Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

самураев со связями, военным мог стать кто угодно, даже вторые и третьи сыновья[36] крестьян и горожан. Только вот женщинам по-прежнему дорога туда была закрыта. Ироха говорила именно об этом.

– Пойду встречу Сикуру, – бросила Ироха и вышла из комнаты.

Она вернулась минут через десять, сзади шёл Сикура, на его лице отражались глубокое отчаяние и гнев, а в руке он крепко сжимал вакидзаси.

– Сансукэ… – пробормотал он, подсев к остальным.

Сикура изо всех сил старался сдержать переполняющую его горечь, отчего Сюдзиро почувствовал, как его охватила досада, а плечи бессильно опустились. Ироха опустила голову и закусила нижнюю губу.

– Он использовал Рокудзон по полной, – продолжил Сикура, голос его был похож на стон.

Невероятный слух и вытекающая из него способность двигаться бесшумно – вот что такое Рокудзон. Казалось, Сансукэ сделал ставку на то, чтобы укрыться в лесу, использовать приманку и нанести смертельный удар из засады. Об этом свидетельствовала и туша оленя, лежавшая неподалёку. И всё же он был повержен. Живот был вспорот, а горло пронзено не один раз.

– Не прощу.

Сжимая кулаки, Сикура думал о том, что Гэнто-сай, по-видимому, забрал все жетоны Сансукэ, включая тот, что был на шее. Он не смог устроить брату достойные похороны, но, стремясь хоть как-то почтить его память, срезал прядь волос и захоронил её в горах, а его вакидзаси забрал с собой.

В комнате повисла тишина. Вероятно, в памяти каждого оживали моменты, проведённые рядом с Сансукэ, и слова, что они ему говорили. Ироха кивнула, словно пытаясь убедить в чём-то саму себя, и тихо заговорила:

– Братишка перед смертью кое-что сказал.

Сансукэ кричал. По голосу Ироха чувствовала, что он тяжело ранен. Веря, что сестра его услышит, он передал, что нужно бить туда, где нет костей. Сикура удивлённо уставился на неё, а Сюдзиро глубоко задумался.

– Теперь всё становится на свои места, – сказал он.

Когда они сражались с Гэнто-саем, Сюдзиро казалось, что ему удалось попасть. Однако буквально за мгновение тело старика резко сжалось. Сложно подобрать слова, чтобы точно описать, как это было. Он будто стал каким-то тонким и избежал касания клинка. Техника, доступная только тем, чьё тело устроено иначе.

– Скорее всего, у него совершенно свободно двигаются суставы, – добавил Сикура.

Это становилось очевидным, стоило только посмотреть на атаки Гэнто-сая. Когда он замахивался, его рука от локтя изгибалась неестественным образом, нанося удар снизу вверх с противоположной стороны. Чем искуснее боец, тем лучше он понимает движения человеческого тела. Сознание воина не поспевает за ударом, пришедшим оттуда, откуда это физически невозможно.

– Есть ещё кое-что, – Ироха выглядела удивлённой, ведь только что осознала, что хотел сказать Сансукэ. – В это сложно поверить, но… Кажется, он может двигать кости внутри тела.

Сикура кивнул. Кости невероятно крепки, и разрубить их нелегко даже умелому мастеру. Поэтому обычно бьют в уязвимые места – межкостные промежутки. Сансукэ, должно быть, отлично это знал, но намеренно сказал бить туда, где нет костей. Но на самом деле слабое место Гэнто-сая не было статично.

– Такова природа Оборо-рю. Гэнто-сай мог родиться с такой особенностью, но… – начал рассуждать Сюдзиро.

– Скорее всего, его предшественник тоже так умел, – перебил его Сикура. – Движения выглядят хаотичными, но на самом деле они отточены тренировками.

– Я тоже так думаю.

Увидев однажды, понимаешь: не зря стиль Оборо-рю называют призрачным.

– Сикура, братишка, что ты собираешься делать? – робко спросила Ироха.

– Убью Гэнто-сая.

Сикура решил участвовать в кодоку не ради денег. Он решил помочь Дзинроку, когда тот сообщил, что хочет заманить Гэнто-сая и разобраться с ним.

– И я. Ради Сансукэ. По крайней мере, до тех пор, пока… – Ироха начала живо, но под конец замялась.

– Если нам придётся продолжить битву за наследие, в живых останется только один, – Сикура продолжил за сестру.

– Да, точно…

– Если так подумать, решение Саги Сюдзиро было правильным.

Было неожиданно слышать от него такое признание, но Сюдзиро чувствовал, что у Сикуры были и другие, скрытые мотивы. Он перевёл взгляд на потолок и продолжил:

– Именно потому, что они выжили за эти тринадцать лет, Сансукэ и Сития смогли обрести семьи. Но… это же стало и причиной их страданий. Возможно, смерть тогда, на горе Курама, была бы куда более милосердной участью.

Вероятно, Сикура вспоминал Ситию. Тот, оставшись в живых, смог создать семью и познать истинное счастье. Однако за это ему пришлось заплатить страданием, во сто крат более горьким, чем одинокая смерть, – мукой потери всего, что было так дорого ему.

– Ты прав, – пробормотал Сюдзиро.

– Гэнто-сай не щадит даже семьи. Для него те, кто сбежал от битвы за наследие, уже мертвецы, и он уничтожает их настоящую жизнь, словно стирая ошибку. Когда кодоку закончится, семья Сансукэ, вероятно, тоже окажется в опасности.

Теперь у Сикуры появилась ещё одна причина для убийства Гэнто-сая: уберечь жену и детей брата.

– У тебя ведь тоже есть семья? Значит, ты сделал свой выбор? – спросил Сикура, опустив взгляд.

– Да.

– Когда мы сражались со стариком там, у кургана, я убедился, что без твоих сил не обойтись. Но я хочу спросить об одном.

– Про Ицукана?

– Именно, – кивнул Сикура.

– Мы встретились с Ицуканом…

– Давай вкратце. Сейчас нет времени.

– Ицукан доверил мне свою технику, – глядя брату в глаза, жёстко сказал Сюдзиро.

– Понятно. Тогда у меня нет возражений.

Ироха, услышав слова Сикуры, поджала губы и несколько раз кивнула.

– У Сансукэ было такое умиротворённое лицо, – он прищурился и вздохнул.

– Вот как…

– Вероятно, это был его ответ.

Сюдзиро не надеялся, что его простят. Но теперь, благодаря словам Сикуры, благодаря Сансукэ, боль, которая так долго сковывала его сердце, наконец-то отпустила.

– Я уничтожу Гэнто-сая, – заявил Сюдзиро, повернувшись к брату и сестре.

– Возьми, – Сикура протянул ему вакидзаси брата.

– Можно?

– Он же изначально был твоим.

Сикура всё помнил. Клинок действительно раньше принадлежал Сюдзиро. В далёком детстве Сансукэ уронил свой меч в ущелье во время тренировки и Сюдзиро, желая оградить брата от гнева учителя, отдал ему свой. В наказание за потерю оружия тогда отдувался он сам. А Сансукэ рыдал и долго молил о прощении.

– Что ж, вот он и вернулся.

Клинок всё ещё помнил тепло слёз, которые тогда утирал Сюдзиро. Он обязательно покончит с обидой Сансукэ.

Сюдзиро поделился своими мыслями, как выйти на след Дзинроку. Затем втроём они продолжили обсуждать, как можно одолеть Гэнто-сая.

– Для начала найдём Дзинроку, – спустя полчаса подытожила Ироха. На ближайшее время другой цели и быть не может.

– Да, но… – нахмурился Сикура и замолчал.

– Нам не выиграть без Тонро, который так