Отложенное взросление - Яна Яжмина

Прошу зачислить Киру Самохвалову на курс театрального мастерства по индивидуальной ускоренной программе и включить в списки на вход в вечернее время. Пакет документов предоставлю.

С уважением,

О.Н. Терентьева

– Держи, это отнесешь в администрацию. И запомни, в театре работает команда, я не терплю, если кто-то опаздывает.

Если Ольга Николаевна и была рада, что нашла кого-то поющего в свою команду, то очень хорошо это скрыла. Зашел какой-то мальчик, ее внимание сразу переключилось. Посыпались причитания, охи, вздохи, выклики.

– За что мне это, Паша! Я видела результаты! Нет, я не пущу тебя сегодня на прогон. Нет, не уговаривай даже, свин! Мне нужно, чтобы ты работал, а не списывал домашние задания за кулисами! Да, я всё вижу. Да, глаза на затылке. Да, у меня всюду камеры. И вообще я читаю мысли, Паша. Выучи, пересдай и возвращайся.

Не сводя глаз с Паши, она нащупала мое запястье, прислонила учебный планшет к наручным часам, и на них высветились новые закрашенные ячейки.

– Таймер будет напоминать тебе о репетициях за пятнадцать минут. Паша! Ты еще здесь?!

Пашу сдуло ветром, Женя что-то поняла, кивнула и тоже покинула класс, и лишь тогда Ольга Николаевна наконец повернулась.

– Спасибо, – сказала я, все еще не веря в случившееся.

– Добро пожаловать в нашу семью, милая. Я хочу называть тебя Ласточка, можно?

Я кивнула. На мгновение почудилось, что на меня смотрит бабушка Галя. Ее нет уже одиннадцать лет, и я думала, что совсем забыла ее. Но что-то знакомо теплое проскользнуло в интонации Ольги Николаевны. Интересно, у нее есть внук или внучка? И сколько им? Я могу их знать? Может, это кто-то из моего класса?

Я была готова уйти, но оказалось, разговор не закончен.

– И, ага, да, чуть не забыла! Это дурная формальность, но таковы правила. На первом занятии я выдам тебе листок-согласие, которое должны подписать родители. Без него я не смогу подать тебя в списках на постановку. Решишь этот вопрос? Проблем не будет?

– Да, проблем не будет. До свидания.

– До завтра, Ласточка.

Проблемы будут.

Если честно, хуже и быть не могло. За нашей спиной захлопнулась та самая дверь, которую я с ужасом и нездоровым интересом обходила все эти годы.

– Я же говорила, у тебя все данные! – Женю переполнял восторг, словно ей на сдачу дали юбилейную монету с профилем Владимира Ильича.

– Все, да не все.

– Ты скромничаешь.

– У нас проблема.

– Что? Какая?

– Тетя Ася.

Женя забыла в классе сумку, и нам пришлось вернуться. Пока она проверяла, всё ли на месте, я села за свою парту и запустила ШУК–19.

– Зачем тебе архивные кадры выпускников университета?

– Вот, смотри. Это тетя Ася.

На фотографии с главной площади, где было человек сто, в самом центре первого ряда улыбалась девушка. Растрепанные волосы, закатанные рукава рубашки. С обеих сторон ее обступали мальчики, и многие смотрели явно не на фотографа.

– Какая красивая! – восхитилась Женя.

– И абсолютно повернутая на своем хобби.

– Но почему ты мне ее показываешь? И почему сейчас? Дай угадаю, она занималась театром?

– О да.

– Так хорошо же! Пойдешь по ее стопам…

– Мама говорила, ее интересовали исключительно постановки. Ей доверяли ведущие роли, и она мастерски справлялась. А потом…

Я указала на нижний угол экрана, где стояла дата.

– Погоди, а это не тот год, когда…

– Открыли первые резиденции. Мама рассказывала, что тогда рейтинг еще не ввели, так что выпускники нового столетия сдавали экзамен на профпригодность, к которому многие оказались не готовы.

– А твоя мама?

– Она же старшая сестра, к моменту основания резиденций она была уже на последнем курсе. Сейчас, подожди.

Я искала единственный кадр, где мама попалась фотографу.

– Это так научная лаборатория выглядела?

– Ага, вот мама.

– Такая серьезная!

– Она была отличницей. Правда, ей пришлось бросить учебу. Точнее, она ушла в декретный отпуск, но возвращаться-то стало некуда! Разве что на полный срок в резиденцию идти… Нет, она бы прошла отбор. Но предпочла растить меня. В общем, мама какие-то курсы в единственном оставшемся на тот момент колледже окончила. А тетя Ася, ее сестра, как раз на отборочном туре в резиденцию и провалилась. А дальше, ну, там всё грустно закончилось.

– И где она сейчас?

– В санатории.

– Ох…

– Мама от меня откажется, если узнает, что я записалась в театральную секцию!

– Может, обойдется?

– Ой, не знаю. За всю мою жизнь мы ни разу не навещали тетю Асю.

– У нее были бы такие красивые дети!

– Но…

– В санатории нет квот на рождение детей.

Третий день подряд оставаться у Жени было бы рискованно. Я представляла себе атомную катастрофу, ядерную войну, цунами, наводнение, оползень, пожар, землетрясение. В общем, полный перечень из учебника по НВП.

Но, прислонив карточку к дверям, я обнаружила маму в комнате, спокойно наблюдающую за газетными новостями. Она уже отработала утреннюю смену, переоделась и отдыхала в ожидании нас. Точнее, времени, когда нужно будет забирать Никиту.

Я осторожно прошла на кухню. Налила чай. Достала учебники. Спустя несколько часов в коридоре начались сборы. Закрылась дверь.

– Ну как?

– Спасибо, что позвонила. Неуютно, жуть.

– Тетя Наташа ругалась?

– Ни слова.

– Ну и хорошо.

Было время, когда мама встречала нас – меня, Маринку и Женю – радостными вскриками. Мы наперебой рассказывали, чему научились, а она всё повторяла: «Ну, молодцы, молодцы, девочки! Золотое поколение!» Потом мама забеременела моим братом. Не представляю, чего ей стоило добиться квоты на второго ребенка, если учесть, что из-за рождения меня ей пришлось отчислиться. Никита родился меньше положенного веса, нужно было его постоянно обследовать, выкармливать. И вся мамина любовь переадресовалась туда. А потом мне начали начислять рейтинг. И всё! Из золотого поколения нас сразу же исключили. Женя училась лучше, Марина первые годы тоже преуспевала, занимаясь с репетиторами. Я нагнала и обогнала их позже, сама. Но все выводы о моих талантах были сделаны, и мое преимущество мама восприняла как затянувшийся возврат долга за все причиненные неудобства.

Кажется, папа догадывался, что будет за ужином, и вернулся пораньше.

– Ну, как отметила? – У отца не было ко мне претензий.

– Спасибо, пап. Было хорошо.

– С мамой виделась уже?

– Можно и так сказать.

– Ты лучше это, не провоцируй ее.

– Ага.

Папа был на моей стороне, насколько это возможно. Готова поспорить, он в выходные выслушал лекцию о том, как загубил мою жизнь. Но он был прав: спорт приносит больше всего баллов. Сегодня отцу бы тоже