Материя. Том 1 - Константин Сергеевич Соловьев

Позволив приятному течению мысли увлечь себя, Лэйд едва не позабыл вопрос, заданный Бредбедлом. Что больше – сумма всех цифр или их произведение? Глупейшая загадка, способная поставить в тупик пастуха, но не лавочника. Не надо быть великим мудрецом, чтобы смекнуть ответ. Произведение, разумеется!

– Про…

Дадди внезапно закашлялся. За поединком двум мастеров он наблюдал молча, старательно морща загорелый лоб. Едва ли он этот малый вообще понимал суть происходящего. Как известно, полли не умеют играть в загадки. Их рассудок, который Спенсер и О’Коннор считали дремучей чащей, не озаренной огнем разума, на самом деле устроен очень рационально и ясно, отнюдь не на европейский манер. Они не понимают смысла аллюзий, иносказаний и метафор, на которых зиждутся многие загадки, оттого это занятие кажется им совершенно бессмысленным. Отчасти даже противоестественным – как ритуальные танцы в свете луны для их бледнокожих собратьев.

Лэйд покосился на него с досадой.

– Произ…

Дадди закашлялся вновь, судорожно стуча себя по впалой груди, свободной рукой чертя в воздухе какие-то извиняющиеся жесты. Чертова старая развалина, мало того что от него и прежде не было толку – так и сейчас…

Произведение. Пользуясь тем, что несчастный полли все еще содрогался в кашле, Лэйд на всякий случай произнес это мысленно. И ощутил короткий булавочный укол в основании черепа. Что-то было не так. Где-то подвох. Но ведь вопрос яснее ясного, и формулировка проста. Сумма всех цифр, безусловно, будет меньше произведения, это понимает даже мальчишка, вызванный к доске, потому что…

Лэйду захотелось закатить самому себе крепкую оплеуху.

Старый идиот. Расставляя силки Бредбедлу, ты сам так расслабился, что едва не свернул себе шею. Бредбедл не сказал «всех чисел», он сказал «всех цифр». Чисел в природе бесконечное количество, а цифр, да будет вам известно, всего десять – от единицы до девятки. И еще ноль. Это та круглая пузатая штука, похожая на пирог, которая ничего не значит и которую ты с особенным сожалением записываешь в свои гроссбухи. Будучи умноженной на ноль, любая цифра обращается в ноль, не так ли?

Ловушка. Он чуть было не сунул голову в самую смертоносную ловушку на свете, выглядящую невинно, как спящий кот.

– Сумма, – медленно произнес Лэйд, борясь с желанием вытереть со лба холодный липкий пот, – конечно, сумма.

Он не сразу понял, что продолжительный скрежет, издаваемый чудовищем, это не просто хаотичный набор отвратительных звуков, издаваемых его броней. Смех. Бредбедл смеялся. Его лопнувшие закопченные глаза с интересом взирали на противника свысока. «Он ждал, – понял Лэйд. – Подсунул мне ловушку и хладнокровно ждал, когда я ошибусь…»

– Неплохо, мистер Лайвстоун. Вы вовремя поправились.

«Это Дадди вовремя закашлялся, – подумал Лэйд. – Как иронично. Простодушный дикарь, неспособный уразуметь ни единого правила арифметики, спас жизнь самоуверенному спесивому тигру. И хоть сделал он это непреднамеренно, волей случайно сошедшихся обстоятельств, гибель была чертовски близка. Если бы он не сдержал меня с ответом, самоуверенный тигр уже корчился бы в полной кольев яме, так и не успев сообразить, где допустил оплошность».

– Дальше, – сухо произнес он, – продолжаем игру. Или вы желаете сдаться, мистер Бредбедл?

– Нет. Ни в коем случае. А вы?

– Разумеется, нет. Продолжим. Мой ход, если не ошибаюсь?..

* * *

Ловушка. С самого начала – одна большая ловушка.

Чем дольше длилась игра, тем отчетливее Лэйд сознавал это, изнывая от ощущения собственной беспомощности. Усыпить бдительность, поймать на хитром вопросе… Господи, каким же слепым дураком он был! Словно Бредбедл с самого начала не демонстрировал дьявольское коварство!

Прошло каких-нибудь четверть часа, а он уже изнемогал так, будто совершил забег через весь Новый Бангор посреди палящего полдня, да еще с увесистым бочонком на загривке. Загадки сыпались на него нескончаемым потоком, и если сперва этот поток скорее напоминал барабанящий по зонту дождь, капли которого легко отскакивали прочь от натянутой ткани, то с каждой минутой он делался все больше похожим на страшный тропический ливень, заставляющий все крыши в городе тревожно гудеть и содрогаться.

Что может быть таким же огромным, как слон, но ничего не весить? Тень слона.

Изобретение, позволяющее смотреть сквозь стену? Окно.

Какая гора была самой высокой на Земле до открытия Эвереста? Эверест. Только он еще не был открыт.

Некоторые загадки, прячущие двойное дно, были ему знакомы, другие оказывались внове. Можно подумать, чертов Бредбедл выписывал журналы с шарадами со всего света, чтобы денно и нощно штудировать их на дне океана… Роднило их одно – они все были напичканы ловушками и ложными ходами, точно особняк миссис Сары Винчестер[173].

Лэйд пытался отбиваться и разил в ответ, но все его выпады отлетали от брони оппонента, как горошины. Весьма непростую задачку про трех с половиной куриц, которая в свое время заставила его самого прилично погрызть ногти, тот расщелкал с такой оскорбительной простотой, словно ее сочинил ребенок. С остальными он справился еще быстрее. Каверзные загадки, загадки с подвохом, загадки с двойным дном – чаще всего Бредбедл давал ответ еще прежде, чем Лэйд успевал закончить вопрос. И всякий раз скрежета в его голосе делалось все больше, отчего казалось, будто тебя настигает огромный, чадящий паровой экскаватор, нависающий и грозящий раздавить.

– Это просто, мистер Лайвстоун. У всех этих трех ирландских плотников не доставало по глазу, кроме того… – смешок Бредбедла заскрежетал, точно стальной винт, вкручиваемый в стекло, – сыр все это время был в чемодане, не так ли?

Лэйд ощутил тяжесть в груди. Эту загадку он оставил напоследок, будучи уверенным, что она, если и не окажется для его мучителя неразрешимой, по крайней мере заставит его порядком поломать голову, подарив ему хотя бы толику времени для передышки. Его запас загадок стремительно таял, пальцы легко нащупывали дно сундука. Кроме того, ему надо было восстановить контроль над мыслями – напряжение было таково, что перед глазами уже плыли звенящие зеленые круги.

Ему нужна небольшая пауза, чтобы восстановиться и…

– Недурная задачка, – небрежно заметил Бредбедл, щелкая когтями, – но слишком уж проста. Впрочем, я и сам, признаться, немного потворствовал вам, мистер Лайвстоун, подбирая загадки попроще. Поднимем немного ставки, а? Сколько можно возиться с такой ерундой?

– Ну, если вы так считаете… – выдавил Лэйд сквозь зубы. – Разумеется.

Сколько еще он сможет выдержать такой темп?

Рассудку нужен отдых, как и телу. Это в «Глупой Утке», столкнувшись с каверзной загадкой, можно взять денек на обдумывание, чтобы на следующий день зарядить в ухмыляющееся лицо старикашки Макензи ответ. Бредбедл не даст ему