Статус: До сих пор Клинок Системы - Андрей Мельник

— Но я справилась, — вскинула Маша подбородок. — Проредила гарнизон замка. Благо по-настоящему сильных там были единицы. Остальные — массовка для устрашения местных. А главное — добыла бумаги из сейфа. Тарн с Системой теперь знают намерения союзников демонических кланов, кто и с кем собирается дружить против защитников на том континенте. Защитникам это сбережёт тысячи жизней.

— Ты молодец. Я горжусь тобой… — Рука слева дёрнулась, и я посмотрел на Алису, после чего добавил: — Не меньше горжусь, чем Алисой!

Алиса уже было начала надуваться от гордости, когда резко замерла и уставилась вперёд.

— Мира возвращается, — сощурилась она, вглядываясь в вечернее небо над кронами. — И она не одна. С ней кто-то идёт. И этот кто-то меня напрягает… Причём сильно.

Мы втроём повернулись к границе рощи. Над дальними деревьями возникли два силуэта. Первый я узнал сразу по тёплому золотистому свечению, окутывающему фигуру аватара богини света. А вот второй заставил меня моргнуть и присмотреться.

Рядом с Мирой плыл по воздуху молодой эльф в простых одеждах цвета весенней листвы, и над его головой раскидывалась корона ветвистых оленьих рогов. Он парил, снижаясь с высоты деревьев к нашей поляне.

— Ох, ты ж… — Алиса подалась ко мне и зашептала на ухо, прижав уши к голове: — Алекс, он сильнее Миры. Минимум девятый ранг, а быть может, и десятый… Бр-р-р… Веди себя прилично, умоляю.

— Я всегда веду себя прилично.

— Как с Фреей? Мне-то не рассказывай…

Гости снизились и мягко коснулись травы. Тарн отложил резцы и склонил голову с почтением, какого я у старого друида не наблюдал ни перед кем. Имирэн, успевший дойти лишь до края поляны, развернулся и замер в глубоком поклоне.

Мира шагнула вперёд, и золотистое свечение её аватара чуть погасло, явно из уважения к спутнику.

— Друзья мои, позвольте представить, — повела она рукой в сторону рогатого эльфа. — Старейшинство Далинь. Самый древний из эльфийских богов.

Я склонил голову, подражая всем остальным, чтобы не выглядеть неучтивым болваном.

— Для меня большая честь, Старейшинство. Я поражён своей удачей встретить воочию столь уважаемого бога, — произнёс я, видя, что он с интересом разглядывает меня.

Далинь кивнул и заговорил, и голос его звучал так молодо, словно мы не со стариком встретились.

— Алексей Лисоглядов. Человек, который ценит жизнь своих соратников больше, чем свою. Такие, как ты, всегда невероятно опасные враги.

Я открыл рот для вежливого ответа и закрыл его обратно. Никогда не думал об этом с такой стороны. Бог перевёл взгляд на Алису, и та вытянулась в струнку.

— Маленькая богиня, выбравшая самый короткий путь к величию из всех возможных. Самый короткий и самый сложный… Мне будет очень интересно узнать, как далеко вы двое сможете зайти. Думаю, у вас всё получится, если вы будете оставаться верными друг другу.

Алисин хвост нервно замотался из стороны в сторону от смущения. Далинь уже смотрел на Машу.

— Иногда молчание опаснее любого клинка. Ты не молчишь, но ты заставляешь других погрузиться в вечную тишину. Я видел таких, как ты, раньше… Все они отпечатались в моей памяти, а это многое значит.

Маша растерянно смотрела на рогатого и едва сумела выдавить из себя: «Спасибо». Бог кивнул Тарну.

— Старый мастер, переживший своё отчаяние. Ты поселился в самом тёмном месте нашего леса, но стал яркой звездой, что освещает путь многим странникам. Твоя сила воли превратила отверженного в самого желанного гостя за любым столом. Мало кто из смертных может похвастаться столь большим авторитетом среди богов.

Тарн почесал нос и попросил прекратить его смущать при гостях. Рогатый лишь рассмеялся.

Далинь, видимо, читает всех нас как раскрытую книгу…

— Я прибыл в Священную рощу по настоянию Миры. — Далинь неспешно двинулся через поляну к последнему из тех, о ком не было сказано ни слова. — Признаюсь, я сомневался. Но она оказалась права. Мальчик возмужал и вырос.

Он остановился напротив Имирэна, и корневой эльф медленно распрямился из поклона.

— Я чувствую в тебе новую связь с лесом, запредельную для смертных. Ты стал носителем эльфийского благословения и стал частью Натимбора. Теперь, куда бы ты ни шёл, там отныне будет эльфийский лес.

Имирэн стоял неподвижно, и только пальцы его подрагивали, выдавая напряжение. Далинь подошёл вплотную и заглянул ему в глаза.

— Только вот одинокому древу не выстоять в буре внешнего мира. Корни твои крепки, но сердцевина всё ещё слишком мягкая. И пусть рядом есть друзья и соратники, жизнь любит преподносить сюрпризы, из-за которых порой приходится вести бой в одиночестве… Твою сердцевину стоит укрепить. Давай посмотрим, какие печали подтачивают твоё основание изнутри.

Глаза бога засветились изумрудным огнём, по ветвям его рогов пробежали искры магии, срываясь с отростков крошечными светлячками. Имирэн запрокинул голову, раскинул руки в стороны и поднялся на носочки, вытягиваясь вверх всем телом. Выглядело это так, словно невидимая сила ухватила его за душу и сердце разом и потянула к небу.

Я отреагировал рефлекторно, рука дёрнулась в сторону пояса, я сделал шаг вперёд, но в грудь и плечи мне упёрлись сразу три ладони. Они остановили меня одновременно, не сговариваясь.

— Это не принесёт вреда, — мягко надавила Мира, возвращая меня на место.

— Большая честь и редкость получить его благословение… — Тарн даже не повернул головы, неотрывно следя за происходящим. — За такое иные эльфы готовы отдать столетие жизни.

— Если они признают друг друга, то Имирэн станет его аватаром. — Алисины пальцы сжались на моём предплечье. — Не мешай, Алекс. Такой шанс выпадает раз в эпоху.

Я перевёл дыхание и заставил руку опуститься. Наш Имирэн может стать воплощением древнейшего из эльфийских богов. Если кто и заслужил такой чести, то именно он.

Я смотрел, как божественность Далиня пронзает Имирэна насквозь, как из тела эльфа проступает зелёное свечение, очерчивая каждую жилку, и волосы на моих руках вставали дыбом от концентрации силы на этой поляне.

— Ну что же, посмотрим… — выдохнул я.

Свечение нарастало, искры с рогов Далиня стекались к Имирэну сплошным потоком, и вдруг древний бог напрягся всем телом. Зелёные глаза его расширились, рога дрогнули, и он отдёрнул голову с гримасой глубочайшего отвращения на вечно безмятежном лице.

— Фу, гном…

Глава 4

Свечение, торжественность и вообще вся святость момента оборвались так резко, что Имирэн пошатнулся и