Песнь Перна - Энн Маккефри

Менолли перестала слышать голос Робинтона: наверное, он отошел от окна.

Девочка виновато осознала, что не только неумышленно подслушала разговор, касающийся цеховых дел, но и не выполнила приказ мастера Домека. Никуда не годится… Она взяла гитару. Игра с Талмором, Сибеллом и Домеком доставляла ей несказанное наслаждение. Кажется, Домек намекнул, что она будет выступать в составе квартета? Что ж, вчера она уже ощутила, что это такое – быть арфистом. Может быть, ей доведется сыграть на Весеннем празднике, хоть она и новенькая; ведь это, в конце концов, тоже часть обязанностей арфиста.

Когда Менолли вошла в комнату Домека, Талмор и Сибелл (на плече у которого сидела Кими, явно недовольная тем, что ей пришлось расстаться с привычным местом на руках у юноши) уже обсуждали пьесу. Они весело поздоровались и спросили, как ей понравилась первая ярмарка в Форт-холде. Услышав восторженный ответ, оба весело рассмеялись.

– Хорошей ярмарке каждый рад, – заметил Талмор.

– Только не Моршал, – вставил Сибелл и, обменявшись с Талмором заговорщицким взглядом, потер пальцем нос.

– Что ж, сыграем, подмастерье Сибелл?

Менолли показалось, что в голосе Талмора прозвучал скрытый упрек.

– Непременно, подмастерье Талмор, – как ни в чем не бывало ответил Сибелл. – Если, конечно, ты, ученица Менолли, составишь нам компанию.

Смуглый подмастерье церемонным жестом пригласил девочку занять место рядом с собой.

Пока Менолли проверяла, как настроена гитара, Талмор проглядывал страницы партитуры.

– Он сказал, откуда мы собираемся начать?

– Мне мастер Домек велел обратить внимание на динамику второй вариации, – услужливо подсказала Менолли.

– Понятно. Значит, отсюда. – Пощелкивая пальцами, Талмор отыскал нужную страницу. – Ну что – попробуем?.. Клянусь Скорлупой, да он же меняет темп в каждом третьем такте! За кого он нас принимает?

– Что, сложная динамика? – с опаской спросила Менолли.

– Не то чтобы сложная – просто в ней весь Домек, – страдальчески сморщившись, ответил Талмор. И со вздохом постучал по копусу гитары, подавая сигнал к началу.

Они как раз успели пройти вариацию, когда появился Домек. Приветливо поздоровавшись, он занял свое место.

– Итак, начнем с начала второй вариации – я вижу, вы ее уже проработали.

Сначала они сыграли весь отрывок целиком. Потом – то и дело останавливаясь, чтобы отшлифовать наиболее трудные места и уравновесить звучание инструментов. Сигнал колокола к обеду удачно оттенил бурный финал. Сибелл с Талмором с довольными вздохами отложили свои инструменты, а Менолли тихонько повторила три последних аккорда.

– Как рука – не болит? – с неожиданной заботой спросил мастер Домек.

– Нет, я просто хотела проверить, как звучит струна.

– Если тебе послышалась фальшивая нота, то это у меня в животе урчит, – засмеялся Талмор.

– Переел на ярмарке? – съехидничал Сибелл.

– Напротив, недоел за завтраком, – отрезал обиженный насмешкой Талмор.

Он встал и вышел из комнаты. Сибелл, тихонько посмеиваясь, направился за ним.

– Мастер Шонегар ждет тебя после обеда? – спросил Домек, приглашая Менолли идти вместе с ним.

– Да, мой господин.

– Тогда тебе придется продолжить занятия вокалом, – туманно заметил он.

«Должно быть, он предпочел бы, чтобы я больше времени уделяла занятиям с ним», – подумала Менолли. Но мастер Робинтон выразился совершенно недвусмысленно: по утрам она занимается с мастером Домеком, а послеобеденное время принадлежит мастеру Шонегару.

Когда они вошли в столовую, большинство мест было уже занято. Домек повернул направо, к столу мастеров. Менолли заметила Моршала, который уже сидел на своем месте. Такого надутого вида она у него еще не видела. Девочка поспешно отвела взгляд.

– Пона уехала! – налетел на нее Пьемур, лицо его так и сияло. – Теперь я могу сесть с тобой, за один стол с девчонками. Одива не возражает – ведь это Пона на меня наябедничала. И еще Одива просит, чтобы ты села рядом с ней.

– Как – уехала?

Удивленная и одновременно встревоженная, Менолли вслед за Пьемуром подошла к столу у очага. Места по обе стороны от Одивы пустовали. Увидев Менолли, девочка растерянно улыбнулась и показала на место справа от себя, подальше от остальных подружек.

– Уехала – и все тут! Ее увезли на драконе, – добавил Пьемур.

Было заметно, что радость, вызванную отъездом Поны, несколько омрачает то, что она отбыла с почетом.

– Из-за вчерашнего?

В сердце у Менолли холодной змейкой зашевелился страх. Даже здесь, в Доме, под крылом цеха арфистов, Пона была опасна. Теперь же, в дедовском холде, во всеоружии мстительных чувств, она представляет для ученицы Менолли куда большую угрозу.

– Не только, – значительно изрек Пьемур. – Так что не вздумай ни о чем сожалеть. Просто, как я слышал, вчерашнее было последней каплей – ведь она пыталась тебя оболгать. А Данке здорово досталось от Сильвины! Ух и отвела же она душу! Ей уже давно не терпелось задать толстухе жару!

Тимини занял три места напротив Одивы и настойчиво звал Менолли с Пьемуром присоединиться к нему.

– Ты, Пьемур, сядь с Тимини, а я останусь с Одивой. Похоже, Бриала решила устроить ей бойкот – видишь, рядом с ней пустые места?

Подойдя к Одиве, Менолли поймала враждебный взгляд Бриалы. Смуглая девочка толкнула свою соседку Аманью, и та тоже уставилась на Менолли. Но Менолли сделала вид, что не замечает их недовольства, и встала рядом с Одивой. Та нашла ее руку и порывисто сжала. Скосив взгляд, Менолли увидела, что глаза у Одивы красные, лицо опухло – она явно плакала, причем совсем недавно.

Наконец был дан знак садиться, и завтрак начался. Обе девочки молчали: Менолли – от смущения, Одива – от расстройства. Зато Пьемур, не обремененный никакими заботами, болтал за троих.

– А знаешь, Менолли, я ведь снова получил девять пончиков: пекарь-то думает, что это нам с тобой и Камо. Но я поделился с Тимини, правда, Тим? А еще я поставил на бегуна – и выиграл! Любой, у кого есть голова на плечах, сообразил бы: первым придет тот, у которого копыто треснуло, он не захочет долго мучиться.

– И сколько же всего денег ты огреб?

– Ха! – Глаза Пьемура вспыхнули торжеством. – Так я тебе и сказал! Во всяком случае, под конец ярмарки у меня их оказалось больше, чем в начале.

– Надеюсь, ты не держишь их в спальне? – забеспокоился Тимини.

– Ты что же, за дурачка меня считаешь? Я отдал их на сохранение Сильвине. И объявил всем, где мои денежки, чтобы не вздумали выпытывать, куда я их спрятал. Пусть я маленький, но котелок у меня варит!

Бриала, демонстративно не замечавшая их компанию, язвительно фыркнула. Пьемур чуть не взвился, но Менолли толкнула его под столом ногой, чтобы он не вздумал заедаться.

– А ты знаешь, Менолли, – Пьемур перегнулся через стол и с таинственным видом обвел глазами всех троих, – что