Мельница 3 - Михаил Васильевич Шелест

Для себя, на всякий случай, я оставил два карабина, но оба припрятал снаружи. Ничего им не сделается в смазке, как и патронам.

В землянке без ящиков стало просторно, и я продолжил наводить порядок. Раз я собирался здесь жить хоть какое-то время, натаскал лапника для лежанки. Ни гнилую солому, ни шерсть убирать я не стал, а наоборот, присыпал ею место своего клада. А вот остатки вещей, среди которых были и сапоги, и шинели, и другое обмундирование, я вынес и прикопал подальше от логова и от камня. Теперь, если и найдут землянку, то подумают, что она была временным прибежищем староверов-охотников. Охотничьей заимкой, так сказать. А почему, нет? До деревни тут рукой подать по охотничьим меркам. И путик соболиный рядом. А потом заимка стала волчьим логовом. Бывает, что…

Пока я «прибирался по дому», волчица сводила стаю на охоту, и приволокла к логову заднюю ляжку косули. Обычно волки в логове не едят, а используют его для вывода волчат. Поэтому чтобы не выдавать их местонахождение, детские экскременты съедают, и сами испражняются далеко за пределами. То же и с едой. Поначалу щенки кормятся молоком волчицы, потом когда волчата начинают выходить из логова, отрыжками, которые приносит вся стая. Ведь не все волки и самки щенятся. В стае много молодых волков и волчиц.

А тут мне было сделано исключение. Хотя… Не в логово была принесена ляжка, а к нему.

И тут я задумался. Как готовить-то? Как жарить-варить? Можно в логове костёр развести, в землянке даже сохранилась труба, изготовленная из глины, и остатки очага, но как воспримет огонь и дым волчица? С другой стороны, волчата выросли, и делать им в логове нечего. Захотят зайти — милости просим, не захотят — гуляйте с Богом. Мне с ними детей не крестить. Я не тешил себя иллюзиями, что мне удастся приручить волков.

Так случилось, что они пока рядом. Пока волчица со мной, а они ещё маленькие. Изображать из себя Акеллу я не собирался. У стаи своя жизнь, у меня своя. Ракша осенью выберет нового мужа и будет жить долго и счастливо. Сюда я, естественно ещё приеду и не раз и не два. Куда же я от золота? Хе-хе-хе… Перетаскаю, э-э-э, лет за десять, да. А может и не перетаскаю. Что там будет в будущем? Кто знает?

Мне, почему-то, не верилось, что Юрию Владимировичу удастся подавить контрреволюцию. Уберёт он Яковлева, Горбачёва и Ельцина? Найдутся другие Яковлевы. Тем более, что если он сейчас начнёт проявлять себя непослушным, Брежнев его быстренько задвинет. А значит, сидеть сейчас Юрию Владимировичу надо тише воды и ниже травы. Как он и вёл себя до моего пришествия. И притворяться немощным и больным. А это труднее. Анализы вдруг улучшатся. Но я ему рекомендовал иметь рядом кого-нибудь с похожими, как у него, болячками. Чтобы, хотя бы, анализ мочи можно было сдать «нормальный».

Подумав о будущем, я поморщился и продолжил заниматься восстановлением очага, решив сделать из него настоящую печь. Глины я добыл столько, что впору было «русскую печь» строить.

Давно я хотел попробовать повыживать в тайге. Построить землянку, печурку из глины. Много видел роликов, как в джунглях строят из глины жилища с крышами из тут же обожжённой черепицей и печами. Вот и я решил сделать своей печке плиту, на которую можно было бы поставить и кастрюлю и чайник. Ведь следующий раз мы в октябре с Ефремом решили сюда приехать. Хотя и не факт уже что приедем. Это я же хотел золото перепрятывать. А я его уже перепрятал. Так и что сюда ехать? Зачем внимание привлекать? Тем более, что с нашей с Владимиром, рентабельностью тут место закроют.

— Хм! Не тут место закроют, а там место закроют, — подумал я. — Пороют-пороют, да и успокоятся. Хрен они там золото больше найдут! Хе-хе-хе! Всё уже давно украдено до нас!

Стал ходить со стаей на охоту. Но не в качестве охотника, а в качестве загонщика. Зверя я видел издалека, а потому мы выходили на северную сторону «Золотой горы», я осматривал долину Бачелазы и вёл стаю к намеченным целям. Косули и олени паслись стадами. Вот я и заводил стаю с подветренной стороны, когда она начинала чуять её сама. Мы же с Шерханом обходили стадо стороной, и начинали шуметь, спугивая его в сторону охотников. Одного тигриного рыка хватало, чтобы стадо снималось с места и начинало улепётывать в нужном направлении. Интересно, что мы с Шерханом понимали друг друга с полуслова. А вот с Ракшей так не получалось. Всё она как-то по-своему делала.

Печку я переложил полностью, переместив её в угол, где по стене проросли корни нескольких рядом стоящих елей. Вот между них я и вывел трубу, чтобы дым рассеивался в их плотно смыкающихся ветвях. Так и жили примерно с неделю. И я даже свыкся с такой жизнью. Всё-таки я стал чем-то похожим на Маугли. Даже порыкивал на волков из стаи, если они не понимали, куда надо бежать. Ха-ха… И они всё лучше и лучше чувствовали мой посыл, когда я глядя волку в глаза, концентрировал своё внимание на конкретной цели в своей периферийной сфере.

Сначала такое получалось с Ракшей и с Шерханом. Тот словно вместе со мной видел то, что видел я и слышал мои мысли. Но постепенно и другие члены стаи, с которыми я провёл сеанс оздоровления, стали слышать мои мысленные команды. А Шерхан, тот вообще стал кем-то вроде вожака стаи. Второго после меня. Я так надеялся. Потому, что стая с Шерханом и без меня справлялась неплохо.

Наблюдал я как-то, глядя сверху на долину реки, как Шерхан командовал волками. Так командовал, словно у него у самого имелось такое же фасеточное зрение. И главное, что я заметил полезного в наших совместных охотах, это то, что резали волки не всё стадо оленей поголовно, а только тех, что указывал им я.

Как оказалось, и Шерхан стал придерживаться такой же тактики. И жёстко наказывал тех волков, кто ослушивался его. Клыки то у тигра за неделю отрасли новые и он даже вести себя стал по-другому. Как и человек без зубов, до восстановления клыков тигр чувствовал себя неполноценным и вёл себя соответственно. А теперь о-го-го!

Уж кому-кому, а ему моя терапия точно пошла на пользу.