Магия кувырком - Маделин Уикхем

Папа посмотрел на них и сказал:

— Вы что, серьёзно? Подумайте, стоит ли это делать! Ведь вас все увидят!

— Ну и что? Все подумают, что мы надели маскарадные костюмы, — сказала тётя Джо.

— Это только ради дня рождения Эллы, — сказала бабуля-фея и подмигнула мне. А потом направила свою волшебную палочку со звездой на фокусника.

— КОЛДОВАЙКА! — крикнула она.

Тут же из ушей фокусника посыпались синие искры, а потом повалил оранжевый дым.

— Ооо! — дружно сказали все.

Фокусник взмахнул своей волшебной палочкой, и в комнате заиграла музыка. Потом он взмахнул ещё раз, и из палочки полетели радужные мыльные пузыри. А когда он взмахнул в третий раз, из кончика палочки посыпались сладости.

— Я волшебник! — воскликнул он. — Я САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ ВОЛШЕБНИК!

Вид у него сделался необычайно счастливый. Он принялся махать палочкой во все стороны, творя всё новые чудеса. Его игрушечный кролик превратился в настоящего живого кролика и принялся скакать по полу. Его карты сами собой сложились в высокую башню. Из рукава у него вдруг вытянулась гирлянда носовых платков, которые принялись порхать по комнате, как птицы.

— Какое чудо! — сказала Ленка.

— Блеск! — сказал Том и захлопал в ладоши.

А Зоя ничего не сказала, только смотрела вокруг вытаращенными, круглыми от удивления глазами.

Тут тётя Джо взмахнула своим Магопультом и выкрикнула:

— Полетайка!

Я почувствовала, что становлюсь лёгкой, как мыльный пузырь, и поднимаюсь в воздух. Я летела! И все мои друзья тоже летели. Я слышала, как они ахали и взвизгивали от восторга. Это было немного похоже на плавание в воздухе. Мы хохотали, брыкались ногами и махали друг другу.

Мамочка-фея и папа тоже летели, держась за руки. Папа сказал: «Какие воспоминания!» — и поцеловал мамочку-фею. По-моему, он был очень доволен. Иногда мне кажется, что на самом деле папа только притворяется, что не любит волшебство.

— Эге-гей! — крикнул Том, пролетая мимо меня. — Это самый лучший праздник в мире! — И он пнул ногой воздушный шарик. — Давайте играть в футбол!

И все стали летать, пиная воздушные шарики. А Олли летел вниз головой и говорил: ГИЗИ-ГИЗИ-ГИЗИ! Единственным человеком, который не парил вместе с нами, был фокусник. Он сидел на полу, уставившись на свою волшебную палочку, и бормотал:

— Мне что, это снится? Или я действительно самый настоящий волшебник?

Потом я подлетела к мамочке-фее, бабуле-фее и тёте Джо-фее. Они собрались вокруг стола, накрытого для чаепития, и смотрели на мой розовый именинный торт. Мамочка-фея, кажется, немного сердилась.

— Что вам не нравится? — говорила она бабуле-фее и тёте Джо-фее. — Я испекла его своими руками.

— Вообще-то, он мог бы быть и побольше, — сказала бабуля-фея.

— И повкуснее, — сказала тётя Джо-фея.

— И попышнее.

— А ещё на нём могло бы быть побольше крема, и серебряных сахарных шариков, и жевательных мармеладок, — сказала тётя Джо-фея. — Хочешь, я всё это устрою? У меня отлично получаются всякие кондитерские заклинания. Однажды я даже выиграла главный приз на Фейской ярмарке.

— Нет! — сказала мамочка-фея ещё более сердито. — Я сама это сделаю!

Она набрала код на своём Магопульте — блип-блип-блоп — взмахнула им и произнесла:

— Тортайка!

И торт тут же принялся расти. Он становился всё больше, больше и больше.

— Прекращайка! — сказала мамочка-фея, когда торт стал размером с меня. Но торт и не подумал останавливаться и продолжал расти дальше. — СТОП! — крикнула мамочка-фея. — Прекращайка!

Но торт и на этот раз не остановился. Он вырос такой огромный, что уже почти касался потолка. Он был похож на целую тортовую гору, покрытую розовым клубничным кремом с серебряными сахарными шариками и жевательными мармеладками. А так как все летали по воздуху, то вскоре стали натыкаться на него, заляпывая всё вокруг розовым кремом.

И вдруг я вспомнила один мамочкин урок волшебства с Фенеллой по Видеомагосвязи. Я подлетела к мамочке-фее и шепнула ей прямо в ухо:

— Мамочка-фея, попробуй сказать «Тортайка-прекращайка».

— Тортайка-прекращайка! — крикнула мамочка-фея, и торт наконец перестал расти.

— Молодчина, мамочка-фея! — сразу же сказала я. — У тебя здорово получилось!

Мне хотелось, чтобы бабуля и тётя Джо подумали, что мамочка замечательно умеет творить волшебство, потому что это так и есть. Особенно иногда.

— Ну вот, теперь он стал слишком большой, — сказала тётя Джо-фея.

— В самый раз, — сказала я. — Я как раз хотела торт такого размера. Правда же, мамочка-фея?

— Но теперь все залипнут в креме, как мухи! — сказала бабуля-фея.

Сказать по правде, так оно и было. Все, кто на лету врезался в торт, прилипали к нему. И теперь это был огромный розовый торт, украшенный детьми!

— Ням, ням, ням, вкуснятина! — радостно кричал Том. Всё его лицо было перемазано розовым кремом, и он с удовольствием облизывался. — Обожаю этот именинный торт!

Все вокруг хохотали, слизывали крем и кидались друг в друга розовыми снежками из него.

— Это самый-самый лучший торт в мире, — сказала я и обняла мамочку-фею.

— Неужели и торт тоже я увеличил? — сказал фокусник, вытаращив глаза. — Неужели я такой могучий волшебник?

Мы все встали вокруг тортовой горы, и мамочка-фея зажгла именинные свечи, и все хором пропели «С днём рождения тебя». Торт оказался слишком большой, чтобы его резать, поэтому все просто стали отламывать куски от него руками.

А потом мы все уселись на пол, и фокусник читал нам сказку, пока мамочка-фея, бабуля-фея и тётя Джо-фея убирали остатки торта и крема. Когда вокруг стало совсем чисто, мамочка-фея сказала: «Карамельное яблоко!», бабуля-фея произнесла: «Лимонные блинчики!», а тётя Джо-фея — «Черничный пирог!», и все они мигом стали обычными.

Когда фокусник дочитал нам сказку, тётя Джо посыпала его щепоткой волшебной пыльцы, чтобы он забыл про все волшебные вещи, которые только что видел. Десять секунд фокусник сидел совершенно неподвижно, как будто уснул. А потом…

— Готово! — сказала тётя Джо, и он сразу проснулся.

— Что это было? — спросил он, растерянно моргая. — Праздник уже закончился, да? А я показывал фокусы? Как у меня получилось?

— Думаю, вам больше не стоит заниматься фокусами, — сказала ему тётя Джо. — Вам эта работа не очень подходит. Может быть, вы хотели бы заняться чем-нибудь ещё?

Фокусник вздохнул.

— На самом деле, я всегда хотел быть машинистом, — сказал он. — Наверное, именно этим я и займусь.

Он вынул из своего