Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

– Ироха-сан…

Выдала ли Ироху напряжённая спина, или же виной всему Рокудзон, который уловил даже малейшую дрожь в голосе Футабы, но девчонка точно всё поняла.

– Пойдём, – Ироха прикусила нижнюю губу, изо всех сил пытаясь сохранить спокойствие.

Вскоре они вышли из леса на тропинку. Было тихо, непохоже, что Гэнто-сай их преследовал.

До Тирю оставалось недолго. Если они будут идти в таком же темпе, то доберутся туда уже к рассвету. В Сэки Ироха прибыла засветло, поэтому не знала, проверяют ли организаторы кодоку жетоны ночью. К тому же две женщины, путешествующие после захода солнца, привлекают уж слишком много внимания.

Сначала Ироха хотела затаиться где-нибудь и выдвинуться после восхода солнца. Но, посчитав, что Сюдзиро и Сикура после схватки с Гэнто-саем могли поспешить в Тирю, а затем, не найдя там сестру и Футабу, рвануть к следующей станции, она решила идти сейчас, чтобы точно встретиться с братьями.

«Я отомщу за тебя…»

Горячее дыхание Ирохи растворилось в ночном ветре. Даже если она не встретится с этими двумя, даже если не разыщет Дзинроку, то всё равно прикончит старика. В одиночку. Она поразит слабое место Гэнто-сая, о котором Сансукэ узнал ценой своей жизни.

Девушки свернули с тропы на главную дорогу. Не успели они пройти и нескольких шагов, как Ироха вдруг отбросила руку назад. Футаба хоть и удивилась, но не проронила ни слова. Всё-таки она не была дурочкой. Или же наконец-то поняла, что такое кодоку.

– Там кто-то есть.

Впереди виднелся небольшой чайный дом. Похоже, он стоял тут ещё до Реставрации Мэйдзи. Если смотреть только на него, могло показаться, будто время замерло здесь в эпоху, когда самураи свободно разгуливали с гордым видом.

Домик был небольшим. Его хозяин, скорее всего, здесь не жил, а приходил каждое утро из Тирю. В такой час в нём никого не должно было быть, однако звуки, доносившиеся изнутри, ясно говорили об обратном.

– Выходи!

Ответа не последовало, и Ироха крикнула снова. Дверь чайной со скрипом отворилась, и в проёме показался крупный мужчина ростом около шести сяку. В темноте сложно было разглядеть его черты, но на вид ему было никак не меньше тридцати пяти.

– Заметила-таки, – мужчина ухмыльнулся.

– Дышишь слишком громко.

– Не пори ерунду! – Приняв слова Ирохи за провокацию, здоровяк недовольно фыркнул и продолжил: – Девчонку эту я в Тэнрю-дзи видал. Ты тоже там была?

– И что с того? – сжимая и разжимая пальцы, Ироха двинулась вперёд.

– Удивлён, что ты жива до сих пор.

– Ты, наверное, прячешься тут, чтобы напасть на кого-то послабее. Мне не о чем говорить с таким трусом.

– Девочка, будь умницей, отдай мне жетоны.

– Да пошёл ты, дяденька, – передразнила его Ироха.

Пока она жила в горах, единственными мужчинами, которых она знала, были её учитель и братья. Мир за пределами хижины на горе Курама оказался полон никчёмных самцов, вызывавших у Ирохи лишь тошноту. Дело было вовсе не в физической силе или боевом мастерстве. Они были слишком ничтожны по сравнению с теми, кого она знала прежде.

– Ты рехнулась? – Мужчина положил руку на меч, готовясь к бою.

– Удивишься, но голова у меня работает хорошо.

– Я бывший член Мимаваригуми…[34]

Ироха бесшумно оттолкнулась от земли, пока мужчина продолжал говорить. Тот ошеломлённо застыл, в ночной темноте блеснуло лезвие его меча.

Брызги крови оросили ночь: Ироха, проскользнув под клинком, одним ловким движением перерезала мужчине горло. Он хрипло застонал и, не понимая, что произошло, начал в безумии вращать глазами.

– Не слышала о таких.

Перерезав шнурок коротким клинком, Ироха толкнула мужчину в плечо, отчего он с грохотом рухнул на землю, дергаясь в предсмертных конвульсиях.

– Ироха-сан… – раздался сзади взволнованный голос Футабы, когда Ироха забирала жетон.

Дыхание девчонки стало прерывистым, и даже слабый стук сердца был хорошо слышен. Она ещё не привыкла. Наверное, это было «нормально». Это они, изучавшие только искусство убивать, были «ненормальными». Кажется, это Ирохе когда-то объяснил Сансукэ.

– Пошли, не отставай, – сказала Ироха, не оборачиваясь.

Услышав торопливые шаги Футабы, она тоже зашагала вперёд, навстречу светлеющему восточному небу.

3

Сюдзиро мягко коснулся тела.

«Ещё тёплый…»

Возле одинокой чайной на краю дороги лежал мёртвый мужчина. Скорее всего, он тоже был участником кодоку и поджидал тех, кто шёл позади. Но кто-то убил его, перерезал горло. Судя по следу от клинка, это была Ироха. И прошла она тут недавно.

Когда они с Сикурой разделились, Сюдзиро пошёл по следам Ирохи и Футабы. В какой-то момент следы сестры стали почти незаметны. Точно так же передвигался Сансукэ. Это могло значить только одно: он передал ей Рокудзон.

Кёхати-рю была очень странной школой. Всего одно слово могло пробудить секретную технику, но стоило только передать её другому человеку – она рассеивалась, будто сон, примерно за час. Во всяком случае, так говорил учитель до начала битвы за наследие.

Сюдзиро был уверен, что здесь нет ничего сверхъестественного. Он полагал, что каждый из них достиг такого уровня мастерства, что мог овладеть сразу всеми техниками. Однако некое невольное табу препятствовало всем, кроме одной. Когда суть техники постигалась, этот замок открывался. Но для того, кто передал её другому, напротив, захлопывался, и он терял эту технику. Сансукэ, должно быть, помнил слова учителя, поэтому и передал Ирохе Рокудзон, а пока тот ещё действовал, попытался убить Гэнто-сая.

Наступил сезон коротких ночей. Начинало светать, и небо постепенно окрашивалось в бледный, почти прозрачный голубой цвет.

Только Сюдзиро ступил в Тирю, он заподозрил неладное. Станция обычно оживала на рассвете, готовясь встречать голодных и уставших путников, поэтому толпы людей не удивляли. Но дело было в другом: в столь ранний час на улицах были полицейские, слишком много для небольшого почтового города. Работал Четвёртый отдел полиции префектуры Айти. Видимо, произошло что-то серьёзное.

Сюдзиро обречённо вздохнул и укутал меч белой тканью.

Ношение мечей было нарушением указа Хайторэй[35]. Впрочем, если нести его завёрнутым – даже если все вокруг догадывались о содержимом, – вряд ли кто-то стал бы устраивать допрос. Разумеется, это был риск: при внезапном нападении он оказывался безоружен. Но сейчас столкновение с полицией и неизбежная при этом потеря времени были бы куда опаснее.

– Извините, – Сюдзиро окликнул двух патрульных.

– Ч-чего? У тебя что, там меч? – Младший из них переменился в лице.

– Да, – честно ответил Сюдзиро, стараясь сохранять спокойствие.

По реакции полицейских стало всё понятно: на станции произошло нападение с мечом. Скорее всего, в этом были замешаны участники кодоку.

– Клинок показывай.

Молодой полицейский указал на свёрток, но старший его остановил:

– Погоди. Ты думаешь,