Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

Аяна застыла на месте от ужаса. Длинная черная борода заплетена в косы, голову украшали острые, растущие вверх рога. В левой руке Эрлик-хан держал череп, в правой – массивный изогнутый меч. Владыка подземного мира мог без труда убить ее одним пальцем, ее кафтан и защитные наговоры были смехотворны по сравнению с его силой.

Как только приступ паники немного отпустил Аяну, она, превозмогая страх, подошла к трону и встала на колени в знак почтения и смирения перед любой уготованной ей судьбой.

– Значит, ты все-таки пришла, – прогремел под сводами голос Эрлик-хана. – Ну что же, мой брат[44] рассказывал мне о тебе. Говорит, что в тебе мощь, сравнимая с первыми шаманками. В другое время я бы померился с тобой силами, да только теперь не до ребячества. Удивило ли тебя что-то в моем царстве?

Аяна отметила про себя, что Эрлик-хан выглядит скорее растерянно, чем грозно.

– О всемогущий Эрлик-хан, великий судья, спасибо, что принял меня в своих чертогах. – Аяна старалась говорить спокойно и почтительно, но дрожащий голос выдавал ее волнение. – Я никого не встретила по пути к тебе. Где же все твои слуги и подданные?

– Ты права, девчонка. Пять с лишним циклов назад[45] сюда пришли красные демоны. Им нужны были камни. И хотя верное мне племя пыталось их не пустить и предупредить об опасности, они построили здесь свой город и ворвались прямо в мое царство на своих огромных конях из железа. Они сорвали печать, и все мои писари, духи и демоны разбежались – кто-то по своей воле, кто-то от ужаса. Охотники за камнями услышали их стоны и рев, увидели, как они ломают технику и рушат дома, испугались, все побросали и уехали. С тех пор подземное царство опустело. Остались лишь темницы. Демоны и духи разбрелись по среднему миру. Вечно голодные, потерявшиеся, не знающие, куда себя деть. Они бы и рады вернуться, но не могут – нарушено равновесие. И ты должна его восстановить. Именно поэтому ты до сих пор жива.

– Но как же я это сделаю? – растерянно спросила Аяна. – Я думала, что ключ к решению находится здесь, в Пупе Земли.

– Так было. Но сейчас судьба трех миров решается не здесь. – Аяне показалось, что Эрлик-хан погрустнел на этих словах. – Тебе предстоит отправиться на Крайний Север, за много дней пути отсюда. На острова, над которыми нет моей власти. Там есть предмет, в котором заключена неведомая сила. Уничтожишь его – и баланс между мирами восстановится. А если не справишься – миры окончательно наслоятся друг на друга. Люди, духи и демоны будут биться друг с другом за каждый клочок земли.

– Что же это за предмет, который мне нужно найти?

– Я не могу тебе сказать. Но когда ты прибудешь на место, ты точно будешь знать, что это он. Путь будет длинным и опасным, возможно, он не окончится на островах. Может быть, это дело займет всю твою жизнь. Но если кому это и под силу – то тебе. За это ты можешь просить себе любое благо.

– Владыка Эрлик, я хочу, чтобы моя мама перешла в верхний мир. И чтобы душа бабушки Анжилмы вернулась из небытия и присоединилась к ней.

– Не знаешь, о чем просишь, дурная девчонка! – прорычал Эрлик-хан и сжал в левой руке череп так, что тот затрещал. – Твоя мама предала свой род. Отвергла великий дар. А бабушка и вовсе потеряла душу, когда этот жалкий черный шаман уничтожил ее бубен. Теперь она здесь, в самой глубокой темнице, куда никто никогда не сможет достучаться.

– Я знаю, что это очень серьезная просьба. Но ведь и от меня требуется рискнуть всем. Не только своей жизнью, но и судьбой предков. Ведь я – последняя сразу в двух шаманских родах. Погибну, и они пресекутся. Да и сами предки исчезнут, ведь некому будет хранить память о них.

Лицо Эрлик-хана уже не выглядело разгневанным. Он подумал с минуту и изрек:

– Хорошо, будь по-твоему: я отпущу Татьяну и Анжилму. Когда ты вернешься в мир живых, тебе будет дан знак. После этого – отправляйся на острова так быстро, как сможешь. Только учти, это другая земля – там твое камлание работать не будет. Останешься без помощи предков, придется рассчитывать только на себя. А сейчас, пока не поздно, поспеши обратно в юрту.

Эрлик-хан наклонился и дунул на Аяну. Мощный поток воздуха поднял ее и понес к выходу через тоннель.

Аяна ощутила резкий удар в грудь и вынырнула из путешествия. Сначала она не могла понять, где находится. И даже жива ли она или мертва. Просто лежала на спине в темноте. Что, если Эрлик-хан не простил ей наглости и решил погубить? Тогда он наверняка заточил ее в самую глубокую и черную темницу. В помещении было жарко и душно, будто кто-то закрыл все окна и выкрутил батарею на максимум. Глаза, уши, ноздри и рот Аяны были залеплены какой-то мерзкой копошащейся массой. Она почти не могла дышать. Неужели эти муки ей предстояло терпеть до следующего перерождения? Это еще если ей вообще позволят переродиться. Аяну охватил ужас. Хотелось немедленно вырваться, сбежать из этого кошмара. Она попыталась перевернуться на живот. Любое движение отзывалось тягучей болью по всему телу, но, по крайней мере, она могла шевелиться. Аяна отпустила колотушку и быстро вытерла ладонью лицо. Неожиданно масса, не дававшая ей дышать, не размазалась, а разом взлетела и с жужжанием закружила по комнате.

Аяна открыла глаза – она была в бабушкиной юрте. Значит, Эрлик-хан не обманул, и она действительно смогла вернуться! Но кое-что было странным: воздух в комнате наполнен гарью, а под потолком летал огромный рой черных мух. Именно они-то и сидели на ее лице. Стены юрты трещали, между бревнами мелькнул язычок огня. Аяна вдохнула дым и закашлялась.

«Пожар! – с ужасом поняла она. – Но почему снаружи, а не изнутри?»

Впрочем, времени на раздумья не было – едва не воя от боли, Аяна поднялась на ноги, схватила куртку, рюкзак с документами, сунула в него термос с саган-дайля, подхватила с пола колотушку и ринулась прочь из горящей юрты.

Снаружи было темно. Аяна не знала, сколько она пробыла в трансе – полдня или несколько суток. Пламя горевшего дома освещало заваленный сугробами сад. Искры летели и гасли на снегу. Аяна обернулась и вдруг увидела чуть в стороне Борсоя. Его обветренное темное лицо, казалось, совершенно не изменилось. Шаман был одет в кафтан и шапку, в руках держал огромный бубен и костяную колотушку. Борсой смотрел на пожар и хохотал.

«Так вот, значит,