Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

– Столько всего произошло.

– Заметно.

– У вас тоже?

Даже шутливый голос не мог скрыть серьёзность в глазах Кёдзина. К тому же Синдзиро выглядел безрадостным.

– Можно и так сказать, – с горькой ухмылкой Кёдзин присел, опершись об стену.

– Кёдзин-сан?.. – Футаба приподнялась, потирая глаза.

– Привет, красотка, – он слегка улыбнулся.

– Вы всё-таки пришли.

– А ты что, сомневалась?

– И Синдзиро-сан тоже.

– А, ага…

Несмотря на то что Синдзиро напал на них, – хоть и по принуждению, – а сейчас находился здесь как пленник, Футаба всё же приветствовала его с улыбкой.

– Так кто начнёт? – спросил Кёдзин, указывая то на себя, то на Сюдзиро.

– Я, – ответил Сюдзиро, переглянувшись с Футабой.

По порядку он начал рассказывать о произошедшем. Кёдзин рассердился, узнав о похищении, удивился, что братья действительно собрались, и был ошеломлён внезапным появлением Гэнто-сая. Он облегчённо вздохнул, поняв, что его спутники остались невредимы, а когда дело дошло до смерти Сансукэ, лицо стало серьёзным – Кёдзин ярко реагировал на каждую деталь. Синдзиро же, с другой стороны, выглядел так, будто не мог поверить, что всё это произошло на самом деле.

– Ох, всё понятно…

– Кёдзин-сан… – начала Футаба, но Сюдзиро остановил её жестом.

Кёдзин должен был услышать это от него.

– Помоги нам убить Гэнто-сая.

– Лады.

– Не сочти это за наглость… Чего?

– Лады, говорю.

– Ты вообще слышал, что я сказал? Гэнто-сай невозможно силён.

– Хорош меня пугать. А то я ведь и передумать могу, – рассмеялся Кёдзин.

– Нет, ты правда поможешь?

– Мы ещё не знаем, что будет в Токио. Если нам прикажут сражаться, пока не останется половина, то выгоднее быть с вами.

Однако в глазах его читалось другое:

«Не говори при девчонке».

Никто точно не знал, что произойдёт в Токио, однако была вероятность, что им придётся убивать друг друга, пока в живых не останется один. Даже если Сюдзиро не даст Футабе войти в Токио, поединков с братьями и Кёдзином не избежать. Они оба понимали это и не хотели волновать девочку.

– Будет лучше, если мы покончим со всем до прибытия в Токио, – продолжил Кёдзин.

Он говорил про Гэнто-сая, такого сильного противника лучше не оставлять на потом.

– Ты прав. Итак, каковы твои условия?

– Никаких. Мне нужны только деньги, о которых мы договаривались изначально. И всё.

– Хорошо.

Награда, судя по всему, не прельщала ни Сикуру, ни Ироху. Сюдзиро грела мысль о спасении семьи и деревни, Футаба мечтала лишь исцелить мать – их скромные желания делали союз предсказуемым и надёжным.

– Так, значит, тот парень, которого я видел перед Минакути, – твой братишка Сикура? Если уж вы вдвоём не справились с Гэнто-саем, он то ещё чудовище… – Кёдзин подпёр кулаком подбородок. – Нет, я, конечно, видел, что старикан сильный, но не настолько же.

– Наверняка он скрывал силы. У наследников в этом нет необходимости.

– Понятно.

– Если захочешь отказаться, я не буду отговаривать.

– Не, я помогу. К тому же сражаться в лоб – не единственная тактика? Наша-то главная задача – действовать, пока нас не засекли. – Кёдзин провел пальцем по горлу и рассмеялся.

– А у вас что случилось? – настала очередь Сюдзиро расспрашивать.

– Плохо всё. Скажи же? – Кёдзин повернулся к Синдзиро, который кивнул с напряжённым лицом.

Расставшись с Сюдзиро и Футабой, он отвёл Акаяму Сотэки и Кавамото Торамацу в полицейский участок, чтобы выяснить, что происходит после того, как участники выбывают из игры. С Акаямы он снял жетон, а у Кавамото оставил.

– Обоих заставили признаться в убийстве.

Что, в общем-то, не было ложью. Оба участвовали в кодоку, и руки их были запятнаны кровью. С другой стороны, Синдзиро, который следовал за Бамбой, своими руками никого не убивал. Честно говоря, в нём не было решимости, нужной для подобных зверств. Он сумел дойти до Куваны, получая свою долю жетонов от головорезов лишь потому, что те ценили его за внимание к мелочам.

Удивительно, но, когда настало время тянуть жребий, судьба наказала по всей строгости как раз тех двоих, кто действительно был виновен.

– Даже снаружи было видно, что в участке поднялась шумиха.

Кёдзин наблюдал за происходящим издалека. Весть о том, что привели двоих убийц, видимо, тут же взбудоражила полицейский участок. Для допроса их, скорее всего, заперли в камере. Обратно они так и не вышли.

– А спустя несколько часов суета стала лишь сильнее.

Изнутри доносились топот и крики, а вскоре из участка выскочило с десяток взбудораженных полицейских. Разделившись на три группы, они бросились прочёсывать окрестности. Спроси Кёдзин, что произошло, это вызвало бы вопросы. Поэтому у него созрел план.

– Я решил пробраться внутрь и посмотреть, что там происходит.

– И ты смог? – уставился на него Сюдзиро.

– Обижаешь. Я же из Ига-досин[48], – фыркнул Кёдзин.

– Прокрался?

– Зачем? Зашёл в открытую, – беспечно ответил он.

Перед визитом в полицейский участок Кёдзин заставил врача Акаяму облачиться в подготовленное кимоно, а сам надел его западный костюм, чтобы притвориться чиновником.

Полиция на местах находится в ведении Отдела уголовных расследований, называемого Четвёртым. А над ними стоит токийское Полицейское управление Министерства внутренних дел. Немудрено, что и в управлении, и в отделах у него водились знакомые. Кёдзин представился не полицейским из управления, а чиновником из самого министерства – их прямого начальства. Он уже настроился на долгие препирательства, но начальник участка выскочил почти сразу. Его лицо было белым как мел, и он сразу выпалил:

«Я так и думал… Говорил же я».

– Что это значит? – Сюдзиро нахмурился.

Кёдзин тоже не сразу понял, что он имеет в виду, но по мере разговора становилось понятно, почему начальник участка был так напуган.

– Во-первых, Акаяма Сотэки и Кавамото Торамацу были мертвы.

– Не сработала?

Сюдзиро с досадой щёлкнул языком, а Футаба закусила нижнюю губу. Если даже полиция не может защитить, значит, из кодоку невозможно выйти.

– И Торамацу, значит, тоже… – вздохнул Сюдзиро.

В отличие от Акаямы, он на шее носил жетон.

– Агась. Что интересно, жетон с него не сняли.

– Значит, все, кто попал в полицию, тоже считаются выбывшими?

– Выходит, так. Убили их в камере.

– Неужели кто-то проник внутрь? Но в камеру… – начал бубнить Сюдзиро, будто говорил сам с собой.

– Нет, я глаз с участка не сводил. Никто подозрительный рядом не шастал.

– Тогда кто их убил?

– Загадка. Тайно никто не проникал, но вот в открытую несколько типов заходило.

Примерно за час до начала суматохи в участок нагрянули двое чиновников из Полицейского управления. Кёдзин тоже видел, как туда вошли похожие мужчины.

Они объявили, что Акаяма и Кавамото, возможно, замешаны в государственной измене, способной поколебать устои страны,