Песнь Перна - Энн Маккефри

– Только Петирон, а когда он умер…

– Теперь, Менолли, я понимаю, почему тебе так трудно понять, как важны твои песни. Конечно, после всего, что тебе пришлось испытать… – Сибелл легонько сжал ее руки, – не так-то легко поверить в себя. Обещай мне, Менолли, что теперь ты будешь верить! Твои песни так важны для всех – для цеха, для мастера-арфиста и… для меня. Мастер Домек пишет блестящую музыку, но твои песни приходятся по сердцу каждому – холдеру и ремесленнику, крестьянину и моряку. Твои песни говорят о том, что понятно всем: о файрах, о том, как Брекка звала Ф’нора и Кант’а… Они помогут изменить затхлую атмосферу, которая чуть не погубила тебя дома… Пойми, девочка, нельзя не верить в свой особый дар. Да, нужно знать пределы своих возможностей, но нельзя из ложной скромности ставить себе пределы!

– Вот что мне всегда нравилось в Менолли: голова у нее на месте, – с назидательностью старого дядюшки изрек Пьемур.

Менолли взглянула на приятеля и залилась смехом, а вслед за ней захохотал и сам Пьемур. Наконец-то у нее с души спал невыносимый груз тоски. Девочка расправила плечи и, вскинув руки в знак того, что все прошло, радостно улыбнулась друзьям.

Файры радостно закурлыкали. Красотка весело заворковала и потерлась головкой о щеку Менолли, а Кими сонно чирикнула, насмешив всех троих.

– Ну что, Менолли, тебе уже лучше? – спросил Пьемур. – Тогда нам лучше идти – не годится заставлять ждать лорда-холдера, а тем более мастера Робинтона. Ты получила ремешок, я умылся – давайте двинемся к виноторговцу.

Менолли нерешительно замялась.

– Ну, что еще? – приподняв брови, добродушно спросил Сибелл.

– А вдруг лорд Грож узнает, что это я подбила Бенису глаз?

– Только не от самого Бениса, – фыркнул Пьемур. – К тому же сыновей у него – пятнадцать, а королева – всего одна. И ему не терпится поговорить с тобой о ней. Даже мастер-арфист не знает о файрах столько, сколько знаешь ты. Так что вперед!

Глава 10

И в руках моих трава,

И во рту моем трава,

Ни жевать нельзя, ни думать,

Ни жива я, ни мертва.

Ноги мчат, как два коня,

Тащат за собой меня,

Унося башку дурную

От небесного огня.

Песенка на бегу

У Менолли отлегло от сердца: лорда Грожа интересовали только файры – и в особенности его собственная королева. Все четверо – Робинтон, Сибелл, лорд Грож и она сама – уселись за стол в сторонке от остальных; на плече у каждого красовалась огненная ящерица. Менолли было и боязно, и смешно: надо же – она, новенькая, попала в столь изысканное общество! Лорд Грож, несмотря на отрывистую речь и устрашающие гримасы, оказался очень милым собеседником, и постепенно девочка забыла о своих опасениях по поводу злосчастной стычки с Бенисом. Она выслушала подробный рассказ о Рождении Мерги и понимающе заулыбалась, когда лорд Грож, смачно гогоча, принялся вспоминать, сколько волнений он тогда пережил.

– Жаль, девочка, рядом со мной не оказалось знатока вроде тебя.

– Ты забываешь, мой господин, что мои файры вылупились примерно в то же время, что и Мерга. Вряд ли я смогла бы хоть чем-то тебе помочь.

– Зато теперь наверняка сможешь. Как научить Мергу приносить мне разные вещи? Слышал про твою свирель.

– Но ведь Мерга одна. А свирель несли все девять файров вместе, она довольно тяжелая…

Увидев на лице лорда Грожа разочарование, девочка задумалась.

– Мерга могла бы приносить тебе что-нибудь легкое, вроде писем. Только ты должен очень-очень захотеть, ну просто изо всех сил. Вот у меня тогда ужасно болели ноги, а до комнаты было так далеко…

Светло-карие глаза лорда в замешательстве уставились на Менолли.

– Говоришь, очень-очень захотеть? Гм… Боюсь, не найдется ничего такого, чего я хотел бы изо всех сил! – Он коротко хохотнул. – Видишь ли, девочка, желать изо всех сил способны только молодые. Когда ты вырастешь, то, как и я, научишься рассчитывать. – Он подмигнул. – Но я понимаю, что ты имеешь в виду: ведь Мерга – сплошные чувства. Правда, крошка моя?

С лаской, неожиданной для такого богатыря, он погладил королеву по головке.

– Чувства – вот на что они откликаются в первую очередь. Но желание – тоже чувство, ведь так? Если чего-нибудь очень-очень захотеть… Гм… – Он снова рассмеялся, искоса взглянув на мастера-арфиста. – Слышишь, Робинтон? Эти зверюшки передают не сведения, а чувства! Чувства! Такие, как ночной страх Брекки. Рождение – гм… тут тоже немало чувств. А что же стряслось сегодня?..

Его светлые глаза снова уставились на Менолли.

– Сегодня, мой господин… во всем виновата я, – сказала Менолли, решив использовать для оправдания Пьемура. – Мой друг Пьемур, совсем еще малыш, – для наглядности она показала его рост, – споткнулся и упал в толпе. Я так испугалась, что его могут затоптать…

– Так вот, оказывается, Робинтон, из-за чего весь сыр-бор разгорелся? – осведомился лорд Грож. – Что же ты сразу не сказал?

Похоже, лорда гораздо больше заботил опустевший стакан, и Робинтон услужливо наполнил его из лежащего на столе бурдюка.

– Я как-то совсем не подумала, лорд Грож, – сокрушенно проговорила Менолли, – что могу растревожить тебя, и мастера-арфиста, и Сибелла.

– В молодости все легко поддаются тревоге, – заметил мастер-арфист, и Менолли заметила, как в уголках его рта промелькнула тень улыбки, – но с годами это, как правило, проходит.

– Зато у нее усиливается, и немудрено – столько файров сразу! – проворчал лорд Грож. – Как ты думаешь, девочка, они еще вырастут? – Прищурившись, он переводил взгляд с Красотки на Мергу.

– Насколько я знаю, трое файров Миррим – из самой первой кладки, так вот они едва ли на палец выше, – ответила Менолли, с готовностью подхватив новую тему. – Думаю, через несколько недель мои их совсем догонят.

Девочка посмотрела на арфиста, и тот кивнул, разрешая продолжить.

– Когда я в первый раз увидела Гралл, королеву Ф’нора, то сначала даже подумала, что это моя Красотка.

Королева возмущенно пискнула, глаза ее ускорили вращение.

– Всего на одну секунду, – поспешила добавить Менолли и погладила Красотку по голове, – да и то лишь потому, что еще не знала, что в Вейре тоже появились файры.

– А ты не слыхала, когда они начинают спариваться? – с надеждой спросил лорд Грож.

– Не знаю, мой господин. Т’геллан, всадник Монарт’а, собирался заглядывать в пещеру, где родились мои файры, и следить, не вернется ли туда королева, чтобы