В плену у нарцисса - Елизавета Анатольевна Павлова

– Я ее не убивал! – заорал Горденко. – Чего вы добьетесь сейчас? Убьете человека, основываясь только на своих догадках? Давайте сойдемся на том, что я просто уеду из города, и мы с вами никогда больше не встретимся. А вы останетесь с семьей и сыном. Или вы хотите у меня жизнь отнять, а им и себе испортить? Чего вы этим добьетесь? Дайте мне просто уехать, вы и так уже всего меня лишили.

– Хочешь так легко отделаться? Не выйдет! Это ты ее убил! Даже если все было по-другому, и она… – Вышницкий вдруг разразился рыданиями. – Даже если это был несчастный случай, то все равно ты во всем виноват, мерзавец!

Лучшего момента не было. Рыдания, а может быть, и доводы про семью, ослабили бдительность и решительность Вышницкого.

Горденко собрался с силами и одним рывком рванул с места, что есть мочи толкнув спинку кресла, на котором сидел Вышницкий. Кресло качнулось и с грохотом опрокинулось, унося с собой Вышницкого. Пистолет упал на пол, и Горденко ловким движением ноги отбросил его под диван. Затем в два прыжка добрался до прихожей, одним рывком схватил сумку и выбежал на лестницу. Еще пара мгновений, и он был на улице.

Не раздумывая ни секунды, Горденко стремительно побежал к Суздальскому проспекту, где в это время было много машин и людей. Оттуда он вызовет себе такси в аэропорт. Новосибирск станет его спасением.

Пока Вышницкий его найдет, эмоции улягутся, включится здравый смысл. Пара вечеров с женой и сыном вернут его к жизни и заставят пересмотреть свое опрометчивое решение. В этом Горденко был уверен.

* * *

Аэропорт был погружен в свою привычную атмосферу чьих-то надежд и ожиданий, радостных встреч и грустных расставаний, смены пространств, часовых поясов, векторов жизненного пути.

В пивном баре недалеко от стоек регистрации сидели Горденко и Давыдов, пили пиво, оживленно беседовали. Шум аэропорта заглушал их голоса.

В конце концов Горденко встал.

– Ну что, дружище, мне пора на регистрацию. Спасибо тебе за все. Ты, наверное, единственный человек в моей жизни, на которого я реально могу положиться.

– И тебе спасибо. Удачи во всем. Я не подведу. Все здесь организую. Подготовлю благодатную почву, может, ты когда-нибудь вернешься.

– Может, и вернусь.

Мужчины обнялись, хлопая друг друга по спине. Горденко действительно грустно было расставаться с Давыдовым. Сложно ему будет в незнакомом городе без такого помощника.

Горденко без труда прошел регистрацию. Немного потолкался на досмотре. И прошел к воротам вылета. У него было время еще выпить кофе, и он не упустил эту возможность.

Глядя на взлетное поле, Горденко маленькими глотками пил свой последний в этом городе капучино и размышлял о том, что ждет его впереди. О том, что было, он вспоминать не хотел. Он перевернул эту страницу. Он улетал от своих воспоминаний вот так, налегке, вся прошлая жизнь уместилась в ручную кладь.

Ему вдруг вспомнилась его любимая со школьных лет книга «Жизнь Клима Самгина»: «Да – был ли мальчик-то, может, мальчика-то и не было?»[1]

Объявили его рейс. Он взял сумку и пошел в очередь на посадку. С удовольствием отметил, что посадка будет через телескопический трап, и не нужно будет толкаться в холодном автобусе.

Две красивые молодые стюардессы встретили его фирменными улыбками, состоящими из яркой красной помады на пухлых губах, белоснежных зубов и дежурного гостеприимства.

– Ваше место 17F.

– Благодарю, – улыбнулся в ответ Горденко.

Проследовав к своему месту, он с удивлением увидел, что его кресло у окна занято красивой блондинкой с ярким здоровым румянцем на щеках, какой бывает только у настоящих сибирячек.

– Добрый вечер, красивая незнакомка. Боюсь, вы заняли мое место, – вкрадчиво сказал Горденко, склонившись к ее уху.

Девушка растерянно улыбнулась, заглянула в посадочный талон и воскликнула:

– Ой, я все напутала. Мое место 17E, простите, пожалуйста.

Она начала было подниматься с кресла, но Горденко ее остановил:

– Сидите-сидите, я, с вашего позволения, займу ваше местечко, закрою вас, так сказать, от всего салона, чтобы вас окружали только небо и я. А вам для этого всего лишь нужно назвать мне свое прекрасное имя.

– Меня зовут Ева, – она улыбнулась Горденко широкой искренней улыбкой.

– Прекрасное имя, манящее, как первородный грех. А я Илья.

– Мне тоже приятно, – Ева немного покраснела и опустила глаза. – Вы в командировку летите или домой?

– Какие могут быть «вы»?! Только «ты», ведь впереди у нас целых 4 часа самого приятного в моей жизни полета.

– Согласна, – радостно закивала девушка.

– Отвечая на твой вопрос: и в командировку, и домой одновременно. Переезжаю в Новосибирск по работе.

– Ого! Вот это здорово!

– Ну, что, кажется, взлетаем, – сказал Горденко, склонившись к иллюминатору так, чтобы быть максимально близко к Еве.

– Да! – ее огромные серые глаза смотрели на мелькающую взлетную полосу. – Мне немного страшно.

– А ты держись за меня. Будет не страшно.

Горденко протянул ей свою руку, и Ева робко сжала ее в своей трепещущей ладони. Он почувствовал нежность ее кожи, легкую девичью дрожь, и ему не хотелось отпускать Еву. Они разжали руки только тогда, когда самолет набрал высоту, и в салоне снова включился свет.

– Расскажи о себе, Ева. Куда летишь? Чем занимаешься в жизни?

– Я лечу домой. Мне 24 года. Я получила диплом магистра экономики.

– Поздравляю! А специализация какая?

– Финансовый инжиниринг.

– Умничка! Ты рада?

– Мне кажется, мои родители рады за меня даже больше, чем я сама.

– Любимица мамы и папы, значит?

– Есть такое.

– И что планируешь делать дальше?

– Папа устроит меня в свою фирму. Сначала буду финансовым аналитиком, но папа готовит меня на должность директора по финансам.

– Ого! Серьезно! Ты, оказывается, девочка непростая, – улыбнулся Горденко.

– Ага! – шутливо задрав нос, ответила Ева, а затем, внимательно посмотрев на Горденко, с любопытством спросила: – Ну а ты о себе не хочешь рассказать?

– Я, знаешь ли, тоже не лыком шит. Бизнесмен в сфере строительства. Вот теперь еду покорять просторы Сибири и расширять сферу бизнеса в области металлообработки!

Горденко с удовольствием отмечал, что его слова производят на Еву сильное впечатление. Она смотрела на него с восторгом, по-детски немного приоткрыв рот.

– Но вот только есть у меня одна проблема.

– Какая? – спохватилась Ева.

– Я совсем не знаю Новосибирск, и мне нужен хороший гид из местных. Не согласишься ли ты показать мне свой родной город во всей красе?

Счастливые лучики озарили уже почти влюбленные глаза девушки.

– С удовольствием! – воскликнула она.

Горденко не сводил с нее пристальный взгляд с довольным прищуром. Так смотрит хищник на свою добычу.

Самолет