Песнь Перна - Энн Маккефри

ним будет, когда он вырастет и распростится со своим неподражаемым голосом? Неужели ему придется покинуть цех арфистов? Хотя почему – наверняка к тому времени он тоже научится играть кое-какие «другие» мелодии. Да и вообще, трудно представить его в роли преемника мастера Шонегара…

Менолли поднялась с подоконника. Она вспомнила о поручении, которое дал ей мастер Робинтон как своей ученице. Настроив гитару, девочка принялась повторять песню Брекки, вполголоса – на тот случай, если мастер-арфист занят у себя в комнатах. Неужели он и вправду считает, что этот пустячок, которым она решила скоротать время в ожидании Сибелла, не так уж плох и из него может получиться что-нибудь путное?

Пальцы сами стали наигрывать знакомую мелодию. Менолли почувствовала, как ее снова захлестывает острая тоска Брекки, вылившаяся в отчаянный призыв: «Не оставляй меня одну!» Она доиграла песню до конца и согласилась с мастером-арфистом – над четвертой фразой действительно придется поработать… Постойте-ка, если в конце понизить до квинты, это усилит фразу и прибавит аккорду выразительности.

Наконец зазвонил колокол к обеду, и ее сосредоточенную работу нарушили крики и смех. Сначала девочку раздосадовала эта неожиданная помеха. Но потом, придя в себя, она почувствовала, как ноет рука, как затекли от скрюченной позы спина и шея. Да, время пролетело незаметно, зато теперь она сыграет песню без запинки, даже разбуди ее кто-нибудь ночью. Остался сущий пустяк – записать слова и музыку; она непременно сделает это, как только под рукой окажутся бумага и чернила.

Менолли торопливо переоделась. Пусть наряд у нее не такой роскошный, как у девочек, зато новый. Темные брюки с яркой блузкой и кожаный жилет, оставляющий открытым нарукавный ученический значок, значили для нее гораздо больше, чем изысканные ткани и прозрачные шарфы. Натягивая шлепанцы, она заметила, что от ходьбы по каменным полам подошвы почти износились. Пожалуй, надо без всякой опаски обратиться к Сильвине. Может быть, мастер Олдайв позволит ей носить обычные башмаки? Их-то должно хватить надолго.

Глава 9

Изменчивый ветер в союзе с теченьем,

Ну чем вам любовь моя к морю обидна?

Плетете вы козни, плодите сомненья

И море волнуете ложью бесстыдной.

О море, в твой плен возвращаться так дивно,

Не слушай наветов ревнивцев суровых,

Позволь мне вернуться в мой холд невредимым,

Позволь мне любить тебя снова и снова.

Песня Восточного Морского холда

В столовой царило небывалое оживление, мальчишки болтали громче обычного и лишь слегка приутихли, когда подали тяжелые подносы с дымящимся мясом. Менолли сидела рядом с Ранли, Тимини и Пьемуром. Они наперебой уговаривали девочку наесться впрок – хорошо, если на ужин удастся выпросить хоть черствого хлеба.

– Сильвина рассчитывает, что мы наедимся на ярмарке, на собственные денежки, – пояснил Пьемур, набивая рот мясом. Увидев, что Менолли накладывает ему на тарелку сладкие луковицы, он недовольно скривился. – Ты же знаешь, я их терпеть не могу!

– Ну и зря. Там, откуда я родом, их считают редким лакомством.

– Вот и возьми себе, – с готовностью предложил мальчуган, но Менолли заставила его доесть все до конца.

Сегодня никто не ковырялся в тарелках, и всех распустили сразу после того, как Брудеган огласил список назначений.

– Уф! Сегодня я не выступаю, – с видом несказанного облегчения произнес Пьемур.

– Не выступаешь?

– Ну да. Поскольку Дом арфистов под боком, в Форт-холде привыкли, чтобы музыка не смолкала до самой ночи. Но это ничего, исполнишь один номер – песню или танец – и все. Знаешь, Менолли, – посоветовал Пьемур, когда они зашагали через двор к арке, ведущей на площадь, – ты бы лучше велела своим файрам остаться здесь. – (Его приятели закивали в знак согласия.) – Мало ли, что за сброд притащится на ярмарку, – с непонятной опаской добавил он.

– Неужели кто-то может обидеть файра? – недоуменно спросила Менолли.

– Обидеть-то не обидит, а вот отнять – запросто.

Менолли подняла голову и посмотрела на своих друзей, нежащихся на широком карнизе. Как будто уловив взгляд хозяйки, Красотка и Крепыш, вопросительно чирикая, устремились ей навстречу.

– А можно, я возьму одну Красотку? Она спрячется у меня в волосах – никто и не увидит.

Пьемур медленно покачал головой. Остальные с озабоченными лицами повторили его жест.

– Мы, – веско сказал Пьемур, явно имея в виду арфистов, – знаем и тебя, и твою стаю. Но сегодня здесь соберется уйма народу, и среди них вполне могут оказаться придурки, с которыми даже спорить бесполезно. Сама посуди: на тебе ученический значок, а учеников никто за людей не считает, им вообще не положено ничего иметь. Мы последняя спица в колесе и обязаны подчиняться не только мастеру и подмастерьям, но даже любому старшему ученику из другого цеха. Клянусь Скорлупой, ты же знаешь, как ведет себя Красотка, когда кто-то пытается тебя задеть! Не можешь же ты допустить, чтобы она отделала какого-нибудь почтенного мастера или подмастерья? Или какого-нибудь холдера? – Он махнул рукой в сторону скалистой громады и перешел на шепот, словно опасаясь, что кто-то может услышать столь кощунственное предположение.

– Ты хочешь сказать, что у мастера Робинтона могут быть неприятности?

Учитывая, что по холду и так гуляют сплетни, Менолли и самой не хотелось бы снова прославиться.

– То-то и оно! – Ранли и Тимини важно закивали.

– Интересно, Пьемур, а как тебе удается выйти сухим из воды? – спросила Менолли.

– Просто на ярмарке я всегда держу ухо востро. Одно дело попасться в цехе, где кругом все свои, и совсем другое…

– Эй, Пьемур!

Оглянувшись, они увидели, что к ним бегут Бролли и еще какой-то незнакомый Менолли школяр. В руках у Бролли красовался ярко раскрашенный тамбурин, его спутник нес сверкающую свежим лаком дудочку.

– Боялись тебя упустить, – задыхаясь, проговорил мальчик. – Вот моя дудочка, мастер Джеринт поставил на нее свое клеймо, и на бубен Бролли – тоже. Отнесешь их меняле?

– Ну конечно. Это Пергамол, приятель моего отца, я ведь вам так и говорил.

Пьемур взял инструменты и, подмигнув Менолли, направился к окаймлявшим площадь прилавкам.

Только теперь Менолли в первый раз увидела воочию, сколько народа живет в Форт-холде. Девочка помедлила – она бы лучше постояла в сторонке, попривыкла к такому шумному сборищу, но Пьемур схватил ее за руку и увлек в самую гущу.

Он так внезапно остановился в закоулке между двумя киосками, что Менолли чуть не наступила ему на пятки. Мальчуган со значением оглянулся на нее, и она заметила, что он спрятал инструменты за спину, изобразив на лице наивное чистосердечие. У прилавка