ее немалому удивлению, отец почти сразу ей позвонил. Выразил сочувствие и спросил, нужны ли деньги. Аяне показалось, что Саян вздохнул с облегчением, узнав, что она все оплатит. В Иркутск он, конечно, не приедет, но маму ему очень жаль. Все же не чужой человек, столько лет прожили вместе, пусть и не всегда все было просто и гладко. Зато родили такую замечательную дочь. Аяна растрогалась от того, как искренне звучал отец. Он не припоминал обид, не сводил счетов, просто грустил по женщине, которую когда-то любил.

Договорились, что Аяна заедет к нему, когда будет в УУ. И хотя она знала, что не приедет, ей было приятно, что на Земле все еще есть место, где ее ждут хотя бы на чай.

Агентство явно выставило завышенный ценник, но зато похороны были организованы идеально. Аяна только подписывала документы – все остальное взяли на себя ритуальщики. На церемонии захоронения урны она была одна. Олег не приехал, но обещал совершить все необходимые обряды. Аяна думала позвать кого-то из маминых друзей или бывших коллег, но, изучив ее телефон, поняла, что у нее не было близких знакомых. Это немного расстроило Аяну, но потом она подумала, что мало чем отличается от Татьяны – у нее ведь тоже совсем не было друзей.

После похорон Аяна постепенно смирилась с уходом матери. Пустота внутри заполнялась приятными воспоминаниями из детства. Обиды и расстройства же, наоборот, забывались и теперь казались незначительными.

Сорок девять дней, до окончания перехода души в иной мир, Аяна спала на полу. Потом купила новый матрас, подушку и одеяло, выбросила старые и перебралась на кровать.

За это время она успела сдать сессию. Впереди были каникулы, а следом – последний год специалитета. Аяна хотела уехать на Ольхон, но передумала. Решила пройти в Иркутске производственную практику – научный руководитель как раз позвал ее к себе в центр при Сибирском отделении РАН.

Все складывалось благополучно, но она очень ждала встречи с Татьяной в ином мире. Наконец, когда ее переход был завершен, Аяна попросила онгонов помочь найти маму. Духи предков отреагировали на обращение странно, совсем не так, как она ожидала. Едва ли не хором они принялись отговаривать ее, говорить о том, что она пока не готова к встрече. Убеждали, что лучше не видеть Татьяну сейчас – она не в лучшем состоянии. Однако Аяна не сдавалась, продолжала настаивать на своем, подавляя злость, и в конце концов духи сдались. Мудрая Саруул обещала проводить ее, но попросила сохранять спокойствие и невозмутимость, что бы ни случилось.

Они оказались в темном месте, где земля и горы были серыми, а воздух наполнен пеплом, как после извержения вулкана. Долго шли по едва различимым тропам, пролезали в расщелины между огромными камнями. Наконец их глазам открылась небольшая долина, или, вернее, круглая проплешина, окруженная острыми скалами. В центре ее было булькающее черное озеро с грязью, вокруг которого копошились какие-то существа. Каждые две-три секунды со дна всплывал пузырь размером с крупный арбуз, взрывался и заполнял пространство зловонным запахом. Саруул остановилась и сказала: «Дальше иди одна». Аяна осторожно спустилась с крутого склона. Из-под ног выскользнуло и покатилось вниз несколько черных камней. Стоявшие у озера существа обернулись на звук, но почти сразу вернулись к своим занятиям. Внизу Аяна смогла их рассмотреть – это были души умерших. Они выглядели худыми и изможденными, словно их много недель морили голодом. Большинство из них вычерпывало руками грязь из озера на берег. Впрочем, она почти сразу стекала обратно. Этот сизифов труд продолжался бесконечно. Вокруг несчастных разъезжал шестиглавый демон и бил плетью тех, кто отвлекался. Аяна всматривалась в лица умерших, страшась увидеть среди них мать.

«Только бы Саруул обозналась. Ведь могла же она привести меня не в то место», – думала Аяна.

В этот момент ее тихо окликнул знакомый голос. Неужели один из этих бедолаг, обреченных на вечные страдания, ее мама?

– Не туда