Песнь Перна - Энн Маккефри

Глава 8

Нынче ярмарка большая, нынче ярмарочный день.

Нити нам не угрожают. А работать в праздник – лень.

Впрочем, кой-кому придется – надо площадь подмести,

А еще шатры, подмостки и прилавки возвести.

Что принес ты на продажу? Много ль у тебя деньжат?

Видишь – холдер ходит важно, дети весело визжат.

Будут танцы и закуска, выпивка – но, чур, без драк!

Нынче праздник – ведь над холдом взвился ярмарочный флаг.

– Что там случилось в холде? – спросила Пьемура Менолли, когда на следующее утро они вместе с Камо кормили файров.

Пьемур все вытягивал шею, стараясь разглядеть за крышами Дома арфистов громаду Форт-холда.

– Ничего не случилось. Просто я смотрю, не подняли ли ярмарочный флаг.

– Ярмарочный флаг? – Девочка припомнила, что Сибелл тоже что-то говорил про ярмарку.

– Ну да. Весна, светит солнце, выходной, Падения не ожидается – самое время для ярмарки!

Пьемур недоверчиво посмотрел на Менолли, и на лице его появилось изумление.

– Неужели у вас не бывало ярмарок?

– Полукруглый лежит на отшибе, – уклончиво ответила девочка. – Да еще и Падения…

– Да, я совсем забыл. Неудивительно, что из тебя получилась такая потрясающая музыкантша, – изрек он, качая головой. – Что тебе еще оставалось делать, как не заниматься музыкой? Но все-таки, – продолжал допытываться мальчик, – бывали же ярмарки до того, как начались Падения?

– Конечно бывали. Торговцы пробирались к нам через болота три или даже четыре раза за Оборот…

Менолли сообразила, что она ничего толком не помнит об этих праздниках – ведь Падения начались, когда ей едва минуло восемь Оборотов.

– Зато у нас ярмарки бывают каждый раз, когда на выходной задается погожий денек и не ожидается Падения, – продолжал трещать Пьемур. – Холд у нас большой, да еще несколько цехов рядом, не говоря уже о главном Доме арфистов, так что народу собирается видимо-невидимо. Скажи-ка, – он лукаво взглянул на девочку, – у тебя, случайно, не завалялось пары-другой марок?

– Марок?

Ее непонятливость вывела Пьемура из себя.

– Ну да, марок, монет! Что, по-твоему, дают на ярмарке в обмен на товары?

Он пошарил в кармане и извлек четыре круглых белых кусочка отполированного дерева. На одной стороне была вырезана цифра 32, на другой стояло клеймо цеха кузнецов.

– Правда, это всего тридцать вторая, но если сложить все четыре, то получится осьмушка.

До сих пор Менолли никогда не доводилось видеть денег – все торговые дела вел отец. Вот удивительно – у такого малыша есть монеты, и он этого не скрывает!

– Видишь ли, я пел еще до того, как поступил в ученики, ну, мне иногда и перепадала монетка-другая. Моя приемная мать сохранила их и отдала мне, когда я отправился сюда. А здесь, – Пьемур недовольно сморщил нос, – на ярмарках, если ты арфист, за пение не платят. Вот и приходится крутиться на свой страх и риск. У меня нет ничего такого, что можно было бы отнести меняле. Я просто из кожи вон лез, но мастер Джеринт не поставил клеймо на мою свирель. Придется придумать какой-нибудь другой способ, чтобы выйти из положения… Гляди, Менолли, – мальчуган схватил ее за руку, – флаг! Значит, будет ярмарка!

И он что есть духу помчался через двор к спальне школяров.

Теперь и Менолли увидела, что на огневых высотах холда, чуть пониже ярко-желтого стяга Форта, вьется красно-черный полосатый вымпел, по-видимому возвещающий о ярмарке. Из спальни донеслись восторженные вопли Пьемура, которым вторили недовольные жалобы разбуженных товарищей.

Как будто откликнувшись на призыв Пьемура, в кухне появились женщины Дома с Абуной и Сильвиной во главе. Ярмарочный флаг был сразу замечен, и все весело и споро занялись приготовлением завтрака.

Менолли отправила свою стаю на озеро – купаться и греться на солнышке – и, отыскав на кухне Сильвину, вызвалась отнести завтрак мастеру-арфисту и его юному файру, которого он назвал Заиром.

– Что я говорила, Абуна? Благодаря помощи Менолли два лишних файра нас нисколько не обременят, – заявила Сильвина и, дав кухарке поручение, наградила девочку ласковой улыбкой. – Особенно, если учесть, что ни Робинтон, ни Сибелл не смогут уделять им слишком много времени, – продолжала она, обращаясь к Абуне, но та лишь ворчала себе под нос. – Бедняжка так долго живет в Доме арфистов, что ее ничем не проймешь, – насмешливо заметила Сильвина.

Менолли хотелось расспросить ее про девчонок и их оговор, но Сильвина намеренно избегала этой темы. Вдруг обе они услышали, как кто-то отчаянно зовет Менолли. По лестнице с грохотом скатился полуодетый Сибелл, одной рукой он придерживал спадающие штаны, на другой, пронзительно крича от голода, восседала Кими.

– Менолли! Вот ты где! Я уже все обыскал. Взгляни, что с ней творится? – От тревоги Сибелл был сам не свой.

– Ничего особенного. Она просто хочет есть.

– Хочет есть?!

– Пойдем со мной!

Менолли взяла Сибелла за руку и, захватив приготовленный для мастера-арфиста поднос, потянула юношу прочь из кухни, подальше от недовольных взглядов Абуны. Они перебрались в столовую, где в этот час было тихо и безлюдно.

– Корми ее скорей!

– Не могу – штаны упадут! – Сибелл кивком показал на брюки, которые по причине отсутствия ремня грозили соскользнуть ниже всяких приличий.

Пряча усмешку, Менолли расстегнула свой потертый поясок и вдела в брюки Сибелла. Он схватил пригоршню мяса и протянул Кими. Неблагодарная зашипела и накинулась на еду, глубоко вонзив когти в обнаженное предплечье.

Не снимать же с себя еще и рубашку! На глаза Менолли попалось забытое кем-то полотенце. Она приподняла Кими и обернула исцарапанную руку Сибелла, да так быстро, что маленькая королева, не успев опомниться, снова оказалась на своем месте.

– Огромное тебе спасибо, – с облегчением вздохнул Сибелл, опускаясь на ближайшую скамью. – И как ты умудряешься каждый день кормить сразу девять таких обжор? – Юноша взглянул на нее с уважением и признательностью. – Честное слово, просто ума не приложу, как ты справляешься!

Менолли взяла пригоршню мяса и кивком указала Сибеллу на кружку кла. Кими явно было все равно, у кого из рук брать еду, и Сибелл с благодарностью отдал должное кла.

– Менолли! – загремел с верхней площадки голос мастера Робинтона.

– Я здесь, мой господин! – Девочка опрометью метнулась к лестнице.

– Мой Заир издает непонятные звуки, – кричал мастер-арфист. – Он заболел или просто проголодался? А глаза у него так и пылают красным огнем!

– Вот, держи! – Из кухни вышла Сильвина и вручила девочке второй поднос – для мастера Робинтона и его файра. – Я как увидела Сибелла, так сразу и поняла: