Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

Я понял, что он прав. Я чуть сдвинул фокус, как будто повернул невидимый рычаг «регулировки»: не «всё вокруг тяжёлое», а «только вода вокруг линии переправы опасна для хищника».

Тени под водой вздрогнули. Одна из них рванула к носилкам, почувствовав, что там проще всего «охотиться», но тут же остановилась, как будто ударилась о невидимую стену. Вода вокруг переправы в момент стала для неё «неправильной»… опасной!

«Вот так. Никакого героизма или самопожертвования. Твоя воля, твой контроль. Просто контроль. Ты сможешь. Я рядом.»

В этих словах было странное тепло. Как будто он сам на секунду вспомнил, что такое человеческая Воля…

Переправа продолжалась, люди шли сквозь холодные воды безымянной реки. Сквозь боль, сквозь холод, сквозь страх. Наперекор попыткам воды выдернуть оступившегося, сбить с ног слабого, запугать отчаявшегося.

В какой-то момент один из носильщиков оступился. Камень ушёл из-под подошвы, тело дёрнуло вбок, ремень натянулся, носилки перекосило, вскрикнул от резкой боли раненый, лежащий на носилках. И это было ровно тем мгновением, которого ждали твари. Тень рванула вверх.

Я не видел её глазами, но я точно почувствовал её. И сделал единственное, что успевал. Никаких техник, никаких «Выбросов» или «Искр». Я просто сжал свою Волю в кулак и ударил в нужную точку.

Вода вздрогнула. Человек удержался за верёвку, захрипел, но не ушёл под воду. Носилки выпрямили, а тень резко дернулась и тут же расслабилась. И я увидел, как бесчувственное длинное тело твари мгновенно подхватило течение и понесло прочь…

— Что это было, Виктор? — я удивился от такого вопроса от своего наставника, ведь я понятия не имел, что я такого сотворил только что. А потом понял, что Маршал молчит и я снова разговариваю с собой.

Но Маршал всё же ответил. На этот раз жестко и раздраженно, как будто давая понять, что сражение ещё продолжается.

«Не анализируй. Просто повторяй. Потом разберём. Сейчас твоя задача — удержать тварей в стороне и не дать им попробовать вкус крови. У тебя получается Виктор. Сейчас Воля — твоё оружие!»

От этих слов у меня на секунду свело горло. Это точно было не от холода, хотя сейчас уже всё тело било крупной дрожью. Горло свело от понимания, во ЧТО именно я могу превратиться.

«Воля — моё оружие!»

Оружие, которое может спасти всех… и которое так же легко может сорваться и раздавить своих же. Кажется, мне пора, наконец, научиться обращаться с ним, пока не случилось непоправимого. Теперь уж я не отстану от этого старого мудака, который без спроса залез ко мне в голову и умничает с поводом и без повода.

Я выдохнул медленно, заставляя себя подавить вспыхнувшую внутри меня ярость. На Маршала, на Скверну, на ситуацию и обстоятельства, на себя, в конце концов! И мгновенно почувствовал облегчение, а напряжение внутри меня спало и я… почувствовал в руке невидимый «клинок Воли», которым тут же, не раздумывая «как», ударил в другую точку, где следующая тень уже шла в стремительную атаку.

Вода снова вздрогнула. На секунду поток словно «сбился» — в нём появилось короткое, нервное движение, как у зверя, которому ткнули пальцем в глаз. Тень под поверхностью рванула в сторону и исчезла в мутной глубине.

Я продолжал стоять посреди реки, как вбитый кол или старый, обточенный водой камень. Несокрушимый, независимый и опасный. Камень, который почему-то умеет думать и… причинять боль. Я продолжал делать одну и ту же работу: держать тварей подальше от людей, держать своей Волей.

Люди проходили мимо, проносили носилки. Костыли скользили по камням, кто-то падал, но его поднимали. Кто-то захлёбывался от страха и холода, но его тянули вперёд. И всё это происходило в полушаге от смерти, которая просто ждала ошибки под водой.

С каждым новым человеком в реке напряжение в груди становилось тяжелее. Я чувствовал, как «давление» хочет расползтись дальше, стать широким, мощным и «грубым», стать удобным. Как будто сама сила просит: «дай мне свою волю, и всё будет гораздо проще».

— Не будет, — прошептал я себе под нос, сам не понимая, кому именно говорю это.

Люди, проходя мимо меня, чувствовали это. Они все уже были одарёнными — пусть только недавно инициированными, сейчас еле живыми, но их Источники уже проснулись, а значит они не могли не ощущать ту «неправильность», что висела вокруг меня. Кто-то проходил, не поднимая глаз — будто боялся встретиться взглядом с тем, что удерживает своей Волей всю реку. Кто-то, наоборот, смотрел на меня коротко и жадно, как смотрят на сильного лидера, который может помочь и им стать сильнее. Но почти у всех на лице было одно и то же: понимание, что они живы не потому, что сильные или умные, а потому что прямо сейчас кто-то стоит между ними и голодом тварей в мутных водах.

И вместе с этим пониманием от людей шёл страх. Страх перед тем, что нельзя объяснить словами. Они не знали, что я делаю, и именно поэтому боялись: сегодня эта сила отгоняет тварей, а завтра… что? Многие делали лишний шаг в сторону, стараясь не задеть меня локтем, не приблизиться лишний раз, будто это касание могло причинить им вред. И я поймал себя на мысли, что для них я уже не просто эсквайр Виктор из клана Ястребов. Я их поводырь и их защитник. Но защитник опасный и непонятный. Такой, которому хочется молиться и от которого, одновременно, хочется держаться подальше.

Наконец последние носилки ткнулись в глину на том берегу, и люди буквально попадали на мокрый прибрежный песок. Я услышал крик Грейна, короткий и злой:

— Не расслабляемся! Охрана периметра! Следим за лесом!

Я понял, что всё, можно выбираться и мне. Заставил себя сделать шаг, потом ещё один. Правую ногу свело судорогой, но я упрямо шёл вперёд, не забывая контролировать пространство под водой. Твари никуда не делись, вот только они уже не злились, что добыча окончательно ушла от них. Кажется, они… радовались, что их оставили в живых. Они точно не знали, что сил у меня практически не осталось, дойти бы просто до берега и не упасть в воду, вот что меня заботило в данный момент.

Я всё же выбрался на берег последним, мокрый, тяжёлый и чертовски злой. И только там позволил себе опустить «давление» чуть-чуть, ровно настолько, чтобы самому не упасть лицом в грязь. Как