Час тьмы - Барбара Эрскин

Было уже почти два часа ночи, когда она наконец остановилась позади машины Хью у дома викария и вошла в коридор. Для нее оставили свет, и Роджер сидел на нижней ступеньке лестницы, изучая гостью слегка неодобрительным взглядом. Люси внесла в дом коробки и как можно тише прошла в свою комнату.

Лишь сев на край кровати и вынув телефон, она заметила, что он выключен. Мобильник загрузился, и она нашла сообщение от Майка: «Хватит играть в шпионов, и заходите пить кофе». Оно было отправлено в двенадцать сорок пять, когда она стояла под яблоней.

25 ноября 1940 года

Тони не получал вестей от Эви с того дня, когда встречался с ней на ферме, и ничего не слышал о любимой с тех пор, как командир вызывал его к себе. Теперь его снова пригласили на разговор.

– По поводу того случая с отцом Эви, который мы обсуждали. – Дон пристально взглянул на него. – Дадли Лукаса проверили. Ничего подозрительного. Ясно? Он всего лишь искал дочь. И пожалуйста, старина, больше никаких ночных свиданий!

Дежурный просунул голову в дверь:

– Извините, что прерываю. Звено на вылет через пять минут!

Так чем же занимался Дадли? Тони изо всех сил пытался выбросить эту мысль из головы. Разговоры об Эви снова напомнили ему о неудачном свидании. Предположение, будто Дадли искал ночью дочку, только усугубляло подозрения.

Воздушный патруль поднялся более чем на тридцать тысяч футов. На такой высоте в самолете было чертовски холодно, стекло фонаря покрылось изморозью. Летчики высматривали посторонние объекты, но на этот раз не обнаружили ничего. Они вернулись на базу окоченевшие и, выбравшись из кабин, еле-еле могли идти по летному полю.

В казарме на койке Андерсона лежал конверт. Его ординарец уже привык к своей роли в тайном обмене любовными посланиями. Тони сел и вынул письмо.

Дражайший Тони!

Я безумно по тебе скучаю. Папа еще болен и так зол на тебя, что мы не можем рисковать и снова встречаться на ферме. Но, пожалуйста, не бросай меня. Я ужасно тебя люблю. Попробуем попросить Ральфа устроить нам встречу в другом месте.

Со всей моей любовью,

Эви. Тысячи поцелуев

Тони немного посидел, глядя на письмо, потом прижал его к губам. Он был уверен, что чувствует особый запах Эви – цветы и масляные краски. Молодой пилот с нежностью улыбнулся. Завтра он попробует дозвониться до Ральфа, а то и съездит в Тангмир повидаться с ним. Должен найтись способ встретиться с Эви, способ убедить Ральфа помочь им, несмотря ни на что.

Однако осуществить замысел не представилось возможности. В следующие несколько дней летчики почти беспрерывно патрулировали небо, и вечером у Тони и его соседа по комнате Питера хватало сил только упасть на кровать и заснуть под сопровождение голосов Бенни Гудмена и Эллы Фицджеральд, доносившихся снизу из почти пустой бывшей гостиной, служившей баром и общей комнатой, где пара самых крепких парней засиживалась допоздна, снова и снова заводя граммофон.

Глава 20

Пятница, 23 августа

Люси медленно шла по Кенсингтон-Черч-стрит по противоположной от нужного дома стороне. Фасад галереи Джорджа Марстона выглядел очень красиво; витриной служили готические окна с деревянными рамами, выкрашенные черным, с золотым тиснением в виде завитков. Теперь, когда Люси была так близко, нервы подводили, но Джордж мог дать ключ к тайнам Эви. Она намеренно не стала звонить перед приездом. В нынешнем состоянии семья Марстон была слишком ранимой, и не хотелось давать Джорджу возможность спровадить гостью еще до того, как она переступит порог. Лучше заявиться без предупреждения и надеяться, что хозяин ее впустит.

Сделав глубокий вдох, Люси перешла дорогу, огибая такси и велосипеды, и приблизилась к двери. Она была закрыта. Что ж, это неудивительно. Люси заглянула внутрь через окно, но не увидела ничего, кроме похоронного букета сухих цветов на пьедестале в центре выставки. Только теперь она заметила объявление, прикрепленное с другой стороны стекла: «По предварительной договоренности»; ниже указывался номер телефона. Люси вынула мобильник и, не позволяя себе передумать, набрала номер.

Ответил мужской голос, настороженный, но исключительно вежливый. Люси подумывала солгать и притвориться потенциальной покупательницей, но решила не вилять. Лукавство не принесло ей ничего, кроме проблем с Майком. На сей раз она откровенно назовет причины своего визита.

– Это Люси Стэндиш, – представилась она. – Я хотела бы с вами встретиться. Извините, что так внезапно, но я в Лондоне, стою у вашей галереи. Я буду вам очень благодарна, если согласитесь поговорить об Эвелин Лукас.

Последовало долгое молчание.

– Об Эвелин? – спросили наконец на том конце линии. – Вы имеете в виду мою мать?

– Да, именно.

Странно, но вопрос прозвучал так, словно собеседник не понимал, о чем речь. Может, старик и правда болен, как сказал Кристофер, или просто выжил из ума? А может, сыночку просто не представилось случая настроить отца против нее.

– Входите.

Не успела она опомниться, как дверь загудела и открылась. Сделав глубокий вдох, Люси шагнула внутрь. Джульетт была права: галерея оказалась фешенебельной, очень дорогой и отмеченной хорошим вкусом. Люси озиралась вокруг, оценивая качество мебели и картин. Любая вещь здесь стоит не меньше пяти тысяч фунтов, сделала она вывод, – серьезное отличие от старой доброй галереи Стэндиш.

В конце зала распахнулась дверь, и появился Джордж Марстон. Она узнала бы его в любом случае: он обладал таким же телосложением и цветом лица, как у его сына. Волосы почти все седые, и серые глаза за стеклами очков совсем другие, мягче и светлее, но во всем остальном – осанке, фигуре, форме рта – Марстоны были поразительно похожи, даже тембр голоса одинаковый.

– Проходите, пожалуйста, – вежливо пригласил хозяин, после того как они обменялись рукопожатиями.

Люси прошла следом за ним через занавешенную шторой дверь в светлый удобный кабинет, который выходил в маленький двор, и Джордж указал ей на стул.

– Итак, расскажите, – начал он, усевшись напротив, – что вы хотите узнать о моей матери?

Люси замялась.

– Полагаю, Кристофер упоминал обо мне? – спросила она наконец.

– Мой сын? – В глазах у Марстона-старшего мелькнуло замешательство.

Гостья кивнула.

– Боюсь, мы с Кристофером теперь нечасто общаемся, – признался Джордж, чуть помолчав, и в голосе ясно послышались нотки сожаления. – Мы живем в совершенно разных мирах. Он человек из Сити, а там распространены ценности, которых я не разделяю. Я несколько старомоден. – Джордж улыбнулся.

Люси внезапно прониклась к нему симпатией.

– Тогда начну с самого начала, – заявила она.

Джордж, не