Маска дракона - Анастасия Астра

не одна, а с вами, – от её светлой улыбки у Яку разлилось внутри тепло, словно он не стоял посреди шумной улицы, где из-за угла мог выйти кто угодно, а вновь оказался в уютной хижине Ямаубы вдали от всех бед. – Я куплю что нужно, и мы сразу покинем город. Главное, не привлекать внимание, и всё обойдётся.

– Хорошо, – доверился ей Яку.

Ему было не по себе от косых взглядов ёкаев, которые быстро узнавали в нём человека и смотрели с подозрительным прищуром, словно Яку в чём-то провинился перед ними. Красный отблеск их глаз выражал угрозу.

Народ на рыночной площади состоял из существ, лишь отдалённо напоминающих людей – с крыльями, рогами, плотной чешуёй или хвостами. Всеобщее внимание давило на Яку. Поэтому он сам не заметил, как взял Саори за руку. Её пальцы слегка дрогнули, принимая его прикоснове – ние.

Яку с теплотой в душе отметил, что Саори не выпустила его ладонь. Ему было приятно, что прежде он поддерживал Саори, а теперь она делает то же самое для него.

– Старейшины тебя серьёзно накажут за то, что провела меня в Икайно? – забеспокоился Яку, вспомнив, каким суровым Саори описывала этот закон.

– Если возьмёшь с собой человека, то в наказание тебя вместе с ним навсегда изгонят в мир людей. Но не волнуйся, тебя не схватят здесь. Ведь Старейшины не ходят по портовой площади средь бела дня. Если только кто-то из ёкаев не доложит им о тебе. Или обо мне.

– Вот как, – осознал риски Яку, ещё больше беспокоясь о Саори. Из-за него её могут изгнать из Икайно. А Саори ни разу об этом не упомянула!

«Она знала, какие могут быть последствия, но не оставила меня у болота среди онрё».

Мика шустро протиснулась между Яку и Саори. За время их разговора она улизнула из-под контроля старшей сестры и дорвалась до торговцев сладостями.

– Попробуй эти данго! Они мои любимые! – Мика протянула Яку одну из трёх бамбуковых шпажек с наколотыми рисовыми шариками, политыми сладким сиропом. Яку принял угощение и откусил первый шарик, наслаждаясь вкусом.

Радостная Мика обернулась к Саори:

– Я тебе тоже купила… Ой, что-то не так?

Мика растеряла свой задор, когда Саори проигнорировала протянутую сладость и строго высказала сестре:

– Нельзя ни с кем общаться! Тем более покупать товар. Тебя же запомнят! А мы должны слиться с толпой и добраться до нужной лавки так, чтобы никто потом не сказал, что видел нас. Или ты забыла, что Раноку следует за нами? Ему не составит труда разузнать у торговцев, куда мы отправились! Раноку вселяет страх, под гнётом которого любой расскажет ему правду!

Саори наседала на сестру так, будто колдун уже свернул на эту улицу. Мика всхлипнула, сдерживая подступающие слёзы. Шпажку с данго она спрятала за спиной.

– Я думала, что это порадует тебя. Ты ведь тоже их любишь. Прости, я не хотела ничего плохого.

– Знаю, – устало вздохнула Саори. – Но будь осторожнее, – она ступила на порог небольшой лавки, чей фасад украшали резные деревянные узоры. – Быстро купим то, за чем пришли, и затем сразу к пристани.

Частично занавешенные окна создавали внутри полумрак, отчего пространство казалось совсем крошечным. Из посетителей здесь были только они втроём. Никто не поприветствовал их, и Яку сделал вывод, что хозяин куда-то отлучился. За витринами в беспорядке висели груды одежды, словно владелец не удосужился разложить товар как следует. В скупом свете Яку померещилось, что соломенная каса[12] наклонилась, будто почтительно ему кивая.

«Что только не померещится в полутьме…»

Яку с любопытством рассматривал витрины со свитками, причудливыми баночками и яркими порошками в тканевых мешочках. Расстроенная Мика осталась у двери, доедая последние рисовые шарики, которые Саори так и не взяла. Мика понуро следила за прохожими, чтобы, в случае чего, узнать среди них Раноку и вовремя предупредить о появлении колдуна.

Саори сразу подошла к амулетам. Из всех она выбрала самый яркий и необычный – оранжевый кулон с фигурой лисы, которая исчезала и вновь появлялась в центре медальона.

– Вот что тебе нужно, – заворожённо проговорила Саори, подзывая к себе Яку. – Мы в лавке Hоппэрапона[13], он продаёт уникальные волшебные вещи, а не простые украшения.

Яку насторожился: он не заметил, чтобы здесь был продавец, а Саори вела себя так, будто он слышит каждое их слово. Юноша поёжился: что, если соломенная каса действительно наклонилась в знак приветствия?

Саори взяла кулон в руки, восхищаясь искусной работой.

– Этот амулет называется бакэ[14]. Его, как и мою маску, сделал Сейджи. Он поставляет бакэ Hоппэрапону, а тот потом продаёт их в лавке. Сейчас проверим, сработает ли он на тебе.

Саори повесила бакэ Яку на шею. Он непроизвольно замер, когда она встала за его спиной и, застёгивая цепочку, несколько раз случайно коснулась его кожи. Если в прошлый раз, когда Саори наносила мазь на его раненую щёку, Яку из-за наплыва чувств и резкого запаха почти не ощутил её прикосновения, то сейчас всё было иначе. Саори спрятала цепочку за ворот рубашки. Яку прерывисто задышал от тепла её пальцев.

Когда Саори повернулась к нему лицом, Яку понял, что возникший между ними трепет был приятен не только ему.

К его разочарованию, Саори ничего не сказала по этому поводу: видимо, воспоминание о преследовании Раноку вновь вернуло ей тревогу. А Яку так хотелось продлить для неё момент безмятежности! Хотелось, чтобы брови её не хмурились, а губы не сжимались в напряжённую линию. Он желал вновь увидеть, как она улыбается, а серые глаза светлеют от внутренней радости.

Но кое-что изменилось. Бледные щёки Саори слегка порозовели, а уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке.

– Когда ты носишь бакэ, то для прохожих приобретаешь облик животного, который изображён на амулете, – объяснила она.

– То есть сейчас я выгляжу как оборотень-лиса? – расстроился Яку, подумав, что Саори так тепло смотрела на него лишь потому, что он внешне изменился. Или же не только поэтому?

– Точнее, кицунэ[15], – дополнила она. – Но ты не полностью лис, а, как и Мика, в облике получеловека.

Мика разглядывала его с тем же интересом, с каким он смотрел на неё при их первой встрече:

– У тебя лисьи уши и хвост. Несколько прядей волос окрасились в рыжий. Даже в глазах появился красный отблеск, как у всех ёкаев. Тебя не отличить от настоящего кицунэ!

– Вот и хорошо. Тогда покупаем этот амулет, – Саори достала монеты, чтобы рассчитаться за бакэ. На монетах были изображены