Канун летнего солнцестояния - Джин Фукадзава

Я никогда не ходил в лес один, но всегда сопровождал Лэнса. Думал, что, если отпущу его одного туда, он замерзнет насмерть. Во время зимы мы старались выбираться из дома раз или два в месяц. Постепенно становилось теплее, и мы начали навещать Синтию чаще. Я запомнил путь и думал, что, возможно, смогу приходить к ней один. Однако Лэнс твердил, что пойдет, поэтому в итоге мы все равно отправлялись вместе.

Конечно, вполне возможно, что он тайком от меня и сам ходил к Синтии.

Честно говоря, я до сих пор не понимаю их отношений. Очевидно, Синтия его любит, раз ее «наградили» душой. Но что насчет Лэнса? Непонятно. Он чуть не погиб, спасая ее. Мне хотелось бы думать, что, если он так много для нее делает, значит, действительно ее любит. С другой стороны, он до странности серьезно себя ведет. Несмотря на это, он добр. Возможно, именно это и привлекло Синтию.

Вообще-то, я не знаю, что такое любовь между человеком и духом. Ну, и большинство людей, наверное, тоже. Мне было интересно, но я не был уверен, насколько подробно стоило расспрашивать Лэнса, который в этом разбирался больше моего, поэтому оставил эту тему в покое. У меня была слабая надежда на то, что однажды, во время какой-нибудь консультации или чего-то в этом роде, он сам все расскажет. Впрочем, следовало понять раньше, что он не обязан был мне все разжевывать.

– Стало лучше?

– Благодаря тебе, – ответил Лэнс. – Но ты выключил телефон, поэтому я не знаю, случился ли Фантазм. По крайней мере, ничего чрезвычайного не произошло. Я хочу объясниться с Синтией. После этого я смогу связаться с Эдом, и с меня снимут часть работы.

– Почему?

– Это я тоже расскажу.

Как только мы подошли к остановке, приехал автобус. В Витсберри они не особо соблюдали свое же расписание, поэтому его внезапное появление нас удивило. Единственными пассажирами была пожилая пара. Мы, как всегда, сели назад.

Как только автобус тронулся, Лэнс открыл старую книгу в мягкой обложке, которую взял с собой. Сидевшие впереди супруги невероятно громко болтали о жене своего сына – их было слышно даже на задних рядах. Мне захотелось подарить им слуховой аппарат.

В любом случае если говорить нормальным голосом, то беспокоиться о том, что они подслушают, не стоило.

– Лэнс, – позвал я.

– Чего?

– Можно спросить?

– О чем?

– О Синтии.

– А что такое?

– Вы… эм, в каких отношениях состоите?

– Почему ты спрашиваешь об этом сейчас?

Вот оно: он ответил вопросом на вопрос. Сколько бы я ни ждал, похоже, в течение следующих пятисот лет он больше ничего не скажет.

Лэнс слегка нахмурился, но закрыл книгу.

– Существа, обладающие душой, могут быть объектом зависти или презрения со стороны других.

– Пожалуйста. – Я быстро прервал его. – Говори чуть менее сложно.

– Не хочешь – не надо.

Юноша вернулся к книге. Я попытался забрать ее.

– Что ты делаешь?

– Я на такое не поведусь. Если опять начнешь свои сложные разговоры, я ничего делать не буду.

– Даже если история про душу закончится объяснением, как приготовить яичницу?

– Ты вообще ее не готовил ни разу. Просто говори, как говорится, – я выслушаю. Все равно до леса еще далеко.

Фарлонг прищурился, вдохнул и приоткрыл рот.

– Иметь душу – значит быть смертным.

– Смертным?

– Ага. – Лэнс кивнул, глядя вперед.

– И духи и феи обладают чем-то близким к бессмертию. Так в чем же разница между ними?

– Размер?

– Нет. Феи тоже бывают размером с Синтию. Таких, конечно, не очень много, но они есть. Разница в том, что духи могут иметь душу и привязываются к месту обитания. Потеря дома для них равносильна гибели. Именно поэтому, например, морские существа практически бессмертны. Чем меньше место обитания, тем слабее их сила и больше вероятность вымирания.

Когда дело доходило до подобных разговоров, Лэнса было уже не остановить. Он коротко вздохнул и спокойно продолжил:

– Независимо от места жительства они могут обрести душу, если начнут испытывать чувства к человеку. В таком случае дух погибнет, даже если с его домом будет все в порядке.

– То есть он перестает быть бессмертным?

– По-разному бывает. Раны, которые в противном случае зажили бы, могут оказаться неизлечимыми. Духи слабеют, становятся уязвимыми для атак других волшебных существ – Найджела и Нэша, например. А еще, если умирает любимый, умирает и дух.

– Это…

Те двое говорили то же самое. Выходит, если погибнет Лэнс, то и Синтии не станет.

– Иметь душу – значит помнить о существовании этих правил.

– Я понимаю, что другие духи ее презирают, но почему ей еще и завидуют?

– Некоторые считают получение души благородным делом. Короче говоря, она для них – нечто неизведанное. Да и для людей тоже. Вот предположим, что при соблюдении некоторых условий человек родился бессмертным. Его отвергнут или будут почитать?

Я погрузился в раздумья, а Лэнс забрал книгу обратно. Я хотел было оставить его в покое, но передумал и снова выхватил ее.

– Я же говорю, что не поведусь.

– На что?

– Конечно, существам с душой приходится непросто. Но я говорил про вас с Синтией. Ты запутал меня своими сложными рассуждениями, а на вопрос не ответил.

Лэнс выглядел раздраженным.

– Как думаешь, сколько существует историй любви между волшебным существом и человеком?

– Ты сам не знаешь, поэтому и отвечаешь вопросом на вопрос.

– Правда, не знаю. Примеров слишком много, чтобы их сосчитать.

– Неужели все настолько плохо?

– Хуже, чем ты можешь себе представить. Больше девяноста процентов случаев заканчиваются предательством человека.

Застигнутый врасплох, я не смог вымолвить ни слова.

– Влюбляясь в человека, существо теряет свою вечность, ведь от души отказаться невозможно. Я знаю только то, что я в ответе за ситуацию. – Последние слова он произнес уже шепотом. Прежде чем я успел что-то сказать, Лэнс выхватил книгу у меня из рук и начал ее читать. Или делать вид, что читает, чтобы показать, что разговор окончен.

Впереди показалась остановка. Лэнс бросил книгу в сумку, и мы молча поднялись со своих мест. Пожилая пара, как ни странно, все еще громко возмущалась. Проходя мимо них, я увидел, что они держатся за руки.

Выйдя из автобуса, мы оказались на узкой улице с небольшим пабом и продуктовым магазином. По всей округе были разбросаны совершенно обычные дома. Первые пять минут мы шли по асфальтированной дороге, а после свернули на тропинку, поднимающуюся на холм.

Такую картину можно было увидеть не только в Витсберри, но и в любой английской деревне.

Вокруг