Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

сомневался. Он знал, что кто-то из братьев погиб от рук главы Оборо-рю. Пятеро, будучи живы и невредимы, участвовали в кодоку, а Ситию и Ицукана он видел мёртвыми. Оставался лишь один человек – Мибу Фугоро.

– Фугоро жил в Нагано, в Суве.

Подобно Сансукэ и Ситии, Сикура и Фугоро были неразлучны. Даже когда их пути разошлись, они обменялись адресами и поклялись не терять друг друга из виду.

Но настали смутные времена. Ощущая надвигающуюся угрозу, Сикура приехал к брату для последнего прощания. И тогда Фугоро передал ему Комон, пообещав, что эта техника убережёт его от любой пули.

– Пули? Неужели ты…

– Четвёртая рота инженерных войск при Хиросимском гарнизоне… В Императорской армии дослужился до младшего командира.

Четвёртая рота, если Сюдзиро не изменяла память, отличилась в подавлении восстания в Хаги[27] в девятый год Мэйдзи[28], а также Сацумского восстания в десятый год[29].

Сикура, вступив в армию, воочию убедился в мощи огнестрельного оружия. Более того, он чувствовал, как день за днём недовольство самураев растёт и вскоре им придётся отправиться на поля сражений, где будут свистеть пули. Поэтому он и пришёл попрощаться с братом.

– Фугоро был убит спустя полгода после нашей встречи.

Неизвестно как, но старик прознал, где его искать, поэтому Фугуро пришлось бежать. Он отправил письмо Сикуре с просьбой сообщить остальным, что Гэнто-сай – это не страшилка учителя.

Сикура был направлен в качестве подкрепления после восстания в Саге[30] и получил послание брата только спустя месяц. Поиски привели к печальному открытию – Фугоро был мёртв.

– Теперь Гэнто-сай охотится за Дзинроку, – ночную тишину разорвал сдавленный, почти стонущий голос Сикуры.

– С чего ты взял?

– Он тоже был военным. Служил в четвёртом пехотном полку Сэндайского гарнизона.

Звание Дзинроку было невысоким – всего лишь старший солдат. Однако полк, в котором он числился, успел оставил след в истории, отметившись в жестоком подавлении Сацумского восстания. Сикуре однажды случайно попал в руки список личного состава этого полка, и его тело пронзила ледяная дрожь.

– Дзинроку пользовался настоящим именем.

Сам Сикура, поступая на службу, взял самое распространённое имя – Танака Дзиро. Каково же было его удивление, когда в списках он наткнулся на «Кэагэ Дзинроку». Это мог быть самозванец, но всё указывало на иное – в полку служил подлинный Дзинроку.

– Так похоже на него, – усмехнулся Сюдзиро, вспомнив характер младшего брата.

Им не удалось увидеться в Сацуме, поэтому, покончив с мятежниками, Сикура получил увольнительную и направился в Сэндай, где наконец-то встретился с Дзинроку. Тот отреагировал так же, как и Сития, с одним лишь отличием: сквозь всю его непоколебимую решимость явно проглядывала искренняя радость от встречи с названым братом.

Всё это время он надеялся, что братья однажды вспомнят и разыщут его. Ради этого он и не стал скрывать своего имени. Такой характер – верный и неизменный.

– Я рассказал ему про Гэнто-сая.

– А что Дзинроку?

– Он уже знал. Более того, старикан дважды на него нападал.

– Не может быть! – Сюдзиро еле сдержался, чтобы не обернуться, но продолжил идти по следам Футабы.

Имя привлекло внимание не только братьев, но и главы Оборо-рю.

Будучи холостяком, Дзинроку проживал прямо в казармах Сэндайского гарнизона. Гэнто-сай не решался нападать в месте, кишащем солдатами, клинками и пушками. Оба раза он пытался расправиться со своей жертвой, когда та оказывалась вне стен военной части.

– Оба раза Дзинроку удавалось отступить и укрыться в казармах. Его Тонро сработал против Гэнто-сая. Победить, конечно, не получится, но продержаться какое-то время – вполне.

Лишь увидев меч Гэнто-сая в движении, Сикура окончательно убедился: с Тонро действительно можно выстоять против старика.

Известие о смерти Фугоро и Ситии повергло брата в немую ярость, лишь сжатые кулаки и стиснутые зубы выдавали его чувства. Сикура настоял, чтобы Дзинроку оставался в гарнизоне, – это было куда безопаснее бегства. А при новой угрозе велел немедленно звать его.

Через полгода от Дзинроку пришло короткое послание:

«Еду сюда».

К письму была приложена вырезка из газеты «Хококу».

Пусть он и не представлял всей картины целиком, но уж в одном был уверен: со всей страны соберутся самые искусные воины. Даже если Тонро и мог спасти ему жизнь, на победу рассчитывать не приходилось. Но что, если стать приманкой, выманить Гэнто-сая и позволить другим мастерам с ним покончить? Письмом он просил у брата разрешения действовать.

– И поэтому ты…

– Да.

О странном объявлении из «Хококу» говорили и в Хиросиме. Сикура оставил службу в армии и направился в Тэнрю-дзи.

– Ради мести, чтобы всех защитить?

– Значит, всё это и для мести, и для того, чтобы всех защитить?

– Всех, кроме тебя. По твоей вине умерли Сития и Фугоро.

– Почему бы тебе меня не убить? Унаследуешь Букёку и Хокусин.

– Ты же сказал, что не отдашь их, даже если будешь умирать, – сердито выпалил Сикура.

– Сейчас другие обстоятельства…

– Мне же не нужно тебе рассказывать, что происходит, когда получаешь несколько техник?

– Ты о совместимости?

– Именно. Ты же заметил, что я не могу одновременно использовать Хагун и Комон?

Сюдзиро обратил на это внимание, когда унаследовал Хокусин. Техника позволяла видеть всё вокруг без слепых зон, но стоило только применить Букёку, как они тут же появлялись.

– Я привык сражаться, используя сразу три. В мирное время ещё куда ни шло, но сейчас приходится быть осторожным.

– Кроме этого, новые техники не удваивают силы.

– Да, – кивнул Сикура.

Если условно принять силу каждого из учеников при получении секретной техники за десять, то, даже получив навыки Фугоро, Сикура не станет вдвое сильнее. По ощущениям, это будет примерно четырнадцать-пятнадцать.

– Если следовать этой логике, то сейчас, после получения техники Ситии, у меня выходит около восемнадцати-девятнадцати. Даже если я отниму у тебя Хокусин и Букёку, вряд ли наберётся больше двадцати пяти. Но…

– Всё очень непросто, да? Если мы объединим силы, получится тридцать четыре – тридцать пять. Я прав?

– Поэтому ты пока жив.

Сюдзиро понял его намерения. Только вот всё упиралось в то, что вдвоём Гэнто-сая ни за что не одолеть: для этого кому-то одному нужно собрать все техники.

– Удивительно это… – прошептал Сюдзиро, и его голос, подхваченный ветром, растворился в мерном шелесте листьев.

– Что именно?

– Вот ведь ирония: в «Кёхати-рю», где выжить должен один, пятеро с одной техникой каждый куда сильнее, чем двое с пятью на двоих.

– В мою сторону упрёк? – возмутился Сикура.

Ицукан, старший из братьев, был против битвы за наследие. Тогда Фугоро предложил объединиться и одолеть Гэнто-сая. Сикура