Материя. Том 1 - Константин Сергеевич Соловьев

– Твои обеды в последнее время обходятся острову слишком дорого.

– Идите прочь! Я еще не закончил!

– Ты закончил, Бредбедл, – сухо ответил голос, – и в последний раз. Если считаешь себя джентльменом, надень шляпу, пожелай всем приятного вечера и выходи наружу. Иначе мы зайдем внутрь. И тогда…

Монстр расхохотался, совсем по-человечески уперев руки в бока.

– Крысиное воинство… Как будто мало вашего брата я растерзал за этот год! У вас все равно нет оружия, способного мне навредить! Впрочем… Я выхожу. Когда еще выпадет возможность поразвлечься за казенный счет? Но сперва… Лэйд Лайвстоун!

В мертвенном синеватом свете, хлещущем сквозь окно, Бредбедл выглядел еще более неестественным и угловатым. Будто был собран из острых осколков его, Лэйда Лайвстоуна, ночных кошмаров, страхов и потаенных мыслей. А сквозь множественные ощерившиеся осколками глазницы на Лэйда смотрело нечто, не имеющее ни имени, ни возраста, ни причин для существования.

– Чего тебе? – хрипло спросил Лэйд.

Это существо способно убить его. Прикончить одним щелбаном. Смять, как шар из хлебного мякиша. Одним щелчком сшибить голову с плеч.

– У нас был уговор, Лэйд Лайвстоун, – пророкотал Бредбедл, нависая над ним. – Удар в обмен на удар. Сперва бьешь ты, потом бью я. Но тот удар, который ты нанес мне, был бесчестным ударом. Ты солгал. Использовал подсказку. Нарушил правила. Я мог бы убить тебя за это, Лэйд Лайвстоун. Но я поступлю иначе. Согласно правилам, мой удар должен быть соразмерен твоему. Да будет так! Я отплачу тебе той же монетой! Проклятьем Бредбедла. Слушай меня! Ты потерпишь поражение в тот миг, когда будешь уверен в победе. И когда…

Окно лопнуло, разодранное в клочья, во все стороны стеклянной шрапнелью брызнули осколки, решетка судорожно задергалась в снопах оранжевых искр. Чудовище отшатнулось, его торс окутало серыми разрывами, тревожно и гулко запел металл…

Лэйд оказался под столом быстрее, чем сам успел сообразить. Безотчетно схватил обмершую Воган – она испуганно вскрикнула – и потянул вниз, уводя подальше от гибельного потока, хлещущего через размолотое окно, заставляющего Бредбедла дергаться, будто в танце. В гостиную словно ворвался рой яростных стальных ос.

– Дадди! Вниз! – рявкнул Лэйд. – Вниз!

Под огромным круглым столом оказалось достаточно места для троих. И успели они как нельзя вовремя. Пули вышибали огромные куски из стен, беззвучно дробили лампы и деревянные панели, опрокидывали и разрывали на части стулья. Должно быть, чертовы крысы привели на помощь целый полк морской пехоты, потому что гостиная мистера Герни в считаные секунды, растеряв всю скромную элегантность изящного кукольного домика, превратилась в развороченное, дымящееся, выстланное щепой и тряпками гнездо. «Черт, это даже не винтовки, – отстраненно подумал Лэйд, наблюдая за тем, как золотая статуя мистера Герни дергается и пляшет под шквалом огня, причудливо изгибаясь и тая на глазах. – Чертовы крысы, верно, сняли с кораблей артиллерию…»

Когда стрельба стихла, противник покачнулся, точно пьяный, но не упал, огромные ноги удержали его, хоть и не без труда. Стальные осы причинили ему не меньший ущерб, чем гостиной, это сделалось видно, когда дым немного рассеялся. Его торс покрывали россыпи зияющих дыр, каждая из которых была размером с монету – но не с жалкий шиллинг, а с основательную королевскую крону[175]. Некоторые пластины, вырванные со своих креплений, повисли, обнажая внутренности Бредбедла. Скафандр не был пуст, как ожидал Лэйд. Не считая липкой серой жижи, хлещущей теперь изо всех пробоин, он вмещал в себе еще кое-что.

Человеческий скелет. Стиснутый в стальной утробе, свернувшийся в позе эмбриона, порядком изувеченный, он казался древним, пожелтевшим, точно был родственником первым фараонам, лопнувший череп покрывал слой наросших ракушек. Заворчав, Бредбедл запустил лапу в пролом брони, чудовищные когти с удивительной мягкостью поправили скелет на его ложе, будто материнские руки, устраивающие поудобнее спящее дитя.

– Новые крысиные игрушки… – пророкотал он. – Отлично, отлично! Ну-ка, поиграем с ними вместе!..

Чудище двинулось к окну – дребезжащий развороченный рыцарь в мертвенном синем свете, хлещущем сквозь разбитые стекла. Его доспехи в покрове водорослей местами были разбиты и висели кусками, шлем покрылся дырами от пуль, которые казались новыми глазами, только не аккуратными, как его прежние, а рваными, самых разных форм.

Даже наполовину выпотрошенный страшным огнем, прихрамывающий, вынужденный придерживать лапой внутри себя ветхий скелет, Бредбедл все еще был быстр. Запредельно быстр. Он оказался у окна в считаные секунды, и Лэйд мгновенно понял, что последует за этим.

– Держитесь! – приказал он оставшимся в живых коллегам по несчастью. – Сейчас ударит по-настоящему!

Когда страшная плеть хлестнула вновь, дом мистера Герни, казалось, заходил ходуном, точно старый зуб в челюсти. Стены сотрясались, половицы беспокойно трещали, стол, под которым они укрылись, подпрыгивал на месте – точно был не массивным надежным изделием из красного дерева весом фунтов в триста, а легконогой балериной. Воган что-то беззвучно кричала, стиснув руку Лэйда, Дадди флегматично жевал, прикрывая глаза от сыплющегося сверху сора.

Пальба быстро переместилась на улицу. Лэйд слышал громоподобные шаги Бредбедла, потом истошный визг раздираемого металла, потом снова пальбу, и человеческие крики, и…

Что-то лопнуло. Что-то выгнулось дугой. Что-то отчаянно завизжало.

Кажется, это длилось несколько минут. Он не был уверен наверняка, потому что лежал плашмя, прикрывая собой Воган, чуя лишь тонкий аромат ее духов вперемешку с запахом свежей стружки – интересное смешение, которое никогда не ощутить в бакалейной лавке…

– Мистер Лайвстоун? Мистер Лайвстоун?

– Я здесь! Что такое?

– Можете выйти. Все уже закончилось.

* * *

Человеку в его возрасте и с его фигурой чертовски непросто выбираться из-под стола, одновременно отряхиваясь, но Лэйду, кажется, удалось это сделать, не потеряв достоинства. Бредбедла не было. В развороченном оконном проеме маячило несколько лиц. И хоть лица были молодые, превосходно выбритые, совершенно человеческих и привычных черт, Лэйду пришлось приложить определенное усилие, чтобы сдержанно кивнуть им.

Его спасители были облачены в одинаковые костюмы, черные, глухие, чересчур строгие даже для чопорного Редруфа, но держались они в них так естественно, словно сроду ничего другого не носили. Их было по меньшей мере три дюжины. Три дюжины деловитых молодых людей, оцепивших улицу. И они не бездельничали. Некоторые возились вокруг смятого локомобиля, чадящего дымом на противоположной стороне улицы, другие ползали по мостовой прямо в своих неуместных похоронных костюмах, собирая с брусчатки пинцетами какие-то куски и осколки. Ни у кого из них не торчало изо рта зубов, из штанин не высовывались лысые серые хвосты, но всякий раз, встречаясь с кем-нибудь из этой братии, Лэйд ощущал желание отвести взгляд. Глаза у этих молодых людей были неприятного свойства. Черные, внимательные, скользящие во всех направлениях сразу, они будто