Сердце-вещун - Наталья Сергеевна Короткова

Татьяна презрительно скривила губы и вновь выразительно закатила глаза. А Райка, всхлипнув, промокнула платком уголки глаз.

– А на тебя, Максим, – продолжил Иван, выходя из-за стола – У меня все ж таки какая-никакая, а надежда имеется. Я твоего деда хорошо помню. Правильный мужик был. Настоящий. Не могёт такого быть, чтобы такие гены и зазря пропали. Пошли-пошли…

Иван направился к выходу. Максим следом.

* * *

Баня ютилась на краю огорода. Потемневший от времени сруб под тесовой крышей тонул в гигантских лопухах. За огородом, от крайнего дома проулка сразу начинался бор. В ласковом вечернем свете мягко тонули верхушки рослых сосен. А вдали, у самого окоёма, вольно раскинулись похожие на волны, вытянутые в длину пихтовые гривы.

Максим задержался у порога, невольно залюбовавшись представшей картиной. А дядька Иван, пригнувшись, занырнул в полутёмный предбанник.

– Ну точно – остыла. Заболтался с вами, – донеслось изнутри. – Ща… Пого́дь маленько: дровишек подброшу.

Через пару минут дядька Иван вышел из бани:

– Ну что, курнём, пока греется?

Он протянул Максиму сигареты.

– Не курю я.

– Ишь ты… Не пьёшь, не куришь… За здоровьем, стало быть, следишь? Молодца! Одобряю. А я вот с двенадцати лет к этому делу пристрастился. С дружком моим школьным Колькой, помню, первый раз в четвертом классе попробовали. Физрук нас тогда за школой прихватил. По шее надавал. Да только не помогло. Вот с тех пор и дымлю. Не могу бросить.

Они присели на сухой, выбеленный дождями поваленный тополь. Над головой с протяжным криком пролетела стая гусей.

Максим запрокинул голову:

– На озеро полетели?

– Ага. Там у них гнездовье. – Иван глубоко затянулся. – Вот ты, Максим, говоришь, Бога нет. Хорошо. Допустим. А как же тогда вот это вот всё? – Он повел рукой вокруг. – Каким таким образом всё это так разумно обустроилось, скажи, пожалуйста? А? Можешь ты мне это объяснить?

– Что именно, дядя Иван?

– Да всё! Вот хоть гуси эти. Чуть зима на порог – они на крыло и в теплые края. Ну, это ладно, это как раз понять можно: жрать нечего, холодища. Кому понравится? Но ты мне вот что скажи: за каким таким лешим они по весне обратно сюда летят? А? Чего им там не сидится? Тепло, светло, еды навалом. Куда с добром, казалось бы? У меня вон сват в Краснодарский край лет пять назад умотал – не нарадуется. Никаким калачом его назад в Сибирь не заманишь. Оно и понятно: девять месяцев в году снег, дождь, слякоть, грязь по колено. А эти? Вот за каким они назад прутся? Что им тут – мёдом намазано?

– Ну так инстинкт у них.

– Инстинкт! – хмыкнул Иван. – Какой-то неправильный инстинкт. Человек, и тот ищет где лучше, а птица небось не дурнее. Да хоть бы и инстинкт! А кто ей этот инстинкт в башку заложил? А?

– Да никто не закладывал. Врожденный он у нее.

– Ишь ты! Интересно у тебя получается. А ты вот знаешь, к примеру, что птицы обучаются без участия других птиц. Не веришь? Я этой темой специально интересовался. Да! Вот скажи мне: ребенок человеческий многому сам научится без отца-матери? Нет. А эта птаха только народилась, уже знает куда ей лететь. Это как? У них что? Компас в башке? Ведь за тыщи километров прутся и не собьются ни разу. А?

– Ну как-как? По солнцу, по звездам… Ты что, дядя Иван, в школе не учился?

– Я-то учился. Да только ты мне объясни: что это за система навигации такая у них? Совершенная! Человек вон по приборам – и то заплутает.

Мы тут как-то с соседом Васькой Бельмесовым поехали в Бийск. Запчасти он там заказал на машину. Ну и я с ним за компанию, мне тоже прикупить кое-что надо было. И ведь нет чтобы поутру выехать. Куда там… Это ж Васька! Время к обеду, а он всё собраться не может. Наконец выдвинулись. А дорога-то неблизкая. Часа два ехать. Да в Бийске, пока по магазинам мотались, пока к родственнику Васькиному заехали – жена там что-то передать велела ему – уже и вечер. Мы и так-то еле-еле ориентируемся – сто лет в город не выбирались, а тут ещё и по темноте. А у Васьки зрение, чтоб ты понимал, минус три. Он и днём-то не так чтобы очень видит, а уж вечером… Тут еще дождик, как на грех, накрапывать начал. Фонари не горят, встречные фары слепят. А Васька мне: «Я, – говорит, – обочину совсем не вижу. Ты мне подсказывай». Хорошее дело, думаю. Ладно. Едем. А сам мыслю себе: не заплутать бы. А Васька: «Не волнуйся, – говорит. – У меня навигатор на телефоне». Ну ладно, думаю, раз навигатор. С навигатором-то уж по-любому доедем. С навигатором-то любой дурак смогёт. Знай баранку крути да команды слушай: поверните направо, да поверните налево… Ну, едем, значит. Только что-то уж очень долго. Я Ваське говорю: «Слушай, сосед, что-то твой навигатор брешет, похоже. Не та дорога». А он мне: «Не боись, это он оптимальный маршрут ищет».

Ну ладно, думаю, может, и впрямь каким более удобным путём повел нас. И тут вдруг – на тебе! Речка перед нами и мост. Откуда, думаю, мост? Не было моста. Точно помню. Я опять к соседу: «Давай спросим у кого-нибудь дорогу – ну точно не туда навигатор твой ведет нас». А Васька – он же упертый. Ему хоть кол на голове теши, все одно на своем стоять будет. Да злится еще! Не лезь, говорит, под руку. Навигатору виднее. Хрен с тобой, думаю. А сам тоже уже от злости, чувствую, закипать начинаю. Но ничего… Сижу. Помалкиваю.

Переехали мы мост, а прямо перед нами – стена кирпичная. И все машины, как с моста съезжают, сразу налево уходят. А гад этот, в навигаторе который, сообщает нам: поверните направо. А куда направо? Направо – лес! А вдоль стены этой кирпичной, между ней и лесополосой – дорога железная. Заброшенная, видать – вся травой поросла. И что ты думаешь? Васька морду тяпкой и прямиком на рельсы сворачивает. Я ему: «С ума сошел? Ты куда едешь?» А он шары выпучил, в руль вцепился и прёт, понимаешь, напропалую. Это ж такой товарищ, он же не в жизнь не признается, что не прав. Хорошо – у него