Песнь Перна - Энн Маккефри

– Правда? – удивилась Менолли.

– Да не прикидывайся! Разве ты у себя в комнате ничего не слышала? Я-то видел, что окна Главного зала открыты, а твоя комната как раз над ним.

– Я занималась делом, – отрезала Менолли. – К тому же мне еще в детстве объяснили, что подслушивать чужие разговоры – неприлично!

Но Пьемур только закатил глаза: мол, подумаешь, какие тонкости.

– Тогда, Менолли, тебе у нас придется туго! Тут нужно всегда на шаг опережать мастеров… и лордов тоже. Арфист должен стремиться узнать как можно больше.

– Узнать, но не подслушать, – парировала Менолли.

– К тому же ты только школяр, – поддержала ее Одива.

– А как еще, по-вашему, школяру научиться, чтобы стать настоящим арфистом? – не сдавался Пьемур. – Только прислушиваясь к своему учителю, а иногда – и подслушивая. К тому же мне приходится думать о будущем. Мой голос не вечен, так что надо освоить что-нибудь еще, кроме пения. Знаете ли вы, – он так широко взмахнул рукой, что Тимини невольно пригнулся, – что только у одного из сотен мальчишек, поющих дискантом, сохраняется голос? Возможно, мне не повезет, но зато я выучусь разнюхивать секреты, и тогда меня – как Сибелла – будут отправлять в дальние странствия, и я получу файра, чтобы посылать в цех донесения…

Внезапно Пьемур спохватился и, испуганно вытаращив глаза, с опаской уставился на Менолли.

Девочка не выдержала и рассмеялась. Зато Тимини, который, видимо, уже не впервые выслушивал далеко идущие замыслы Пьемура, едва не подавился от возмущения.

– Ты не думай, Менолли, я правда без ума от файров, – принялся оправдываться Пьемур, пытаясь загладить неловкость и не упасть в глазах Менолли.

Менолли не могла отказать себе в удовольствии подразнить юного негодника и сделала вид, что сердится. Но вид у мальчишки был такой безутешный, что она сменила гнев на милость значительно раньше, чем намеревалась.

– Ладно, Пьемур, ведь ты мой первый и самый верный друг во всем цехе. И я уверена, что мои файры к тебе искренне привязались. Кривляка, Крепыш и Лентяй даже едят у тебя из рук. Не знаю, смогу ли я тебе помочь, но, если мой голос будет хоть что-то значить, ты обязательно получишь яйцо из Красоткиной кладки.

Пьемур испустил такой шумный вздох облегчения, что умудрился привлечь внимание девочек, которые продолжали делать вид, будто этот край стола не существует. Подали подносы с тушеным мясом и овощами, и Менолли, воспользовавшись общим шумом, спросила у Одивы, как дела.

– Теперь, когда они кончили бесноваться, уже лучше. Хорошо еще, что я родовитее их всех – пусть даже считается, что в цехе арфистов родовитость не имеет никакого значения.

– Ты и музыкант получше, чем они все, – сказала Менолли, чтобы подбодрить подружку. Та, похоже, совсем пала духом и здорово наревелась.

– Ты действительно думаешь, что я смогу играть? – Одива искренне удивилась и обрадовалась.

– Насколько я помню то утро – да. Во всяком случае, дело не безнадежно. Если у тебя нет особых причин, заставляющих неотлучно сидеть в домике Данки, может быть, ты придешь ко мне в комнату? Если мы будем заниматься вместе, тебе это очень поможет.

– Я? Заниматься с тобой? О, Менолли, неужели правда… Я ведь действительно хочу учиться, но все остальные хотят только болтать о воспитанниках лорда Грожа, об их нарядах, о том, кто их родители и как выбрать себе мужа… А я хочу научиться играть хорошо.

Менолли протянула ей руку ладонью вверх, и Одива с благодарностью сжала ее. Глаза девушки сверкали, все следы огорчения стерлись как по волшебству.

– А как ты думаешь, не будет неприятностей из-за того, что Пону отослали домой? Как-никак, она внучка лорда-холдера.

Личико Одивы слегка омрачилось.

– Мастер-арфист имеет полное право решать, кого оставлять в своем цехе, а кого отослать, – торопливо проговорила она. – По званию он равен лорду-холдеру, а тот может избавиться от любого воспитанника, когда пожелает. К тому же ты и сама дочь правителя Морского холда.

– Правителя, но не лорда. Только теперь я ученица. – Менолли потрогала ученический значок, который был для нее дороже любого родства.

– Ты ученица мастера-арфиста, – напомнил Пьемур.

Видимо, слух у него был действительно острый, коли он разобрал, о чем они шушукаются.

– А это совсем особое дело. – Он в упор посмотрел на Бриалу, которая тоже пыталась расслышать, о чем шепчутся Менолли с Одивой. – И тебе, Бриала, лучше бы об этом не забывать, – добавил он и грозно нахмурился.

– Можешь сколько угодно думать, что ты какая-то особенная, – надменно проговорила Бриала, обращаясь к Менолли, – и все равно ты всего-навсего ученица. А Пона – любимица своего деда. Подожди, пусть он узнает, что здесь творится, тогда посмотрим, что от тебя останется! – Она насмешливо прищелкнула пальцами.

– Закрой рот, Бриала, все равно, кроме глупостей, от тебя ничего не услышишь, – заявила Одива, но Менолли уловила в ее голосе оттенок неуверенности.

– Ах, глупости? Ты еще не знаешь, что Бенис обещал устроить твоему Видериану!

Их спор нарушил протяжный стон Пьемура.

– Скорлупа и осколки! Пона уехала! Значит, теперь, хочешь не хочешь, мне придется петь ее партию! Вот еще новая напасть!

Его отчаяние, каким бы притворным оно ни было, удачно перевело разговор на предстоящий Весенний праздник.

– Ты, Менолли, может быть, думаешь, что ярмарка – это самая потеха. Тогда подожди до праздника. В холде придется здорово потесниться – ведь нужно будет на два дня дать приют населению всего западного Перна! К нам отовсюду съедутся всадники и арфисты, ремесленники и холдеры – крупные и мелкие. Как раз тогда и назначают новых мастеров, набирают новых учеников. И начинается такая потеха, что я даже согласен петь за Пону. А уж танцы будут до самого утра, а не только до темноты.

Прозвучал гонг, объявили список обязанностей. Большинству групп предстояло убирать ярмарочную площадь и мотыжить поля, где вчера паслись на привязи скакуны. Пьемур недовольно скривился: его группа получила назначение в поля. При виде его уныния Бриала злобно усмехнулась. Он хотел было съязвить, но Менолли наступила ему на ногу. Мальчуган недоуменно вытаращил глаза, но девочка укоризненно покачала головой и похлопала себя по плечу. Пришлось смириться. Пьемур отлично понимал: чтобы получить файра, нужно ладить с Менолли.

Менолли, как ей и было предписано, отправилась к мастеру Олдайву, который, осмотрев ее ноги, объявил, что они в полном порядке, и посоветовал девочке обратиться к Сильвине за башмаками. С рукой тоже дела шли на лад – нужно только стараться, чтобы кожа не трескалась. Тише едешь – дальше будешь: вот в чем весь секрет. И еще: не нужно забывать о заживляющем бальзаме.

Когда девочка шла через