Песнь Перна - Энн Маккефри

– В пещеру? А я-то думал, файры откладывают яйца в песке на берегу…

Мастер Робинтон сделал девочке знак, что она может ничего не скрывать от лорда, и Менолли рассказала, как впервые увидела брачный полет файров в бухте у Драконьих камней. Как она снова забрела туда в поисках клешнезубов…

– Неплохая закуска, – одобрил лорд Грож, жестом предлагая ей продолжать рассказ.

…и помогла маленькой королеве перенести яйца с берега, где им угрожал прилив, в безопасную пещеру.

– Так это ты написала песенку? – удивленно и в то же время одобрительно осведомился лорд Грож. – Ту – про королеву файров, которая собиралась остановить волны? Славная вещица! Побольше бы таких – легко запоминается. Почему же, Робинтон, ты не сказал мне, что ее написала девочка? – укоризненно нахмурился он.

– Я тогда и сам не знал, что ее сочинила Менолли.

– Ладно, забудем об этом. Продолжай, девочка. Все так и случилось, как в той песенке?

– Да, мой господин.

– А как ты оказалась в пещере во время Рождения?

– Охотилась на клешнезубов и забрела слишком далеко… Вдруг, откуда ни возьмись – Нити! А скрыться-то негде. Вот я и вспомнила про пещеру, куда спрятала яйца файров. Ну и ввалилась туда с мешком клешнезубов… как раз перед самым Рождением. Так и вышло, что я запечатлела девятерых сразу. Не могла же я допустить, чтобы они вылетели из пещеры и погибли от Нитей! А они были такие прожорливые – только-только из скорлупы…

Хмурясь и сопя, лорд Грож пробурчал, что он с трудом накормил одну. Каково ей, должно быть, пришлось с девятью… Кими и Заир проснулись и запищали – похоже, их разбудило упоминание о еде.

– Не сочти за невежливость, лорд Грож. – Мастер Робинтон поспешно поднялся, а следом за ним и Сибелл.

– Что за глупости – зачем вам уходить? Они слопают все, что угодно. – Лорд Грож тяжело повернулся. – Эй, ты, как там тебя…

Он нетерпеливо помахал помощнику винодела, и тот со всех ног кинулся на зов.

– Тащи сюда поднос мясных пирожков. Самый большой. И с верхом. Чтобы хватило двум голодным файрам и паре арфистов. Никогда не видел сытого арфиста. Хочешь есть, девочка?

– Нет, мой господин, благодарю тебя.

– Ты что же, юная арфистка, хочешь выставить меня лгуном? И захвати с десяток пончиков, – проревел лорд Грож вслед убегающему ученику. – Надеюсь, он меня услышал. Так ты и есть дочь Януса из Полукруглого холда?

Менолли кивнула.

– Никогда не бывал в Полукруглом. Вечно они хвастаются своей Корабельной пещерой. Правда, что она вмещает всю флотилию?

– Правда, мой господин. Самые большие суда могут войти в нее, не опуская мачт, если, конечно, прилив не слишком высок. Там есть место для починки и осмотра, отсек для постройки и еще сухая внутренняя пещера поменьше, где хранят древесину.

– И холд построен над самой пещерой? – с сомнением спросил лорд Грож.

– Вовсе нет, мой господин. Полукруглый холд не зря зовется Полукруглым.

Менолли вытянула большой палец и изогнула указательный.

– Вот, – сказала она, – там, где большой палец, – Корабельная пещера, а здесь, – девочка пошевелила указательным, – холд, самая большая часть Полукруглого. А между ними, – она ткнула пальцем в середину дуги, – песчаный берег. Сюда они вытаскивают лодки, здесь в ясную погоду чинят сети, потрошат рыбу, латают паруса.

– Они? – удивленно переспросил лорд Грож, вскинув мохнатые брови.

– Да, мой господин. Они. Ведь я теперь арфистка.

– Неплохо сказано, Менолли, – заявил лорд Грож и так звучно хлопнул себя по ляжке, что Мерга испуганно вскрикнула. – Пусть она и девчонка, Робинтон, но я одобряю твой выбор. Решительно одобряю.

– Благодарю, лорд Грож, я был уверен в твоей поддержке, – обменявшись с Сибеллом едва заметной улыбкой, ответил мастер Робинтон и ободряюще подмигнул Менолли.

Красотка вопросительно чирикнула, и Мерга лорда Грожа пискнула в ответ, как будто говоря: такие вот дела.

– А знаешь, Робинтон, это неплохо придумано – посылать юнцов в другие холды. Пожалуй, я отправлю еще кое-кого из своих сыновей. Пусть набираются ума-разума. И в Морские холды тоже.

«Действительно неплохо. И хорошо бы отправили Бениса в Полукруглый, – мстительно подумала Менолли. – Хотя неизвестно, кого именно имел в виду лорд Грож».

Беседу прервал топот ног и хриплое дыхание. Мальчонка-ученик притащил два подноса сразу и чуть не вывалил их содержимое на колени гостей.

Юных файров накормили, и тут Менолли заметила, что на центральную площадь стекается все больше народа. Люди рассаживались за столами и на скамьях. В дальнем конце возвышался деревянный помост. Несколько арфистов взошли на него и принялись настраивать инструменты. И сразу же стали выстраиваться пары для кадрили. Высокий подмастерье тряхнул тамбурином и зычным голосом, слышным даже сквозь музыку, стал объявлять фигуры танца. Зрители хлопали в такт музыке, веселыми криками подбадривали танцоров. Менолли не верила своим глазам: лорд Грож тоже оглушительно хлопал в ладоши, притопывал ногами и добродушно ухмылялся.

Как только раздались первые такты музыки, народ наполнил площадь до отказа. На учениках и подмастерьях Менолли увидела цвета всех главных цехов, расположенных в Форт-холде. В сторонке толпились кряжистые мужчины – попивали вино, наблюдали за танцорами. Грубые башмаки и тяжелые руки с въевшейся под ногти землей выдавали в них мелких холдеров с соседних ферм, пришедших кое-что купить-продать, а заодно и поразвлечься. Их жены, собравшись в кучку, болтали, окликали детишек, глазели вокруг. Как только пары поменялись, кое-кто из холдеров потащил своих хихикающих жен в круг. И вот уже музыканты снова заиграли, а зрители вторили им притопами и прихлопами.

Последовал быстрый танец – только ноги мелькали да юбки развевались. Закончилась музыка – и танцоры, переводя дух, принялись наперебой окликать помощника виноторговца; их одолела жажда.

Арфисты сменились. Те, кто аккомпанировал танцорам, уступили место Брудегану и трем старшим подмастерьям, ставшим чуть позади. По его команде они начали песню, которую пел Эльгион в тот вечер, когда впервые прибыл в Полукруглый; Менолли так и не успела ее выучить. Она подалась вперед, стараясь запомнить каждое слово, каждый аккорд. Красотка выпрямилась на ее плече и оперлась лапкой об ухо девочки. Маленькая королева издала нежную трель и вопросительно взглянула на Менолли.

– Пусть поет, – сказал мастер Робинтон. Потом наклонился к девочке. – Только, на мой взгляд, будет лучше, если остальные останутся на своих местах.

Менолли послала своим друзьям строгий приказ, зато Мерга, мирно сидевшая на плече лорда Грожа, приподнялась на задних лапках и тоже подхватила мелодию.

Голоса файров взвились, звеня и переливаясь, над площадью, и Менолли почувствовала, что они мигом очутились в центре всеобщего внимания. Лорд Грож так и сиял от гордости, по лицу его блуждала самодовольная улыбка. Одной рукой он отбивал такт, другой размахивал в воздухе, как