Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

– Нет, ты был прав.

Эта простая истина открывалась лишь тем, кто получал чужие техники. Возможно, в прошлом находились такие же, как они, осознавшие это, но слишком поздно. И даже если бы они атаковали ввосьмером, победа досталась бы ценой потерь – двое или трое наверняка пали бы от меча Гэнто-сая.

– Я был неправ.

Если уж кто и достоин смерти, то только он, беглец от битвы за наследие. Всему приходит конец, даже Гэнто-сай не наделён бессмертием: а Сюдзиро просто нужно не останавливаться и бежать. Только вот это стало роковой ошибкой, из-за которой погибли Фугоро и Сития. И теперь он снова подвергает жизни братьев и сестры опасности.

Сикура ничего не ответил.

Пройдя чуть глубже в лес, Сюдзиро остановился.

– Они разделились…

Ироха осталась с Футабой, а Сансукэ пошел дальше в одиночку. Что произошло? Что заставило их это сделать?

– Может, и нам разделиться?

– Согласен. Сможешь идти по следу?

– Да. Правда, не так быстро, как ты… Попробую найти Сансукэ.

– Договорились. Что ж, встретимся в Тирю, если выживем.

– А там я уж с тобой разделаюсь.

– Хорошо.

– Тогда до встречи, – после недолгого молчания ответил Сикура, а затем пошёл по следу Сансукэ, продираясь сквозь заросли.

Отведя взгляд от спины уходящего в лес брата, Сюдзиро вернулся к следам Футабы: расстояние между ними стало меньше. Скорее всего, они перестали бежать и пытались тихо укрыться. Здесь их настиг Гэнто-сай.

«Ироха, не подведи!» – с такой мольбой, цепляясь за соломинку, Сюдзиро возложил все надежды на названую сестру.

5

Деревья закрывали небо, к тому же набежали тучи, ослабив и без того бледный лунный свет. С запада, пусть и откуда-то издалека, доносился гром – скоро будет дождь. Даже ветер, казалось, нёс запах наступающей грозы, отчего аромат листвы стал сильнее.

– Быстрее, – поторапливал Ироху и Футабу Сансукэ, идущий позади.

Когда он назначал встречу у кургана, то не думал, что всё так сложится. Он не мог предположить, что Гэнто-сай тоже будет участвовать в кодоку.

Честно говоря, когда Сюдзиро сбежал, Сансукэ тоже почувствовал облегчение.

С началом Реставрации Мэйдзи ему, знавшему в жизни только меч, пришлось нелегко. Однако он понимал, что остальным братьям не проще: мало кому улыбнулась такая удача, как Ситии.

Физически крепкий Сансукэ смог устроиться рикшей. В то время их услугами в основном пользовались богачи. Такие, кто и вдесятером не смог бы с ним справиться, но вели себя так, будто они хозяева жизни: смотрели на него как на пустое место, а будучи в дурном духе, могли и пнуть. В такие моменты Сансукэ в сердцах желал их прирезать. Только мысли о семье помогали ему успокоиться.

Его жена, Саки, была дочерью окати, бедного самурая-пехотинца. Её мать умерла от болезни, а отец, присоединившись к отряду «Сёгитай»[31], пал в бою. Саки, оставшись одна, начала прислуживать в небольшой торговой лавке, хозяин которой и свёл их с Сансукэ, своим любимым рикшей.

Жена не знала ни о наследии «Кёхати-рю», ни даже того, что Сансукэ держал в руках меч. Она до сих пор считает, что он один из тех, кто перебрался из Киото в Токио за лучшей жизнью.

Сансукэ никогда не жаловался на скромное существование. Более того, когда у них с Саки появились дети, начал больше работать, чтобы они ни в чём не нуждались, – он был готов на всё, лишь бы их защитить. Даже завершить битву за наследие.

– Ироха, он здесь, – Сансукэ с раздражением щёлкнул языком.

Сзади раздавался шелест травы и чей-то топот. К несчастью, это был не Сикура или Сюдзиро, а тот жуткий старик – Гэнто-сай. Неужели он сразил даже самых сильных из братьев?

– Что будем делать? – спросила Ироха. В её словах слышался намёк, мол, бросим девчонку и сбежим.

– Не знаю. Он слишком быстрый.

С Футабой или без – Гэнто-сай их нагонит.

После похищения Сансукэ смог поговорить с Футабой. Он был уверен, что та давно знакома с Сюдзиро, и потому удивился, узнав, что их первая встреча случилась лишь в Тэнрю-дзи, после чего Сюдзиро попросту взял девочку под своё крыло. Сансукэ рассмеялся – это было так похоже на его братишку Сю.

Но тут он взглянул в испуганные глаза Футабы, и в них он увидел лица собственных детей.

– Я разберусь с ним.

– Не глупи, даже Сюдзиро и Сикура не справились.

– Рокудзон абсолютно бесполезен в ближнем бою. Но когда, если не сейчас, использовать его?

– Но…

– Ироха, послушай. Мы не можем больше ждать. Прошу, прими Рокудзон.

– Чего?!

– Возможно, ты не сразу освоишься. Но, по крайней мере, сможешь уловить шаги Гэнто-сая.

Сансукэ раскрыл сестре секрет своей техники.

– Используй с умом, – закончил он и улыбнулся.

Ещё недавно он был готов уничтожить всех – и Ироху в том числе. Однако, встретившись с ними лицом к лицу, так и не смог. Их всего лишь восемь на весь белый свет. Семь братьев и сестра, что росли бок о бок и несли бремя одних и тех же страданий. Сансукэ охватило странное чувство – будто всё время, проведённое врозь, разом хлынуло в него, заполняя каждую частицу в теле.

– Сансукэ…

– Не волнуйся. Если поймёшь, что не справляешься, – беги. Обязательно встретимся в Тирю.

– Хорошо, – на удивление умиротворённым голосом ответила Ироха.

– Идите туда, – Сансукэ провожал их взглядом.

Футаба встревоженно обернулась на него.

– Не бойся, Ироха тебя защитит.

Убедившись, что девочка кивнула, Сансукэ подобрал с земли несколько небольших камней и застыл на месте. Он переживал, что теперь, когда они разделились, Гэнто-сай может миновать его и последовать за сестрой.

– Явился…

Вскоре между деревьями мелькнула фигура старика, мчавшегося вниз по склону.

– Третий из наследников Кёхати-рю…

Гэнто-сай был ещё далеко, но Сансукэ слышал его зловещий шёпот.

– Я Гион Сансукэ! Что медлишь? Давай, нападай!

Перебив Гэнто-сая криком, Сансукэ рванул вперёд, бесшумно, без единого шороха. Слышен был лишь шелест травы, которую он задевал телом, но вскоре и тот исчез: он петлял между густо растущими деревьями, ища места без травы. Обычный человек подумал бы, что лес окутан тишиной, но Сансукэ слышал даже дыхание зверей и птиц.

«Помоги, прошу».

В темноте он увидел что-то светящееся: глаза оленя.

Обойдя по дуге, чтобы остаться невидимым, он приблизился сзади, перепрыгнул через оленя и на лету бросил: «Прости». Зверь, вероятно, так и не осознал его присутствия, пока не услышал шёпот. Сансукэ рванул обратно. Вслед ему донёсся глухой, предсмертный хрип – Гэнто-сай убил оленя. Расчёт был именно на это: отвлечь мастера хотя бы на мгновение,