Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

Через мгновение один из них вернулся с искаженным от ужаса лицом. Он принялся вопить:

«Что это значит?! Зачем вы убили их?»

Начальник участка с несколькими подчинёнными бросились к камере: Акаяма и Кавамото лежали на полу, зарубленные. И, что примечательно, камера была заперта накрепко изнутри.

– Что думаешь? – тихо спросил Кёдзин.

– Их убили эти чиновники?

– Скорее всего. За несколько минут до их прихода оба были живы. Те типы открыли дверь, быстренько с ними расправились и снова заперли камеру, чтобы скинуть всё на кого-то извне. На них-то точно никто не подумает.

– Значит, они притворились чиновниками из Полицейского управления?

Ровно как Кёдзин, который сказал, что прибыл из министерства.

– Отнюдь.

– Хочешь сказать… – Сюдзиро остолбенел.

– Да. Они действительно были из Полицейского управления.

Начальник участка сказал, что был знаком с одним из них. Несколько сотрудников видели другого на соревнованиях по фехтованию. Они определённо были настоящими полицейскими, служащими в Управлении.

Местные полицейские не были дураками: они сразу поняли, кто убил Акаяму и Кавамото. Поэтому начальник участка и не удивился, когда явился человек из министерства. Вероятно, он посчитал, что уже идёт расследование.

– Что это всё значит? – Сюдзиро схватился за голову. От рассказа Кёдзина голова шла кругом.

– Я много думал. Думаю, у руля кодоку те, кто с Управлением за ручку ходит. Или же…

– Человек из Управления. – С глаз Сюдзиро будто спали шоры.

– В точку!

– В это сложно поверить… Но зато теперь всё встаёт на свои места.

Участников собирали со всей Японии с помощью газеты. Тэнрю-дзи оградили от внешнего мира, внутри не было посторонних. Кто-то подготовил золотую статую Будды. За участниками постоянно следили, а тела убитых быстро и незаметно убирали. Во всей стране существует не так много организаций, способных на такое. Но если в деле замешано Управление – всё становится предельно ясно.

Газеты поспешно изъяли, чтобы подозрения не пали на полицию. А уж если случаются стычки или убийства – местных всегда можно попросить всё уладить.

Между Сёно и Исиякуси Сюдзиро тайно наблюдал, как тела уносят люди в форме. Тогда он решил, что это переодетые организаторы кодоку, но, выходит, полицейские были настоящими.

– Но есть несколько странностей… – Сюдзиро продолжал сомневаться.

Если организатор кодоку внутри Управления, то зачем его людям понадобилось лично являться в полицейский участок, чтобы убить Акаяму и Кавамото? Более того, они отрицали свою причастность к убийству, а затем таинственно исчезли. Разве не проще было отдать приказ Четвёртому отделу управления префектуры Айти, чтобы те совершили убийство, не прибегая ко всему этому представлению?

– Возможно, Четвёртые отделы префектур не знают об игре. Всем занимаются только люди из Управления.

Тогда понятно, почему в Тэнрю-дзи был убит Андо Дзинбэ, пытавшийся арестовать организаторов. Да и участие Овасэ Маготаро из Четвёртого отдела префектуры Миэ теперь тоже обретает смысл.

– Но почему… полиция… – спросила Футаба дрожащим голосом. Ей сложно было поверить в суровую реальность.

– Ну, как тебе сказать-то…

Даже Кёдзин, собравший все улики, никак не мог понять истинных целей игры.

– Зачем им это нужно? – Сюдзиро из кожи вон лез, пытаясь найти мотив.

– Пока нет доказательств, что к этому причастно именно Управление, – Кёдзин прервал его размышления, – но теперь мы по крайней мере знаем: из кодоку нельзя выйти на полпути. Мы с тобой ещё как-то выкрутимся, но Футаба…

Бегство от кодоку означало одно – верную смерть. Сюдзиро и Кёдзин могли бы дать отпор, но, если заговорщики и впрямь сидят в Полицейском управлении, под удар попадут и их семьи. Положение не лучше, чем с Гэнто-саем. Да и Футаба не сможет ни бежать, ни сражаться. Выбора не оставалось.

– Отказываемся от плана передать все жетоны одному человеку после Хамамацу. До Токио идём вместе, – подвёл черту Кёдзин.

Футаба поникла. Если бы они могли выйти из кодоку, передать жетоны одному человеку, чтобы тот в одиночку добрался до Токио, то, возможно, никто бы не погиб. Но её план оказался невыполним. Внутри девочки погас последний луч надежды.

– Мы найдём выход, – Сюдзиро похлопал Футабу по плечу.

– Ладно…

– Не вешай нос. Это ж мы только благодаря тебе узнали про Управление. А это немало, – Кёдзин попытался её ободрить.

– Нужно что-то с этим сделать.

– Чего думаешь?

– Сообщить правительству. Так мы точно поймём, замешана ли тут полиция.

– Это же нарушение правил, – с лёгкой долей тревоги Кёдзин пресёк его: рассказывать о кодоку посторонним было запрещено.

– Поэтому будем действовать тайно. К тому же… У меня плохое предчувствие.

С тех пор как стало понятно, что за кодоку может стоять Полицейское управление, сердце Сюдзиро сковало странное беспокойство. Кому могло понадобиться начинать такое масштабное действо? Какова его истинная цель?

– Кто в здравом уме в это поверит? Да и не знаем мы, насколько глубоко проросли корни кодоку.

Кто-то собрал толпу воинов и заставил их идти из Киото в Токио, по пути убивая друг друга, – звучит как глупая шутка. Кроме того, полиция могла привлечь и другие ведомства. Риск был слишком высок.

– Есть кое-кто.

Нужен был надёжный и честный человек, неспособный на подобные злодеяния. И у Сюдзиро как раз такой был на примете.

– И кто же? – спросил Кёдзин, прищурившись.

– Окубо Тосимити.

– Чего? – вскрикнул Кёдзин и откинулся назад.

Футаба изумлённо заморгала: даже двенадцатилетней, ей было знакомо это имя. А Синдзиро смотрел на Сюдзиро так, будто тот выжил из ума. Но такая реакция была ожидаема.

– Ты про министра внутренних дел говоришь? – опомнившись, спросил Кёдзин.

Окубо Тосимити, один из творцов Реставрации Мэйдзи, занимал пост министра внутренних дел. Он принадлежал к тем, чьё имя стало синонимом власти, а сущность – воплощением государственной воли.

– Окубо-сан точно нам поверит, – твёрдо заявил Сюдзиро, глядя на изумлённых товарищей.

2

Тирю простиралась на запад и восток примерно на двенадцать тё и тридцать пять кэнов. Или, как сейчас начали говорить на западный манер, одну тысячу четыреста метров. Гостиница находилась в самом центре, и Сюдзиро с попутчиками понадобилось бы около десяти минут, чтобы покинуть станцию.

Рассказ об их отношениях с Окубо занял бы очень много времени, поэтому он намеревался объяснить всё по пути. Сейчас нужно было сообщить кое-что поважнее.

– Но Окубо же в Токио.

Кёдзин, судя по всему, уже принял решение: им следует спешить в столицу. Однако даже ему, если бы он мчался без сна и отдыха, потребовалось бы минимум трое суток. Теперь же, с учётом кодоку и необходимости собирать жетоны, сроки возрастали многократно.

Можно было,