Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский

На лице молодого человека выступила краска. Он ведь все уже сказал господину приставу, чего же им еще?

Надворный советник хотел лишь уточнить кое-что. Верно ли, что перед смертью Анна Тимофеевна поссорилась с мужем?

– О чем изволите вы г-говорить? – Молодой человек, казалось, весь вибрировал от напряжения. – Какая еще ссора?!

Надворный советник и его помощник переглянулись.

– Два свидетеля показали, что матушка ваша проявляла благосклонность к другому мужчине, – заметил Терентий.

Измалков горько усмехнулся: Боже мой, благосклонность к другому! Да ведь это русское дворянство, это светская жизнь, мало ли кто кому тут строит куры[5]?

В этот миг в залу вошел дворецкий.

– Его высокоблагородие господин Пушкин с визитом, – объявил он, наклонив голову в медвежьих бакенбардах.

Измалков вздрогнул, бросил затравленный взгляд на надворного советника и, откашлявшись, отвечал:

– Игнатий, скажи п-простить великодушно, не могу принять, пусть зайдет вечером.

Дворецкий поклонился и вышел вон.

– Это какой же Пушкин? Не Александр ли Сергеевич, случаем? – поинтересовался Аминин.

Измалков смешался: Александр Сергеевич? Нет, это другой Пушкин.

– Какой другой? – Терентий сощурил глаз.

Измалков поглядел на него растерянно и вместе с тем раздраженно.

– Ну, д-другой, не тот. Одним словом, это б-брат его, Лев Сергеевич…

Аминин поднял брови. Насколько ему известно, Лев Сергеевич Пушкин сейчас служит в Чечне, он адъютант генерала Раевского. Измалков закусил губу, нахмурился, но тут же и просиял.

– Да, он адъютант, но нынче отлучился в увольнение на несколько дней, приехал в Петербург. – И добавил язвительно: – Есть ли у вас еще вопросы о семействе Пушкиных?

Надворный советник отвечал, что с Пушкиными ему все ясно и он возвращается к господину Измалкову. Итак, что он может сказать об отношениях его матери и отца?

– Вот так вопрос, – нервно усмехнулся Измалков. – Что же вы хотите от меня услышать?

– Правду.

Молодой человек снова вздрогнул, но гости, кажется, не заметили этого.

– Итак, – невозмутимо продолжал Аминин, – возможно ли, что матушка ваша изменяла вашему отцу, и могло ли это стать причиной ее гибели? Или были какие-то другие обстоятельства, о которых мы не знаем, но о которых знаете вы?

Лицо юноши обрело странное выражение. Он переводил взгляд с Аминина на его помощника и обратно.

– Обстоятельства, – повторил он. – К-какие же, по-вашему, могли быть обстоятельства?

Аминин пожал плечами. Измалкова-старшего могли подтолкнуть к убийству. Возможно, он ревновал жену, но ясности у него не было. И вот некто сказал ему, что Анна Тимофеевна поехала вовсе не к подруге, как говорила, а в маскарад – встречаться с любовником.

– Если такой человек действительно был, он, говоря метафорически, сам вложил в руку Афанасия Ивановича нож, которым тот ударил жену. И у меня вопрос: кто мог быть таким человеком? Кто имел близкий доступ к вашему отцу, кто мог знать о сердечных тайнах вашей матушки?

Георгий Афанасьевич неожиданно усмехнулся.

– Да, – сказал он хрипло. – В самом деле, кто? Мне эта мысль в голову не приходила… Но, однако же… Прошу меня простить, господа. Я вынужден отлучиться. Я сейчас же буду назад, одну только минутку.

С этими словами он поднялся с кресла и неверным шагом вышел из залы. Терентий повернулся к хозяину.

– Куда это он?

– Умный не задает вопросов, на которые может ответить сам, – сухо сказал тот.

Терентий легко, словно на пружинах, поднялся с дивана и направился к двери, ведущей вглубь дома. Но, распахнув ее, обнаружил перед собой вовсе не Измалкова, а дворецкого Игнатия. Амининский помощник захотел его обойти, но не сумел – слуга вздымался перед ним, как скала.

– Ну, милейший, где же твой хозяин? – развязно спросил Терентий.

Слуга хмуро отвечал, что хозяин просит простить великодушно, так как вынужден был удалиться по срочному делу.

– А вам, господа, добро пожаловать на выход, – неожиданно добавил он; в голосе его звучала явная угроза.

Терентий оглянулся на Аминина, тот нахмурился и тоже легко поднялся с дивана.

– Послушай, любезный, мы на государевой службе и должны срочно поговорить с твоим господином… – начал было он, но Игнатий его перебил.

– Сказано «прощайте» – так, значит, тому и быть!

Терентий нехорошо ухмыльнулся, и вдруг стали видны два верхних белых резца у него во рту. На миг почудилось, что это и не человек вовсе, а хищный зверь – большой и весьма опасный.

Не вступая более в переговоры, он поднял руку и отстранил дворецкого в сторону. Точнее, хотел отстранить – старый слуга стоял как скала и от усилия Терентия даже не шелохнулся.

Терентий хмыкнул и взял Игнатия за плечи, чтобы отодвинуть с дороги. Но дворецкий не склонен был к пустым разговорам. Без предисловий он двинул амининского помощника волосатым кулаком в нос. Терентий, к счастью, успел уклониться. Кулак дворецкого пробуравил воздух и грянул о стену с такой силой, что закрошилась кирпичная кладка.

Аминин вопросительно поднял бровь.

Терентий молча прыгнул на Игнатия и ударил по лицу его растопыренной, как тигриная лапа, ладонью. Противник сноровисто подставил левую руку, и страшная лапа лишь скользнула вдоль предплечья. В ту же секунду враг так толкнул Терентия, что тот отлетел к стене и буквально впечатался в нее.

Надворный советник сделал шаг к дворецкому, но помощник остановил его.

– Нет, – сказал он, не спуская настороженных глаз с дворецкого, – не надо.

Отлепившись от стены, Терентий рванулся к дворецкому. Тот поднял чугунные кулаки, готовясь к драке. Но в последний миг, когда столкновение казалось неизбежным, Терентий изменил курс. Взбежав по стене, он сделал в воздухе сальто-мортале и со всего маху обрушился на врага сверху.

Игнатий рухнул на четвереньки. Аминин мгновенно скользнул в дверь, вглубь дома, куда ушел Измалков-младший. Дворецкий опомнился и стряхнул с себя Терентия, как медведь – докучную гончую. Резво выпрямившись, он бросился за надворным советником. Но Терентий не дремал: вскочив на ноги, он схватил врага сзади за шиворот. Игнатий, не оглядываясь, отмахнулся, и помощник амининский кубарем отлетел в сторону. Дворецкий переступил порог гостиной и пошел на Аминина. Двигался он неотвратимо, как пожар в лесу: так движется не человек, а стихийное бедствие.

Надворный советник пятился, бросал по сторонам взгляды, ища какое-нибудь оружие. Шаг, шаг, еще шаг – Аминин оказался приперт к стене. Он ждал чего угодно – брани, удара, но тут случилось нечто дикое.

Игнатий повел могучими плечами и вдруг по-звериному оскалил зубы. Из горла его вырвался рык, волосы на затылке взъерошились, он сделался ужасно похож на вставшего на дыбки бурого медведя. Медведь этот стоял, покачиваясь, на задних лапах, изо рта его пахнуло гнилой вонью. За его спиной сгустилась жуткая