Девятиэтажка. Часть 3 - Клим Ветров

— О чём? — спросил Колян, и Сергей поделился с ним своими сомнениями. Тот слушал молча, не перебивая. Когда Сергей закончил, он долго смотрел на карту, потом на берег, потом снова на карту. И произнёс:

— А ведь и впрямь не сходится… Слушай, а может, это ловушка?

— Для кого? — удивился Сергей.

— Для нас. Для тех, кто сунется.

— Но зачем? — недоумевал Сергей.

— За надом, — Колян понизил голос, будто их могли подслушать. — Ты помнишь, сколько мы лазутчиков поймали только за последний месяц? Причём как чужих, ромейских, так и своих, княжеских. И ведь не просто так они сюда лезут. Им нужно то, что у нас есть. Порох. Пушки. Чертежи.

Сергей знал, что секреты вообще, и пороха в первую очередь, не дают спокойно спать сильным мира сего, но как связать городок и порох, он не понимал. Спросил напрямую:

— Допустим, они хотят порох. Но при чём здесь этот городишко?

— Да всё просто, — Колян пожал плечами. — Они ждут, когда мы сунемся туда, чтобы спалить. А там — не печенеги с семьями, а пара тысяч римских воинов. Схоронились за частоколом и ждут. Мы заходим, а они — р-раз, и захлопывают ловушку. Всяко не выдюжим. И вот мы у них — на блюдечке с голубой каёмочкой.

Он помолчал и добавил тише:

— Или ты думаешь, когда с тебя кожу сдирать будут, ты молчать станешь? Нет, Серый. Никто не молчит. Рано или поздно все рассказывают.

Колян замолчал, и Сергей вдруг явственно представил эту картину: частокол, за которым пара сотен кочевников с семьями, а закованные в железо легионеры. Да, Колян был прав. Это был не простой городок, — западня. И они идут прямо в неё.

Ну и разумеется, смысла продолжать поход при таком раскладе, Сергей не видел, поэтому дал команду на возвращение, радуясь что хоть ушли ещё не так далеко.

* * *

Едва ступив на берег, Сергей, не задерживаясь ни на минуту, захватил Коляна и направился к генералу.

Тот выслушал, не перебивая. Потом задумался — как всегда, надолго. Его супруга успела принести чай, расставить кружки и тихо удалиться на кухню. Наконец Максимов произнёс:

— А ведь действительно… — Он поднялся, подошёл к карте. — Если это западня, то они ждут именно нас, и подготовились наверняка основательно. То есть силы у них там, явно превосходящие наши. Иначе бы не было никакого смысла.

Они долго стояли над картой, прикидывая варианты. Сошлись на том, что без разведки никак.

— Если выйти в ночь, — генерал провёл пальцем по карте, — к утру, часикам к девяти, будете на месте, даже не сильно торопясь.

По сути, это был приказ. Откладывать не стали. Группа получилась действительно небольшой: Сергей с Коляном — на ногу он уже не жаловался, и Темир. Тот молодой дружинник с которым у Сергея когда-то вышло недопонимание. Он знал степь как свои пять пальцев, говорил на трёх языках и, что самое важное, доказал свою верность кровью. Если кто и мог провести их незаметно, так это он.

Вышли, едва стемнело. Ночь была безлунной, и это было кстати. Темир шёл первым, Сергей — следом, Колян замыкал.

К утру, как и рассчитывал генерал, они должны были выйти к реке выше по течению, оттуда — спуститься к городку и посмотреть, что там на самом деле. А дальше — по обстановке.

Так и получилось, даже немного раньше. Близко подходить не стали, остановились за сопкой в полутора километрах. Оставив лошадей в низине, сами поднялись на холм. Залегли. Сергей достал бинокль, подкрутил резкость и присвистнул. Обзор в оптику был замечательный.

Утреннее солнце уже поднялось, позволяя замечать даже незначительные детали. Внизу, в излучине реки, темнел частокол, над островерхими крышами вились дымки. Всё выглядело до удивления мирно. Бабы шли с вёдрами к реке, у берега плескалась ребятня, пастух гнал пяток овец вдоль вала. Старики сидели у ворот, грелись на солнце. Обычная жизнь. Обычный степной городок.

Колян, устроившийся справа, хмыкнул.

— Красиво живут, сволочи.

Сергей ничего не ответил. Он продолжал разглядывать городок, и с каждой минутой лицо его мрачнело.

Глава 5

Приманка

Сергей опустил бинокль, вытер испарину со лба. Внешне всё было обычно. Но, как сказал бы Станиславский, — не верю. И Сергей не поверил.

Он снова поднёс окуляры к глазам и принялся разглядывать городок методично, квадрат за квадратом. Бабы у реки — да, на самом деле стирали бельё, полоскали, развешивали на кустах. Но двигались они скованно, то и дело оглядываясь на частокол. Старики, сидевшие у ворот, расположились так, чтобы их было видно издалека, — прямо на солнцепёке, хотя рядом, в тени частокола, имелась еще одна лавка. Они сидели и смотрели в степь. Не разговаривали, не дремали. Просто сидели и смотрели. Греются? Сергей сомневался. В такую жару, да в таком возрасте — вряд ли. Дети, что плескались у берега, играли вяло, без визга, без смеха. Словно им велели изображать обычную жизнь, но забыли объяснить, как это делается.

Сам же частокол был слишком ровненький, на загляденье. Брёвна подогнаны одно к одному, заострены аккуратно, как карандаши. Ни одной щели. Печенеги так не делают — у них частоколы кривоватые, бревно к бревну тяп-ляп, была бы стена. А здесь чувствовалась рука мастера. И не простого — военного инженера, привыкшего возводить форты по чертежам.

Отсюда, с холма, толком не видать, что внутри, но кое-какие огрехи имелись. Сергей перевёл бинокль левее и замер. Краешек римского скутума торчал из-за поленницы — большой, овальный, с характерным умбоном. Его пытались прикрыть дровами, но не до конца — кто-то поленился или не заметил. Неподалёку сушилось бельё на верёвке. Разглядеть было трудно, частокол мешал, но то, что видел Сергей, явно не было обычной тканью. Очень яркая — то ли шёлк, то ли вообще пурпур. Такое не носят жёны кочевников, скорее римские офицеры.

И еще лошади. Они стояли в загоне неподалёку от реки, и Сергей, присмотревшись, хмыкнул. Это были точно не степные лошадки. Слишком высокие, лоснящиеся, мощные. Такие кони не пасутся в табунах печенегов — на таких римская кавалерия рассекает.

Он повёл биноклем вдоль частокола и заметил ещё одну странность. Не там, где ворота, а прямо посередине, сбоку, брёвна отличались по цвету. Совсем свежее дерево, ещё не успевшее потемнеть. И петли — массивные, железные, явно рассчитанные на большой вес. Целый пролёт, который можно распахнуть в считанные секунды. Для внезапности. Чтобы выскочить всем и сразу, а не