Аяна. Путешествие к центру земли - Николай Болошнев

– Ну, здравствуй, Аяна! – весело воскликнул Борсой. – С возвращением! Я смотрю, ты за эти годы совсем не поумнела. Сама пришла ко мне в сети, даже подманивать не пришлось. Ну что же, готовься встретиться с любимой бабулей. Я отправлю тебя к ней, в вечное небытие. Изведу наконец ваше мерзкое змеиное племя. Вы выдавили мой род из поселка, с земли, где мы жили задолго до вас. Заставили жить в лесу в землянках, как звери. Смотрели на нас свысока, будто мы второй сорт. Ты же даже не поняла, что все это время я был здесь, в окрестностях поселка. Когда ты приезжала сюда, я тебя видел. А ты меня – нет, потому что гордыня сделала тебя слепой. Прямо как раньше – твою бабку. Ну да ничего, теперь род Анжилмы пресечется. Нечем будет гордиться, ничего от вас не останется, даже воспоминаний.

Глаза Аяны налились кровью. С криком: «Я убью тебя!» – она ударила в бубен, вновь вошла в транс и бросилась на Борсоя. Вместе с ней в атаку пошли все ее предки. Но Борсой подготовился к битве. Из юрты вылетел рой черных мух и превратился в толпу демонов и темных духов.

Сам же шаман внезапно обернулся волком, в несколько скачков добежал до Аяны, повалил на землю и попытался прокусить шею. Аяна едва успела вставить ему в пасть колотушку. Но надолго ли ее хватит…

Борсой в ярости пытался разодрать ее когтями, но выкованный Олегом кафтан работал как броня. Аяна взмолилась о помощи, и в ту же секунду с неба белой молнией слетел Дамдинцэрэн. Он мчался на Борсоя, наклонив голову. Еще мгновение, и он бы сломал шаману хребет своими острыми копытами. Но чуду не суждено было произойти – с крыши горящей юрты на Дамдина прыгнул дух-помощник Борсоя – красная рысь, и вцепился клыками ему в холку. Конь встал на дыбы и понесся в сторону, пытаясь сбросить смертоносного наездника.

Это был конец.

Путешествие в царство Эрлик-хана и резкое возвращение из транса истощили Аяну. Она была слишком слаба, чтобы сопротивляться. Колотушка трещала в волчьих клыках. Секунда-другая – и она сломается, а потом хрустнут шейные позвонки, и Аяны больше не будет. Борсой уничтожит ее бубен, она окажется в темнице и никогда не воссоединится с предками.

Аяна закрыла глаза и вдруг вспомнила, как подло Борсой пытался убить ее, еще совсем девчонку, заманив в капкан с хищным духом. Перед глазами всплыли последние минуты Анжилмы, когда она таяла на глазах. Смирение перед неизбежной гибелью сменилось яростью. Тело стремительно наливалось силой – она превращалась в росомаху. Аяна ловко вывернулась и ударила лапой по волчьей морде. Острые когти зацепились за щеку, как крючья, и вырвали ее вместе с мясом. Борсой взвыл от боли и повалился на землю. Аяна набросилась сверху, раздробила ему передние лапы своей мощной челюстью и принялась разрывать его на части когтями.

Кровавый раж росомахи не отпускал ее – она продолжала наносить удары, даже когда Борсой обмяк и вновь обратился в человека. Призванные им духи и демоны в ужасе разбежались, увидев поверженного шамана. Вернул Аяну к реальности хруст сломанных ребер. Она отошла от тела и отдышалась. Перед ней лежал умирающий Борсой.

Все его тело ниже груди представляло собой сплошное кровавое месиво. Сломанные руки застыли в неестественных позах, через разорванную щеку виднелись гнилые зубы. Лишь огромные глаза навыкате, в ужасе смотревшие на девушку, еще выдавали теплящуюся в нем жизнь.

– Спасибо за уроки, дядя Борсой, – сказала Аяна, жадно глотая морозный воздух. – Я хорошо их усвоила.

Она подошла ближе. Взгляд Борсоя не двигался, он был мертв. Аяна не знала, слышал ли он ее слова. Впрочем, это было уже не важно. Анжилма и весь ее род были отомщены. Сзади бесшумно подошел Дамдинцэрэн. Его холка была разорвана, с нее свисали лоскуты кожи.

– Ты как? – спросила его Аяна.

– Нормально. За меня не переживай: пока ты жива, со мной все будет в порядке. А раны заживут, к нашей следующей встрече буду как новенький. Тебе сейчас лучше подумать о другом – как незаметно выбраться из поселка. Надо быстро прибраться, пока сюда не сбежались люди. Время еще есть – все соседи спят, и пожар никто не заметил. Но нужно торопиться. Через три часа будет автобус в город. Ты должна успеть.

Аяна поблагодарила Дамдина за помощь и вышла из транса. Смутная надежда на то, что тело Борсоя растворится в среднем мире, сразу отпала. Перед ней лежал все тот же обезображенный труп. Аяна взяла пригоршню снега и растерла лицо, чтобы взбодриться. Белый комок в руке моментально стал алым. Кафтан тоже был заляпан кровью. Чуть в стороне лежала сломанная колотушка. Жаль ее, но главное, что удалось сберечь бубен. А вот о бубне Борсоя предстояло позаботиться.

Юрта медленно, но верно разгоралась, половина крыши уже была охвачена огнем. Нужно было спешить. Аяна подхватила под мышки тело Борсоя и поволокла в горящий дом. Пока тащила, едва не потеряла сознание от напряжения – шаман в своем обитом железом кафтане оказался очень тяжелым. Дальше было проще – она подхватила лопатой его бубен и колотушку – и бросила вслед за трупом. Как могла умыла лицо и руки, оттерла кафтан, надела поверх куртку. Сгребла и покидала в дом весь окровавленный снег, там же оставила лопату и плотно закрыла дверь. Очень вовремя – не прошло и минуты, как с треском обвалилась крыша. Над срубом юрты взвился сноп искр, напоминающий хвост птицы феникс.

Пора было выбираться. Аяна накинула на плечи рюкзак, надела капюшон и быстрой походкой устремилась прочь по тихим боковым улицам. Еще двадцать-тридцать минут, и она будет на остановке. А там останется только дождаться автобуса, чтобы покинуть Солнечный навсегда.

До остановки оставалось буквально пара сотен метров, когда Аяна вдруг заметила на одной из боковых улиц лежащего в сугробе человека. Лишние свидетели ей были совсем не нужны. С другой стороны, нельзя же просто так бросить человека? До автобуса еще полчаса, она должна успеть. Просто разбудит его и отправит домой. Аяна подошла к человеку и постучала сапогом по подошве его ботинка. Ноль реакции. Наклонилась, заглянула в лицо. Это был парень, чуть моложе тридцати, в черной куртке и вязаной шапке с логотипом хоккейной команды. Симпатичное, но потрепанное лицо с неровной щетиной уже успело приобрести синеватый оттенок.

«Похоже, умер, – с грустью подумала Аяна. – Жаль его, совсем еще молодой. Такая глупая смерть».

Внезапно ее поразила догадка. Она всмотрелась парню