Песнь Перна - Энн Маккефри

песни! А вот и прилавок кожевника. Взгляни-ка вон на тот миленький синий ремешок. У него и пряжка в виде файра! – Притянув ее к себе, он прошептал: – И цвет синий! Можно, я поторгуюсь за тебя?

Не успела Менолли согласиться, как Пьемур ленивой походочкой подошел к прилавку и стал равнодушно разглядывать выставленные на нем накидки, туфли и сапоги из мягкой кожи, явно избегая смотреть на ремешок, который он только что показывал Менолли.

– Гляди, Менолли, у них здесь есть синяя кожа для башмаков, – сказал он.

Поскольку девочка уже имела случай убедиться в ловкости Пьемура, она решила ему подыграть и, взглядом попросив у кожевника разрешения, пощупала толстую кожу. За его спиной она увидела ремешок – и правда, пряжка сделана в форме гибкой ящерки!

– Уж не хочешь ли ты сказать, карапуз, что у тебя есть деньги? – посмеиваясь, спросил кожевник-подмастерье и неуверенно покосился на Менолли, оценивая взглядом ее короткостриженые волосы, брюки и ученический значок.

– У меня нет. Это она хочет купить – ее шлепанцы вконец истрепались.

Кожевник перегнулся через прилавок, и Менолли смутилась, не зная, куда спрятать ноги в ветхой обувке.

– Да это же Менолли, – продолжал Пьемур, не обращая внимания на ее смущение. – Та самая, у которой девять файров, новая ученица мастера Робинтона.

«И что на него нашло?» – недоумевала Менолли, старательно пряча глаза от любопытного взгляда подмастерья. Ее внимание привлекло колыхание ярких прозрачных тканей над богато украшенными платьями. Присмотревшись, девочка увидела Пону под ручку с долговязым пареньком. Судя по желтому гербу, родом он из Форт-холда, а узел на плече выдавал в нем члена семьи лорда-холдера. Следом за Поной шли Бриала, Аманья и Одива; каждую девицу сопровождал нарядный кавалер. По их гербам и наплечным значкам можно было предположить, что все они – воспитанники лорда Грожа.

– Взгляни, Менолли, как тебе вот этот кусок? – спросил Пьемур.

– Никак она разбогатела, – прожурчал голосок Поны.

Ее слова прозвучали слишком вкрадчиво, чтобы их можно было принять за прямое оскорбление, и все же в них звенел издевательский смешок.

– Я-то уверена, что она только зря отнимает у тебя время, подмастерье, и залапывает грязными руками твой товар. А вот я заказала бы летние туфельки… – Пона взялась за туго набитый кошель, подвешенный к поясу.

– У нее есть целых две марки! – гневно сверкнув глазами, заявил Пьемур.

– Наверняка украла! – взвизгнула Пона, разом утратив благостный вид. – Когда ей было позволено жить с нами, у нее с собой ничего не было!

– Украла? – Услышав нелепое обвинение, Менолли на миг оцепенела от ярости.

– Ничего она не украла! – выпалил Пьемур. – Ей дал эти деньги сам мастер Робинтон!

– Ты ответишь за оскорбление, Пона, – воскликнула Менолли, взявшись за рукоять кинжала.

– Бенис, ты слышишь, эта дрянь смеет мне угрожать! – взвизгнула Пона, цепляясь за своего спутника.

– Послушай, ученица, ты не имеешь права оскорблять девицу благородного происхождения. Отдай-ка лучше свою монету по-хорошему, – властно обратился к Менолли Бенис.

– Не принимай всерьез, Менолли! – Одива протолкалась вперед и повисла у Менолли на руке. – Ведь она нарочно к тебе цепляется!

– Нет, Одива, Пона уже не первый раз меня оскорбляет.

– Не нужно, Менолли, ты не должна…

– Отними у нее деньги, Бенис, – прошипела Пона. – Пусть заплатит за то, что осмелилась мне угрожать!

– Прочь с дороги, Бенис, – крикнула Менолли. – Мне наплевать, кто ты такой. А Пону я проучу раз и навсегда, несмотря на ее благородное происхождение.

Она сделала шаг к Поне, постаравшейся спрятаться за спиной Бениса.

– Ведь я тебе говорила, Бенис, что она опасна! – срывающимся от испуга голосом пискнула Пона.

– Остановись, Менолли. – Одива схватила девочку за рукав. – Она только и добивается… Да помоги же мне, Пьемур!

– Не смей вмешиваться, Одива! – злобно бросила Пона. – А то я тебе тоже устрою…

– Ладно, отдай деньги – и дело с концом, – снисходительно промолвил Бенис. – Верни их, и мы забудем о твоих оскорбительных речах.

– Это Пона оскорбила Менолли! – возмущенно завопил Пьемур. – И нечего передергивать только потому, что ты…

– Заткнись!

На Пьемура учтивость Бениса явно не распространялась. Вызывающе ухмыляясь, юноша сделал шаг к Менолли и презрительно смерил взглядом дерзких противников.

Пона пронзительно вскрикнула: Бенис рухнул наземь, растянувшись во весь рост, а Менолли, перешагнув через него, протянула руку к ее длинным золотистым косам.

– Эй, погодите-ка, – громко вмешался кожевник, предчувствуя неминуемую драку. Он нырнул под прилавок и появился рядом с ними. – Это все-таки ярмарка, а не…

Бенис быстро вскочил и, поймав Менолли за плечо, рванул к себе. Схватив левую руку девочки, он заломил ее за спину. Пона с торжествующим криком метнулась вперед и схватила кошель, висевший у Менолли на поясе. Пьемур бросился на помощь – он лягнул Бениса по коленке и вцепился Поне в волосы. От удара Бенис ослабил хватку. Воспользовавшись этим, Менолли, у которой годы тяжелой работы развили силу и сноровку, вырвалась и отскочила.

– С Поной я сама справлюсь, – крикнула она Пьемуру, делая ему знак отойти.

– Бенис, на помощь! – завизжала Пона, метнувшись к юному холдеру, но Пьемур все еще держал ее за волосы.

Бенис дал мальчугану увесистого тумака и сбил его с ног, а когда тот растянулся в пыли, пнул ногой под ребра.

– Не смей его трогать!

Забыв про Пону, Менолли бросилась к Бенису. Вложив в удар всю силу, она заехала верзиле прямо в глаз. Взревев от боли, он отшатнулся. Один из воспитанников, сжимая кулаки, шагнул к Менолли, но Одива удержала его за руку.

– Видериан! На помощь! Менолли – тоже из Морского!

Пока спутник Одивы соображал, что сделать, чтобы ей помочь, Менолли, поднырнув под руку Бениса, заслонила собой поднимающегося Пьемура; из носа у мальчугана капала кровь.

И вдруг, откуда ни возьмись, в воздухе, истошно галдя, закружились файры. Пьемур орал, чтобы Бенис не смел трогать ученицу главного арфиста, иначе ему здорово достанется. «Милашки боятся!» – надрывался Камо, размахивая огромными ручищами и разя всех без разбора – друзей и врагов. Когда Менолли пыталась унять разбушевавшегося дурачка, она и сама получила по уху.

– Клянусь Скорлупой! Это же цеховой придурок! Бежим! Нет, держите его! Берегись, Менолли!

Но файры, в отличие от Камо, отлично знали, кто прав, кто виноват. Их клювы и когти безошибочно разили Пону, Бриалу, Аманью и Бениса с дружками. Чуть отдышавшись, Менолли поняла, что дело зашло слишком далеко, и попыталась призвать файров к порядку. Но напрасно. Девчонки истошно визжали, прикрывая глаза и волосы от налетавших сверху ящериц. Воспитанникам тоже досталось по первое число.

– Ну-ка, успокойтесь все! И немедленно!

Прозвучавший окрик был поистине громоподобен. Он заглушил визг, стоны и боевые кличи и был настолько суров, что все мгновенно пришли