Без страха и упрёка 4 - Андрей Борисович Земляной

— Товарищ майор? — спросил мужчина с газетой и, не дожидаясь ответа, сунул руку под сложенные листы.

— Вера, вниз!

Алексей рванул Люггер из-под шинели одновременно с тем, как толкнул её за заднее крыло «Тальбота». Газета упала раньше первого выстрела, и на мгновение показался короткий чёрный ствол. Мужчина успел нажать на спуск, пуля ударила Веру в бок и развернула её к машине, однако два ответных выстрела вошли ему в грудь, остановив посреди второго шага.

Остальные открыли огонь почти сразу. Пуля пробила левый рукав Алексея, обожгла предплечье и ударила в кузов, но пальцы уже схваченные в жёсткие тиски воли, продолжали слушаться. Он перенёс огонь на человека, обходившего капот, заставил его качнуться назад первым попаданием и вторым опрокинул на мокрый камень. Третий стрелок присел за крылом «эмки», пытаясь использовать двигатель как прикрытие, четвёртый бежал вдоль стены и уже поднимал руку, выбирая угол между «Тальботом» и подъездом.

Вера не осталась лежать там, куда её отбросило, но прижав локоть к раненому боку, она лёжа развернулась, выдернула из сумочки Браунинг 1910, и выстрелила навскидку от земли, воткнув нападавшему пулю точно в середину груди. Человек у стены споткнулся, ударился плечом о водосточную трубу и медленно съехал по ней, потеряв всякий интерес к окружающему. Вера, не глядя на результат, перевела оружие на «эмку», потому что водитель уже включил передачу и выворачивал руль, собираясь направить машину на них.

Первый её выстрел оставил белую звёздочку в левой части ветрового стекла, второй и последующие выкрошили стекло широким пятном, не оставляя ни малейшего шанса выжить, и водитель, получив пять пуль, в голову и грудь, дёрнулся вперёд, навалившись грудью на руль, «эмка» рванулась, проехала меньше метра и остановилась, упершись передним колесом в высокий бордюр.

Стрелок за машиной высунулся одновременно с третьим выстрелом Веры. Алексей увидел движение, развернулся, и в этот момент ещё одна пуля вошла ему в наружную сторону голени, будто по ноге со всей силы ударили железным прутом. Колено подломилось, но он успел опуститься на него и выстрелил вдоль капота; противник отшатнулся за багажник, появился с другой стороны, уже пригнувшись для броска к арке, и Алексей послал в него оставшиеся три пули, остановив прежде, чем тот сделал третий шаг, но после того как пустой магазин зазвенел по асфальту.

После грохота выстрелов тишина возникла не сразу. Во дворе продолжал работать мотор «Тальбота», из пробитого радиатора «эмки» с шипением выходил пар, а в верхних этажах одно за другим распахивались окна; кто-то вскрикнул, кто-то потребовал вызвать милицию, затем над аркой ударил луч фонаря.

Алексей, всё ещё стоявший на одном колене, быстро пересчитал лежавших. Четверо находились во дворе, пятый оставался за рулём; ни один не двигался. До ближайшего агента было семь или восемь шагов — подойти вплотную они так и не успели, он мгновенно перезарядил оружие, и только тогда из арки выбежали трое мужчин. Один держал перед собой ППС, второй — обычный пистолет, третий на ходу расстёгивал кожаную санитарную сумку; ещё двое появились из бокового прохода, и Алексей перенёс на них оружие, выбирая свободный ход крючка.

— Наружная охрана! Свои! — крикнул первый и остановился, увидев направленный на него пистолет. — Товарищ майор, не стреляйте!

— Очень вовремя, — С едкой интонацией сказала Вера, не поднимаясь из-за машины.

Старший охраны метнул на неё короткий взгляд, приказал проверить тела и опустился рядом с Алексеем, однако тот отстранил его руку.

— Сначала к ней.

— У вас кровь из рукава и сапога.

— Я заметил. — Сквозь зубы произнёс Алексей, но так, что у безопасника сразу отпала охота спорить. — К Вере.

Человек с санитарной сумкой уже разрезал ткань её платья на боку. Пуля вошла косо, прошла вдоль нижних рёбер и вышла ближе к спине, разорвав мышцы, но, судя по расположению обеих ран и дыханию Веры, не задела грудную и брюшную полости; кровь выглядела страшнее самого повреждения. Санитар наложил давящую повязку, после чего обернулся к Алексею.

С рукой всё оказалось ещё проще: пуля прошила мякоть предплечья, не задев кость, кисть сгибалась и пальцы двигались. Вторая пробила голень сбоку и тоже вышла наружу; Алексей осторожно пошевелил стопой, поставил её на камень и убедился, что может опереться, хотя боль сразу стала сильнее.

— Повезло, — сказал санитар, затягивая бинт. — Но надо ехать в госпиталь немедленно.

— Сначала оружие соберите, — потребовал Алексей. — Пятеро. Один в машине. Ничего не трогать голыми руками, карманы на месте не выворачивать.

— Разберёмся, товарищ майор, — ответил старший охраны и, поднявшись, наконец посмотрел на двор целиком: на распахнутые дверцы «эмки», мокрые газеты возле первого убитого, выбитые щепки в воротах и две фигуры у «Тальбота», которые внешнее наблюдение должно было защитить. — Медики уже едут.

— Где вы раньше-то были? — Сварливо спросила Вера, прижимая руку к ране, и ловко, одной рукой, перезаряжая свой пистолет.

Старший повернулся к ней, но ответа не нашёл. Перестрелка заняла несколько секунд, добежать с внешних постов быстрее, они возможно и не могли, однако чёрная машина с пятью вооружёнными людьми сумела въехать во двор, занять позицию и начать атаку — и объяснить этот косяк предстояло совсем в другой обстановке.

Один из охранников перегнулся через открытую дверцу «эмки», стараясь не коснуться тела водителя, повернул ключ и выпрямился. Двигатель кашлянул и умолк, но фары продолжали гореть, освещая мокрый двор, пятерых не дошедших до цели людей и краснеющую воду, которая медленно стекала между камнями к решётке водостока.

Через два дня на столе Сталина лежали две докладные. Первая, подписанная Курчатовым, называлась «О пересмотре очерёдности работ по программе 'Уран» и занимала девять страниц; вторая была втрое короче и сообщала о нападении на майора Штурмина и Веру возле дома на Новинском бульваре.

Сталин начал с записки Курчатова. Прочёл её один раз целиком, после чего вернулся к разделу о разделении изотопов, провёл ногтем вдоль подчёркнутой строки о самостоятельной группе по центрифугам и перелистнул к последним страницам, где научный руководитель предлагал немедленно привлечь специалистов по физической химии, детонаторам и измерению сходящихся волн. Несколько мест были подчёркнуты самим Курчатовым, но Сталин пометок пока не делал.

Берия ждал у края длинного стола, положив перед собой закрытую папку. Сталин ещё раз просмотрел дату предыдущего плана Лаборатории номер два, сравнил её с нынешней и только тогда поднял глаза.

— Товарищ Курчатов довольно