Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– Хе! Это же просто! Ты помог, чтоб совесть свою утешить. Что-то такое наделал, чего исправить нельзя, а жить с этим не можешь. Думаю, это ты в гибели родных повинен. От меня тогда ушёл, а потом их всех не стало. Люди по-другому считают, но мне то известно, кто ты. А я – я ведь последний человек из твоей прошлой жизни. Мне ты и решил помочь. Ничего исправить не в силах, никого вернуть не в силах. А меня спасти можно. Так ведь?

Алексий кивнул.

– Пусть ты не шаман, Ангивче, а всё понимаешь. Так что, возьмёшь лошадь? Хочешь – обеих.

– Нет, с тобой пойду. Начали охоту вместе, вместе и завершим.

«Начал-то я задолго до тебя, – подумал Алексий. – И готовился не один год». Он решил, что в ближайшие дни незаметно оставит Ангивче. Проснётся пораньше – и дальше по тёмной эндекит. Никто его не догонит, никто не отыщет пути.

Он достал из сумки карту, расстелил. Место, где они находились, обозначил угольком. Затем осмотрел ближайшие отметины, мысленно начертил возможные пути между ними. Интересно, куда далее направится абас?

* * *

Лошадей пришлось отдать едва ли не задаром хозяину первой же юрты. Нельзя было ходить по улусу и торговаться. К тому же припасов решили много не брать – на собственных плечах отныне переть.

Несколько часов Алексий не мог определиться, куда идти дальше. Петляя по лесу, они с Ангивче отыскивали знаки. Затем удумали взобраться на холм и осмотреть всё с вышины. На середине склона Алексий остановился и указал шаману на запад. Лес вдалеке рос странно: все сосны стояли, чуть пригнувшись влево – совершенно одинаково. Глаз обманывался, видя такое. Казалось, что сама земля в этом месте накренилась.

– Замечаешь? Полагаю, тёмная эндекит протекает там.

Они двинулись на запад. В лесу не было ни человеческой, ни звериной тропы. Берёзы, круто изгибаясь, клонились к земле. Чёрные длинные ветви ниспадали пологами. Раздвигая их руками, как занавеси, Алексий и Ангивче будто бы пробирались из одного сумрачного чума в другой.

Место, где сосны росли криво, вблизи уже не выглядело странным. Добравшись к нему, сделали привал. Солнце к тому времени высвободилось из облаков. Казалось, что его свет обжигает кроны, но внизу тянуло осенней прохладой, и земля была холодна.

– Как думаешь справиться с абасом? – спросил Ангивче. – Догнать догоним. А далее?

– Самого абаса не убить, я говорил. Нужно разделаться с его проводником, без него абас через день-другой в нижнем мире сгинет. А проводник… Многих колдунов и шаманов я расспросил, Ангивче. – Алексий мотнул головой, указывая на прислонённое к сосне ружьё. – Полагают, что ожившего мертвеца заново можно убить. Главное, не дать ему опять подняться. Для этого… Русские говорят, нужно лицом вниз захоронить, с переломанными ногами. Прежде чем закапывать, посыпать чёрным пеплом. Некоторые считают, что и кол в сердце не повредит. Помнишь три могилы у порога? Это и пытались проделать на заимке – не вышло. Должно быть, потому, что меня там не было. Нечисть предугадала и явилась раньше времени.

После привала выбрались на звериную тропу, которая шла через редколесье. Саянские хребты остались справа. Алексий прикидывал, где проходит путь абаса. Не выведут ли их обратно к острогу? Нечисть наверняка знает, что её преследуют.

Под ногами всё больше чавкало, почва становилась кочковатой и хлябистой. Вскоре появилось озерцо, с одной стороны поросшее кустарником, с другой – окружённое грязевой отмелью.

– Гляди! – Ангивче указал на две отметины, напоминающие следы человеческих ног. – Как думаешь, это они?

– Похоже на то, – пробормотал Алексий, осматривая грязь. – Вряд ли кто-то ещё по такой глухомани бродит. Тут даже копыт не видно.

Первые следы, которые они встретили… Алексию было отрадно и волнительно глядеть на них. Ранее он переживал: вдруг абас с дэриэтинньиком бесплотны, как призраки? Теперь становилось ясно, что нечисть способна оставлять следы, значит, её можно поразить.

– Посмотри, куда стопы направлены, – сказал Ангивче. – Если это они, то двигались нам навстречу.

– Может, мертвец задом наперёд ходит? Или нарочно нас путают? – Алексий постоял в замешательстве. – Полагаю, что тёмная эндекит наш мир искажает. Не нужно отвлекаться на это, ещё не такие странности увидим.

Они отправились дальше. Долго обходили топи, после вошли в густую тайгу, где кедры стояли с утяжелёнными шишками ветвями. Путь всё чаще преграждали повалившиеся стволы с торчащими во все стороны сучьями. Алексий озирался, надеясь где-нибудь отыскать просвет – поляну или русло реки. Но глухомань, казалось, простёрлась на многие вёрсты.

Они шли и шли – зигзагами, огибая громадные валежины, спускаясь в пахнущие прелью ямы и поднимаясь обратно, оставляя позади примятый кустарник да обрубленные топориком ветви. В каком направлении продвигаться, Алексий уже не знал. Он перестал чуять нечисть и её скрытую тропу. Всё вокруг было нечистым.

Ступали молча, каждый осознавая, что заблудились. Единственной надеждой было наткнуться на какую-нибудь речушку, что выведет из дебрей. Ангивче всё чаще присаживался передохнуть. Он утирал пот со лба, как-то обречённо улыбался и тут же, подбадривая себя, восклицал: «Хе!»

К вечеру они выбрались-таки к руслу пересохшего ручья и пошли по нему вниз. Русло привело к небольшой речке – шумной и чистой, как и все реки Тункинской долины. Здесь решили заночевать: сил у обоих почти не осталось. Алексий напился воды, потом заметил нечто странное на другом берегу. Нагромождение хвороста? Нет, кажется, что-то вроде изгороди среди деревьев.

– Как думаешь, что это? – спросил он шамана.

– Нужно подойти и взглянуть.

Перебравшись через реку, они взобрались по каменистому берегу и остановились перед изгородью. Изгородь уходила через лес и вправо, и влево. Она была сплетена из колючих ветвей шиповника.

– Кто-то сильно постарался, сооружая такое, – сказал Алексий. – И он обороняется от абаса.

– Нужно пойти и взглянуть, – повторил Ангивче устало.

В двадцати шагах выше по реке изгородь прерывалось. В этом месте находилось нечто вроде калитки – палка, уложенная на ветви, перегородившая проход между сосен. С неё лохмами свисали сухие ветки шиповника. Тут же обнаружилась и тропинка. Она шла от реки за изгородь и вела дальше в чащу. Алексий снял палку с ветвей. Пройдя и пропустив Ангивче, он вернул преграду на место.

Сумерки окутывали лес, но устланная золотистой хвоей тропа ещё виднелась. Алексий и Ангивче шли не больше минуты, затем на полянке показалась войлочная юрта. Вокруг неё стояли деревянные идолы – всего около дюжины. Из них выделялся самый рослый с лосиными рогами на макушке, ликом обращённый к тропе – не то приветствовал, не то