Фокусы мозга: Как нейронаука объясняет иллюзии восприятия - Хорди Ками

развитые у детей, связаны с фильтрацией идей. Кроме того, способность к вниманию достигает взрослого уровня лишь к семи годам; в возрасте от четырех до шести лет она еще формируется. Одним словом, способность человеческого мозга делать выводы о физических свойствах мира определяется как врожденными ограничениями, так и прошлым опытом, который отражает статистические закономерности мира. Эта способность также развивается с возрастом, поэтому в начале жизни мы отбираем полезную информацию иначе, чем в зрелом возрасте. Таким образом, дети придают гораздо большее значение деталям, чем общим понятиям. Поскольку дети хотят усвоить все, им очень трудно сосредоточивать внимание. В итоге дети собирают очень много избыточной информации, и именно благодаря этому им удается распознавать методы некоторых фокусников [43]. Ведь фокусы противоречат тому, что мы обычно видим в повседневной жизни, и поэтому представляют собой идеальный инструмент для исследования развития интуитивных представлений взрослого человека [44].

Пока мозг ребенка развивается, он больше открыт для любых идей и еще не имеет многих ограничений. В результате дети обычно видят действия фокусника такими, как есть, а не такими, как мы, взрослые, их себе представляем [45]. Кроме того, дети не стесняются и говорят то, что думают; они вряд ли станут делать фокуснику поблажки, как взрослые.

Исходя из всего вышесказанного, в представлении фокусника для детей другим должен быть не только язык, но также ритм и тип трюков. (И, хотя мы не будем углубляться в нюансы различий между детьми разного возраста, следует упомянуть, что они также существуют.) Приведем конкретный пример: детям нужно, чтобы события происходили чаще, желательно каждые 15–20 секунд, поскольку, как справедливо утверждает испанский фокусник Вуди Арагон, «говорят, что дети не любят карточные фокусы, но больше всего они не любят, когда им скучно». Детям также не нравятся «сверхспособности» — по словам Арагона, «потому что для этого у них есть родители» [46].

Кроме того, дети отдают предпочтение зрительному восприятию. Для них карты всего лишь картонки, которые фокусник кладет и вынимает из карманов или перекладывает в колоде. Масти и достоинство карт не представляют интереса для детей, и, в отличие от взрослых, их не впечатляют гадания и предсказания, не говоря уже о чтении мыслей. Зато детям нравятся фокусы с телепортацией, перемещениями и исчезновениями [47]. Еще им нравятся фокусы «Мечта скряги» и «Волшебная раскраска», платки, которые меняют цвет, и фокус с разрезанием и восстановлением веревки.

Наконец, детей завораживает монетка, извлекаемая из уха, но мало интересует, как монета превращается из медной в серебряную или как меняется цвет рубашки целой колоды карт.

Когда фокусы провоцируют зрителей

Когда иллюзионист демонстрирует фокус, некоторые люди так стремятся понять, «как это сделано», что упускают все удовольствие от эффекта. К счастью, артисты прекрасно знают, что зрители бывают разные и кто-то (все же таких людей мало) не слишком хорошо переносит фокусы.

Некоторые из таких зрителей — хулиганы, которые реагируют негативно, иногда даже агрессивно, и могут попытаться сорвать исполнение трюка. Однако главный кошмар любого фокусника — случайно выбрать именно такого человека, когда зритель приглашается на сцену. Худшие ситуации такого типа возникают в небольших заведениях, например в баре, когда публика состоит всего из нескольких человек. Иногда такой зритель требует раскрыть методы и предъявляет фокуснику необоснованные претензии.

Почему некоторые люди так себя ведут?

Многие считают, что такие зрители не могут смириться с восхищением, которое вызывает фокусник своими эффектами, или с символической «властью» фокусника, который «творит чудеса» (и не раскрывает своих секретов). Скорее всего, эти люди страдают от сильной ревности из-за того, что не могут быть в центре внимания на протяжении всего вечера. Недавняя попытка психологически охарактеризовать людей, которые ненавидят фокусы, показала, что они отличаются меньшей открытостью к разнообразному опыту и с большей вероятностью проявляют отталкивающее черты в своем поведении [48].

Ключевое слово здесь — «власть», потому что с первобытных времен притягательность волшебства тесно связана с подсознательным желанием властвовать над неконтролируемым миром, в котором мы живем. Как писал Теллер,

в фокусах… есть взрыв боли и наслаждения, когда то, что вы видите, входит в противоречие с тем, что вы знаете. Это сильное и не слишком приятное чувство. Для некоторых людей оно невыносимо. Им неприятно осознавать, что собственные органы чувств подсунули им неверную информацию. Чтобы наслаждаться фокусами, нужно любить диссонанс [49].

Есть и люди, которых фокусы вообще не впечатляют и увиденный эффект не способен взволновать. Искусство фокусов их совсем не привлекает — в отличие от того, какое впечатление производят фокусы на любителей жанра.

По аналогии с амузией, или тональной глухотой, — неспособностью различать и находить приятными музыкальные тона, мы могли бы, возможно, использовать термин «амагия» для описания неспособности человека распознавать эффекты фокусов и получать от них удовольствие. Насколько распространенной может быть амагия? Связана она с какой-то неврологической причиной или определяется культурой? Для нас амагия — интригующее явление, которое пока никто не изучал. Возможно, она распространена гораздо шире, чем представляется, если учесть, что по какой-то причине фокусы — это искусство для немногих.

Фокусы для фокусников

И наконец, скажем пару слов о совершенно ином мире. Зрители, которые сами являются фокусниками, — гораздо больше, чем просто поклонники. Они — великие почитатели фокусов.

Действительно, страсть к этому искусству бывает так сильна, что есть даже фокусники, которые в основном или исключительно занимаются фокусами для других фокусников. В фокусах для фокусников учитываются и используются знания, которыми обладает такая особенная публика. Эти трюки, как правило, более тонкие, изощренные и сложные. Кроме того, чувства, которые испытывают фокусники, когда им удается обмануть своих коллег, тоже другие. Трюки, рассчитанные на зрителей-фокусников, часто оказываются непригодными для обычных зрителей. Помимо того что требуется для создания иллюзии невозможности, фокусники высоко ценят навыки исполнения, уникальность и сложность технических решений и методов, которые используются в таких фокусах.

Это нередко сбивает с толку фокусников и любителей, которые, познакомившись с фокусами для фокусников, начинают ошибаться при подборе самых подходящих трюков для обычной публики. Так фокусники и некоторые любители, к сожалению, теряют невинность — способность к удивлению и ощущению тайны, порождаемому иллюзией невозможности.

Сенека, испано-римский философ-стоик, родившийся в Кордове (Испания) в I в. до н.э., тонко заметил, что не хочет раскрывать секреты уличных фокусников, чтобы не утратить очарование волшебной иллюзии, которую они создают:

Это — обман безобидный, как чашки и камешки фокусников, где само надувательство доставляет удовольствие: сделай