Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

в юрте и сходить проверить, не вернулся ли Борсой. Однако она так устала, что решила сходить с утра или спросить про него онгонов. К тому же зима выдалась снежной – даже по улицам можно было пройти только узкими протоптанными тропинками. На лесопилке же наверняка и вовсе можно было утонуть.

Юрта Анжилмы была завалена снегом и напоминала пасхальный кулич. Она слегка просела и покосилась, но выглядела по-прежнему добротной и прочной. Сила наговоров Анжилмы держала здание прочнее любых гвоздей. Дверь оказалась плотно придавлена снегом. Аяна пролезла в сарай через выбитое окно, достала лопату и принялась откапывать вход.

Через полчаса она смогла с трудом открыть примерзшую дверь и зайти внутрь. Включила фонарь на батарейках. Все предметы и мебель остались на своих местах, но комната была покрыта белым инеем и напоминала ледяную пещеру из сказки про Снежную королеву. Печь была цела, но немного покосилась труба, и через тооно на пол намело целый сугроб снега.

Аяна поправила трубу, вымела снег из юрты, как могла отряхнула иней. В поленнице на улице нашлись сухие дрова. Хорошенько повозившись и перепачкавшись в саже, Аяна сумела растопить печь. Пару раз звякнул разогреваемый чугун, комната постепенно начала наполняться теплом. Через час Аяна смогла снять куртку. Набранный в ведро снег растаял, она поставила на конфорку чайник и выложила ужин – лапшу в коробке и энергетический батончик. Запила все это великолепие зеленым чаем с молоком.

Выключила фонарь и в полумраке при отсветах печи обратилась к онгонам. Предки были встревожены и отвечали уклончиво. Про Борсоя никто из них не слышал, но почти все сходились на том, что Аяне грозит серьезная опасность. Шансы на успех путешествия были, но никто не мог сказать, насколько они велики. Особенно взволнован был Дамдинцэрэн.

«У меня тяжелое предчувствие насчет путешествия, – сказал он. – Может, отложим, пока не поздно? Дождемся лета. Можно будет точно так же на солнцестояние отправиться. Пойми, туда, куда ты идешь, я войти не смогу. Предки тоже будут молчать. Ты сможешь полагаться только на себя».

«Извини, дорогой Дамдин, но отложить поход никак нельзя. Сейчас есть окно возможностей – я вижу перед собой образ Пупа Земли. Значит, он мне открылся, и я смогу его найти. Если я сейчас упущу момент и он закроется – никогда себе этого не прощу. Речь ведь не только о равновесии между мирами. Это единственная моя возможность облегчить участь мамы и бабушки, ради этого я готова на любой риск. И потом, ты не думал, что на снегу черный провал заметить легче, чем летом, когда все покрыто растительностью?»

«Хорошо, поступай, как знаешь. Я провожу и сделаю все, чтобы тебя защитить. Если и не в царстве Эрлик-хана, то хотя бы здесь, в среднем мире».

Аяна завершила обряд и начала приготовления ко сну. На промерзшую, раскисшую кровать ложиться не хотелось, поэтому она решила заночевать в мешке на полу возле печки. Пока раскладывала вещи, заметила странный шум. Включила фонарь – в нагревшейся комнате откуда-то взялась крупная назойливая муха. Она летала в поисках еды, как неповоротливый черный дирижабль, пока наконец не нашла лоток из-под лапши и не села в него трапезничать.

«Зря ты проснулась, не дожить теперь тебе до весны», – подумала Аяна.

Девушка умылась холодной талой водой, завернулась в спальник и выключила свет. Обычно она чувствовала себя в безопасности в доме Анжилмы, но в ту ночь ее буквально трясло от тревоги. Кто знает, может быть, это вообще ее последняя ночь в этом мире? И ведь она никому не сказала, что едет в Солнечный, а местные боятся заходить в шаманскую юрту. Случись чего – никто не спасет, и будет ее тело месяцами разлагаться и сохнуть в бабушкином доме. Чтобы не дать паническим мыслям окончательно овладеть ее умом, Аяна прибегла к проверенному приему – стала перечислять предков. На этот раз процесс затянулся. Через час она стала сбиваться, начала с начала, потом снова запуталась, разозлилась, поплакала и, наконец, уснула.

Ей снился странный пугающий сон. Аяна долго шла в кромешной темноте, пока не заметила вдалеке тусклый огонек. Она прибавила шагу, затем побежала. Огонек оказался тем самым сотканным из звезд деревом, которое она много лет назад видела во время своей инициации. Только теперь оно светило не ярко, а очень тускло. Огоньки на нем мигали, казалось, еще чуть-чуть, и оно погаснет, навсегда сольется с окружающей тьмой. Вдруг ствол дерева наклонился, как от сильного ветра, и Аяна увидела маленькую веточку, горевшую ярче других. До нее можно было дотянуться, и девушка поняла, что должна сорвать ее и оставить себе. Стоило ей так поступить, как дерево мгновенно погасло и Аяна вновь оказалась в темноте, в которой светила только веточка в ее руках. Аяна зажмурилась от страха. Она стояла так несколько секунд, когда ее щеку вдруг обжег холодный ветер. Аяна открыла глаза – перед ней было огромное, покрытое льдом пространство. Впереди шумел холодный океан, торчали из снега черные скалы. Веточка в ладони стала пульсировать, ее свечение разгоралось все ярче, пока не стало ослепительным. Аяна проснулась.

Наступил самый короткий день в году. За окном было темно, до рассвета еще час – как раз, чтобы настроиться и подготовиться. Вода в ведре за ночь успела немного согреться и теперь была почти приятной. Аяна растопила печь, привела в себя в порядок, выпила крепкого чаю. Завтракать не стала, чтобы отправиться в путешествие налегке. Вышла во двор, размялась, подышала свежим воздухом. С любовью и щемящей тоской обошла участок, посмотрела на кроны деревьев вдалеке. Как странно было представить, что она может больше никогда этого не увидеть. Впрочем, думать об этом было нельзя. Пора было отправляться в путь.

В юрте Аяна заварила в термосе саган-дайля и поставила на пол неподалеку от алтаря, чтобы в случае чего можно было до него доползти и сделать глоток. Надела кафтан и шапку, принесла жертву духам, взяла бубен с колотушкой и начала камлать.

* * *

Хорошо знакомые наговоры сами слетали с губ, духи предков отзывались, обещали помочь. Вскоре Аяна почувствовала, что душа отделяется от тела. Она прошла через тооно, выскользнула наружу, обратилась в чайку и взяла курс на северо-запад. Путь на плато Путорана был неблизким – почти две тысячи километров по прямой до заветной точки.

Аяна летела неделю, выбиваясь из сил под ледяным ветром. Она знала, что в среднем мире время шло иначе, и все же переживала – сколько часов или, может быть, дней она пробудет в трансе. Ведь ей, в случае удачи, предстоял еще обратный путь… Остался позади