Румия - Мария Омар

город. Бабай меня после этого избил до полусмерти. Но мне было все равно, потому что вот тут, – абика показала себе на грудь, – болело сильнее.

– Ребенок выжил? – прошептала Румия.

– Да. Родственники те переехали на юг – видно, боялись, что мы захотим забрать его обратно. Адреса никому не оставили. Но одна женщина говорила, что видела его взрослым, после армии. Вырос высоким, сильным, – абика улыбнулась сквозь слезы. – Как ваш ата.

– Вы его не искали?

– Нет. Я подумала, что нельзя Аллаха гневить, и сказала бабаю, что он умер. Еще один грех взяла на душу. Главное, чтобы мой сын жил долго и счастливо.

Абика прикрыла глаза. Румия осторожно взяла ее за руку.

– Но ведь мы и его можем найти, через ту передачу.

– Все, сил моих нет, пойду полежу.

Румия долго сидела за столом, складывая все услышанное в голове, как детали конструктора, который любил собирать Султан. Иногда он хотел сделать что-то по-своему, не по схеме, но у него не получалось, и тогда он плакал от досады, разбрасывая кубики, плитки, колесики. Румию тоже сейчас охватило подобное чувство.

Она пошла во двор, к печке. Взяла сухую щепку, подожгла ее, бросила в топку, подождала, пока огонь охватил лежащие внутри дрова, и стала кидать туда ненужные вещи из сундука. Что-то вспыхивало и сгорало быстро, что-то долго тлело, гася пламя, приходилось поджигать заново. Дым, вырывавшийся из трубы, из полупрозрачного, в котором подрагивала старая слива, превращался в густой, черный, смердящий. Закончив, Румия вошла в дом, сняла платье, бросила его в таз для стирки и тщательно умылась.

– Мама, мы поймали карасей и леща! – закричал с порога Султан, держа высоко в руках кукан с рыбой.

– Ай, зачем в дом занес! – заворчала абика.

– Пойдем, я у крана почищу, – повела Румия сына во двор.

– Курам кишки покидайте, они любят, – сказала абика вслед.

Тимур набирал в ведро воду. Румия вынесла доску, положила рыбу на старый столик, ушедший ножками в землю. Стала счищать серебристую чешую.

– Как поговорили с мальчишками? – спросил Тимур.

– Нормально. Дамир такой шустрый, добрый. Амира не видели. Мама у них очень хорошая, из наших, петропавловская.

– Здорово. Ладно, пойду отпилю засохшую ветку у сливы.

Он подал ей ведро и пошел в сарай за пилой.

На вторую ночь Румия снова постелила мужу с сыном на полу, сама легла на кровати. Под утро ей приснилась женщина в длинном платье, и она впервые разглядела ее лицо. Оно было сухим и скорбным, как и вся ее фигура, склонившаяся над чем-то белым. Румия всмотрелась и поняла, что это две распашонки. Увидев Румию, женщина отвернулась.

– Мне жаль, что так случилось, – сказала Румия.

– Я думала, спасу их от голода, – послышался скрипучий голос, от которого всегда замирало сердце.

Румия погладила ее по седым и воздушным, как ковыль, распущенным волосам, по костлявой руке. Потянулась к распашонкам.

– Не трогай! – вскрикнула женщина, и Румия отпрянула.

– Прости, – прошептала она.

– Не надо брать чужое, – тихо сказала женщина, взяла распашонки, взмахнула рукавами и исчезла.

Глава 10

Лодка

2009, под Актобе

С утра в воскресенье Алишер с Тимуром грузили в машину удочки, палатку, воду, продукты. Султан бегал рядом и старательно помогал.

Румия задумчиво смотрела на них из окна кухни. За чаем она рассказала абике с Мадиной о своем сне.

Абика нахмурилась, быстро хлебнула чай, поморщилась и долила молока.

– Все сны к добру, я себе так говорю! – попыталась успокоить их Мадина.

Услышав историю про прабабушку Фирузу и двух мальчиков, она, против ожиданий Румии, не испугалась и не возмутилась.

– Надо же! Я раньше что-то об этом слышала, но не придавала значения. А ведь это многое объясняет!

– Что абика так боится, что родятся мальчики? А я трясусь за Султана? – спросила Румия.

– И это тоже! Но есть и другое. Смотри: там отдали двух мальчиков. Тут взяли двух мальчиков. Айсулу как будто выплатила долг.

– И после этого умерла, – абика накрыла пиалку рукой. – Она взяла на себя непосильную ношу.

– Может быть, – согласилась Мадина. – Хотя я предпочитаю думать, что это совпадение. Главное, что она все исправила. Закон баланса.

– Но мы снова их отдали, – сокрушенно вздохнула абика.

– А Румия нашла.

На речке было тихо – шумные купальные места остались далеко. Слышался только стрекот кузнечиков да журчанье воды.

– Ермек завтра заберет вас на машине с Бериком, – сказала Мадина, когда они выгрузили вещи и мужчины пошли купаться. – Его «Ауди» опять сломалась. Ну, как у вас с Тимуром?

– Не знаю, – Румия вздохнула. – Не больно он разговорчив. Я тоже ему про беременность не сказала.

– Вот и поговорите. Дома вечно кто-то мешается.

– Посмотрим.

Когда Алишер с Мадиной уехали, Румия сняла платье и поправила на себе купальник: он стал тесноват. Надев мамину шляпу с широкими полями, села на берегу и вытянула в воду ноги. День набирал жар.

– Пап, какая там глубина? – прокричал Султан, барахтаясь на мелководье.

Тимур на середине реки исчез под водой, оставив торчать только поднятые над головой ладони. Подплыл ближе и брызнул в сына.

– Давай, ныряй!

Султан засмеялся и присел.

– Пап, а встань подальше, я до тебя доплыву!

Он по-лягушачьи расправил ноги и стал бултыхать руками. Потом они переворачивались на спину, показывали звездочки, играли в поплавки, искали на дне ракушки, брызгались. Время от времени Султан кричал:

– Мама, смотри! – то показывая, сколько он держится под водой, то найдя красивый камушек.

Наконец Румия тоже вошла в реку. Немного поплавав, вернулась на берег. Закопалась в песок и почувствовала, как расслабляется тело и разбегаются мурашки, стянувшие кожу.

После купания жарили на костре сосиски. Немного порыбачили, но у Султана не хватило терпения, и он бросил удочку. Тимур посадил его на надувную резиновую лодку, дал весла, показал, как грести. Сам плыл рядом, поддерживая лодку за тугой черный бок. Румия задремала, прикрывшись легким пледом.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Султан растормошил ее и сунул в лицо влажные желтые цветы.

– Мам, это тебе! Они росли на другом берегу.

Кубышки пахли тонко и нежно, напоминая ей детство. Тогда они с Айкой делали из их толстых, упругих стеблей венки, но те быстро увядали.

– Красивые. А вообще лучше их не рвать: дольше проживут в воде.

– А можно завтра я соберу фиолетовые цветы на полянке?

– Хорошо, они долго не засыхают.

Вечером Тимур достал из рюкзака сеть с привязанными кусочками пенопласта.

– Поставим на ночь между теми кустами, – он показал сыну на заросли. – Рыба сюда поймается, и